Несоблюдение правил цитирования при текстуальном использовании фрагментов чужого произведения признается нарушением авторских прав

(Трахтенгерц Л. А.)

("Юридическая литература", 2007)

Текст документа

НЕСОБЛЮДЕНИЕ ПРАВИЛ ЦИТИРОВАНИЯ ПРИ ТЕКСТУАЛЬНОМ

ИСПОЛЬЗОВАНИИ ФРАГМЕНТОВ ЧУЖОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ

ПРИЗНАЕТСЯ НАРУШЕНИЕМ АВТОРСКИХ ПРАВ

Л. А. ТРАХТЕНГЕРЦ

Трахтенгерц Л. А., ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

Истцы С., Л., К. и Ф. обратились в Кунцевский районный суд г. Москвы с иском к Ш. о защите авторских прав, запрете распространения контрафактной продукции и опубликовании решения суда об установленных судом нарушениях. При повторном рассмотрении дела в Кунцевском суде в качестве третьего лица к участию в деле был привлечен Федеральный центр науки и высоких технологий "Всероссийский научно-исследовательский институт по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций" (ФЦ ВНИИ ГОЧС).

В обоснование своих исковых требований истцы сослались на следующие обстоятельства.

В 2000 - 2003 годах вышли в свет две авторские монографии Ш. под названием "Оценка сейсмического риска и прогноз последствий землетрясений в задачах спасения населения" и "Новые информационные технологии в задачах обеспечения национальной безопасности России". В монографии ответчик в объемах, превышающих нормы обычного цитирования, включил тексты, таблицы и схемы из различных ранее опубликованных статей и монографий.

Ряд изданий, откуда заимствованы тексты, написаны коллективами авторов, в которых в качестве одного из соавторов (наряду с истцами) участвовал и ответчик. Однако все эти работы выполнены на условиях неделимого соавторства. В других работах, принадлежащих истцам, из которых также были заимствованы тексты, ответчик вообще не участвовал. В нарушение ст. ст. 10, 15 и 19 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" ответчик, используя чужие тексты в монографиях, изданных под его именем, во-первых, сделал это без согласования с другими соавторами, и, во-вторых, не выделил эти тексты согласно правилам ст. 19 Закона и не указал ни источника заимствования (названия этих работ), ни имен авторов.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на следующие обстоятельства. Он не отрицал факт использования им при написании обеих монографий фрагментов указанных истцами произведений, а также то, что в текстах монографий эти фрагменты не были выделены согласно предусмотренным Законом об авторском праве и смежных правах правилам цитирования. Однако он не признал себя виновным в нарушении авторских прав истцов, выдвинув по этому поводу два основных возражения (которые были затем изложены им в кассационной и надзорной жалобах).

Во-первых, оспаривая правомерность предъявленных ему требований относительно коллективных произведений, он, ссылаясь на ст. 10 Закона об авторском праве и смежных правах, заявил, что при отсутствии иного соглашения, заключенного соавторами, авторское право коллектива распространяется на все произведение в целом. Соответственно, только при использовании произведения в целом он как один из соавторов должен был испрашивать разрешение у всех соавторов и указывать все имена соавторов. При этом ответчик утверждал, что использовал только те тексты, которые были написаны им самим.

И, во-вторых, он считал себя ненадлежащим ответчиком. Спорные монографии были им созданы в период его работы в ФЦ ВНИИ ГОЧС и потому являются служебными произведениями. Исключительные права на эти произведения принадлежат работодателю - ФЦ ВНИИ ГОЧС, который является издателем монографий и который должен быть привлечен в качестве ответчика по данному спору.

Кроме того, ответчик сослался на пропущенный истцами срок исковой давности.

Таким образом, суть спора в первую очередь заключалась в определении надлежащего субъекта ответственности.

Дело рассматривалось дважды Кунцевским районным судом г. Москвы, дважды Судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда и Президиумом Московского городского суда.

Первым решением Кунцевского суда, а также оставившим его в силе определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда исковые требования истцов были полностью удовлетворены. Было признано, что "тексты, используемые ответчиком в своих монографиях, идентичны текстам ранее созданных истцами произведений".

Были исследованы вопросы, связанные с использованием ответчиком коллективных работ, в которых он участвовал в качестве соавтора. Суд установил, что "в нарушение статей 10, 15 Закона об авторском праве и смежных правах ответчик в свои монографии включил тексты из ранее созданных коллективных произведений при нераздельном соавторстве коллектива авторов, но не указал ни источника заимствования - названия этих коллективных произведений, не перечислил имена соавторов, т. е. нарушил личные неимущественные права истцов, а именно: лишил их права признаваться соавтором произведений, права на имя - использовать произведение под подлинным именем каждого соавтора".

В судебном заседании также установлено, что ответчиком не были соблюдены предусмотренные ст. 19 Закона об авторском праве и смежных правах условия, при которых допускается использование чужого произведения без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения. "В связи с чем использование им в своих монографиях частей из других произведений, созданных коллективом авторов, в том числе истцами, признается как присвоение ответчиком чужого авторства и нарушением авторских прав истцов".

Суд также отклонил ссылки ответчика на пропуск истцами трехгодичного срока исковой давности в соответствии со ст. 196 ГК РФ в отношении монографии, выпущенной в 2000 году, поскольку исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав (ст. 208 ГК РФ).

Изложенная позиция суда по всем этим вопросам представляется обоснованной. Однако это решение Кунцевского районного суда и определение Судебной коллегии Мосгорсуда по гражданским делам были отменены Постановлением Президиума Московского городского суда от 13 апреля 2006 г., вынесенного по надзорной жалобе ответчика, и дело было направлено в Кунцевский районный суд на новое рассмотрение в новом составе суда.

Мотивируя свое постановление, Президиум Московского городского суда обратил внимание судов на доводы ответчика, изложенные в надзорной жалобе, о том, что "он не является надлежащим ответчиком по делу, таковым, с его точки зрения, является ФЦ ВНИИ ГОЧС", на монографиях "Оценка сейсмического риска и прогноз последствий землетрясений в задачах спасения населения" и "Новые информационные технологии в задачах обеспечения национальной безопасности России" стоит его копирайт. "Знак охраны авторского права свидетельствует о наличии у ФЦ ВНИИ ГОЧС авторских прав на указанные монографии, однако вопрос о привлечении ФЦ ВНИИ ГОЧС к участию в деле судом решен не был".

Было также указано, что в деле имеется письмо заместителя начальника ФЦ ВНИИ ГОЧС в адрес типографии, содержащее просьбу о допечатке перечня дополнительных ссылок на используемую литературу в связи с техническими ошибками, допущенными при верстке оригинал-макета монографии "Новые информационные технологии в задачах обеспечения национальной безопасности России", что не было проверено судом.

Кроме того, Президиум Мосгорсуда признал необоснованным удовлетворение судом исковых требований об опубликовании ответчиком резолютивной части решения суда в журналах "Гражданская защита" и "Сейсмостойкое строительство", поскольку "такой способ защиты авторских прав не предусмотрен гражданским законодательством".

При повторном рассмотрении спора Кунцевский районный суд отказал истцам в удовлетворении их иска о защите авторских прав. В мотивировочной части суд сослался на следующие обстоятельства. В период создания спорных произведений ответчик являлся начальником ФЦ ВНИИ ГОЧС, на монографиях проставлен знак копирайт ФЦ ВНИИ ГОЧС, что свидетельствует о наличии у этой организации авторских прав на указанные монографии. "Поэтому суд считает, что спорные монографии являются служебными произведениями, а поэтому в силу ст. 14 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" Ш. является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, ответчиком по настоящему делу должен выступать ФЦ ВНИИ ГОЧС".

Поскольку представители истцов в судебном заседании отказались от замены ненадлежащего ответчика, суд отказал в удовлетворении заявленных исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда Определением от 22 марта 2007 г. отменила повторное решение Кунцевского районного суда об отказе в удовлетворении исковых требований, и дело было направлено на новое рассмотрение в ином составе судей.

В Определении Коллегии указано, что "суд не дал надлежащей оценки тем обстоятельствам, нарушены ли со стороны ответчика личные неимущественные права истцов, предусмотренные ст. 15 Закона, и имущественные права, предусмотренные ст. 16 Закона об авторском праве". При новом рассмотрении дела суду надлежит "вынести по делу законное и обоснованное решение".

В связи с вынесенными по комментируемому делу судебными актами возникает ряд вопросов.

1. Первое решение Кунцевского районного суда, которым признан факт нарушения авторских прав истцов, представляется обоснованным и не вызывает каких-либо возражений. Хотелось бы лишь обратить внимание на один из вопросов, возникших в ходе судебного разбирательства, имеющий значение для оценки доказательств.

Как видно из материалов дела, существенное место в этом споре занимал вопрос о том, мог ли ответчик как один из соавторов коллективного произведения по своему усмотрению использовать отдельные части из этого произведения. Отстаивая свою позицию, ответчик ссылался на ч. 3 п. 1 ст. 10 Закона об авторском праве и смежных правах.

Однако дело в том, что в п. 1 ст. 10 установлен общий принцип, согласно которому право на авторство и право на использование произведения в целом, созданного в соавторстве, принадлежит авторам совместно. Это означает, что в качестве обладателя интеллектуальных прав на такое произведение выступает весь коллектив авторов, а не каждый из них в отдельности. Что касается условий распоряжения правом на отдельные части коллективного произведения, то Закон, определяя эти условия, разграничивает их в отношении произведений, состоящих из частей, имеющих самостоятельное значение (ч. ч. 2 и 3 п. 1 ст. 10), например учебника, где указаны авторы каждой главы, и в отношении произведений, образующих одно неразрывное целое (ч. 3 п. 2 ст. 10), как это имело место в коллективных работах, из которых ответчик заимствовал спорные тексты.

Соответственно различаются раздельное (делимое) соавторство и нераздельное (неделимое) соавторство. Разница проявляется в юридических последствиях, связанных с осуществлением основного правомочия автора - распорядиться своим произведением.

При раздельном соавторстве каждый из соавторов, указанный в качестве автора самостоятельной части, вправе использовать свою часть на раздельной основе по своему усмотрению, если иное не было специально оговорено в соглашении между соавторами. При нераздельном соавторстве действует общий принцип использования коллективного произведения: оно используется соавторами совместно. Это относится как ко всему произведению, так и к отдельным его частям. Следовательно, ни один из соавторов не вправе самостоятельно распорядиться совместным произведением не только в целом, но и любой его частью, без согласия других соавторов.

Ответчик, возражая истцам, утверждал, что он является автором заимствованных им текстов и что эти тексты имеют самостоятельное значение. Между тем факт раздельного соавторства признается, если в коллективном произведении указаны авторы отдельных частей (разделов, глав и т. п.), входящих в коллективное произведение. В другом случае презюмируется, что произведение создано на условиях нераздельного соавторства, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 9 Закона об авторском праве и смежных правах (и ст. 1257 части четвертой ГК РФ), если не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения. Соответственно автор коллективного произведения, считающий, что нарушены его права, может восстановить справедливость в судебном порядке, предъявив иск к остальным соавторам. Как следует из материалов дела, такой иск ответчиком к другим соавторам не был заявлен.

В связи с этим следует обратить внимание на ст. 1258 части четвертой ГК РФ. В нее включена норма, усиливающая защиту авторских прав создателей коллективных трудов при нераздельном соавторстве. В соответствии с п. 4 ст. 1258 каждый из соавторов вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав, в том числе в случае, когда созданное соавторами произведение образует неразрывное целое.

2. Наиболее существенные вопросы возникают в связи с постановлением Президиума Мосгорсуда об отмене решения Кунцевского районного суда и оставившего его в силе определения Коллегии по гражданским делам Мосгорсуда.

Во-первых, нельзя не обратить внимания на то, что Президиум, отменяя судебные акты, не ставит под сомнение признание судом самого факта нарушения авторских прав истцов.

Во-вторых, не ясны основания, по которым у Президиума возникли сомнения относительно того, что иск предъявлен к надлежащему ответчику. Дело в том, что предметом судебного спора является нарушение ответчиком личных неимущественных прав истцов: права авторства, права на имя, права на защиту репутации (ст. 15 Закона об авторском праве и смежных правах). Исключительные права на спорные монографии не оспариваются истцами и не входят в предмет иска. Неясно также, какое юридическое значение при таком споре имеет вопрос о том, кому принадлежат исключительные имущественные права на эти произведения - самому ответчику или иному правообладателю. Суть спора - присвоение чужого авторства.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. В. М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (издание 7-е, переработанное и дополненное).

Ответственность за присвоение чужих текстов должно нести лицо, которое выдает чужое произведение за свое. Как известно, это может быть не только гражданско-правовая ответственность (ст. ст. 48 и 49), но и при определенных обстоятельствах - уголовная (ст. 146 УК РФ), которая всегда возлагается на физическое лицо, совершившее преступление. Кстати сказать, судебная практика по уголовным делам выработала признаки деяния, квалифицируемого как присвоение авторства. Под присвоением авторства понимается выпуск в полном объеме или части чужого произведения под своим именем, а также произведения, созданного в соавторстве с другими лицами, без указания их фамилий (см., например, Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общей редакцией доктора юридических наук Председателя Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедева. М., 2003. С. 338).

Указание Президиума на то, что "знак охраны авторского права свидетельствует о наличии у ФЦ ВНИИ ГОЧС авторских прав", противоречит, по нашему мнению, нормам п. 1 ст. 9 Закона об авторском праве и смежных правах, в соответствии с которыми этот знак "служит для оповещения о принадлежащем правообладателю исключительном праве на произведение" (см. также ст. 1271 ГК РФ).

В-третьих, относительно допущенных при верстке оригинал-макета одной из монографий технических ошибок, вследствие которых оказался неполным приведенный в монографии перечень ссылок на используемую литературу.

Статья 19 Закона об авторском праве и смежных правах допускает цитирование из правомерно обнародованных произведений с обязательным указанием имени автора и источника заимствования, что, как следует из решения суда, не было выполнено ответчиком.

Надо заметить, что в связи со ст. 19 Закона в практике нередко возникает вопрос о толковании самого понятия "использование", особенно когда речь идет о научной литературе. В частности, достаточно ли в этих случаях ограничиться приложением перечня использованной литературы, который обычно сопровождает научные труды. Здесь необходимо различать использование ранее опубликованных работ в научных целях, когда автор, исследуя какую-либо проблему, опирается на уже имеющийся в этой области научный задел, и использование в авторско-правовом понятии, в соответствии со ст. 19 Закона, когда речь идет о цитировании, т. е. воспроизведении (заимствовании) чужих текстов, охраняемых авторским правом. В первом случае достаточно привести список использованной литературы (как это делается, например, в диссертациях), что не исключает прямые ссылки в самом тексте. Во втором случае, при цитировании, этого недостаточно. Необходимо не только указать точную ссылку (имя автора и наименование произведения, из которого заимствован текст), но и четко выделить используемый текст, поставив кавычки в начале и конце цитаты, причем не допускается какое-либо искажение этого текста, а также требуется соблюдение разумных объемов заимствования.

Что касается неправомерности исковых требований об опубликовании резолютивной части решения суда, то, действительно, в Законе об авторском праве и смежных правах такой нормы нет. Однако в соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав служит "восстановление положения, существовавшего до нарушения права". Как следует из материалов дела, тираж изданных монографий был уже распространен к моменту судебного разбирательства и, следовательно, не мог быть изъят из оборота. Единственным реальным способом восстановления нарушенных авторских прав в данной ситуации (восстановления авторства) можно было бы признать публикацию решения суда в одном из тех изданий, которые адресованы научным и практическим работникам в соответствующей области знаний. В подтверждение правомерности такой позиции можно сослаться на четвертую часть Гражданского кодекса Российской Федерации, восполнившую этот пробел ранее действующего законодательства. В п. 3 ст. 1250 ГК РФ предусмотрена общая норма о защите интеллектуальных прав (т. е. как исключительных, так и личных неимущественных), в частности, путем публикации решения суда о допущенном нарушении, "которая осуществляется независимо от вины нарушителя и за его счет".

3. Повторное решение Кунцевского районного суда, отказавшего в удовлетворении иска на основании ст. 14 Закона об авторском праве и смежных правах, представляется необоснованным, противоречащим действующему законодательству, что и послужило причиной его отмены Коллегией по гражданским делам Мосгорсуда.

Статья 14 Закона регулирует отношения, которые возникают между работником и работодателем по поводу служебных произведений. В аспекте комментируемых судебных актов важно отметить два основных положения ст. 14 Закона. Во-первых, к служебным произведениям относятся только те произведения, которые созданы работником в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя. И, во-вторых, за работодателем в этом случае закрепляются только исключительные права на использование служебного произведения, тогда как личные неимущественные права не отчуждаются и остаются у авторов - физических лиц. На это было обращено внимание в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" (см. п. 26). И, следовательно, работодатель (как и никто иной) без согласия автора не может внести какие либо текстуальные изменения в авторское произведение, включая его оформление. А потому нормы ст. 14 Закона об авторском праве и смежных правах не имеют никакого отношения к данному спору о нарушении ответчиком авторских прав истцов.

Не говоря о том, что, как следует из материалов дела, создание монографий в рамки служебных обязанностей Ш. не входило. Служебное задание на создание спорных произведений Ш. не получал. Авторский договор об уступке Ш. исключительных прав ФЦ ВНИИ ГОЧС (или о предоставлении исключительной лицензии) не заключался. Знак копирайт ФЦ ВНИИ ГОЧС, как было отмечено, не служит основанием признания авторских прав. Таким основанием является только гражданско-правовой (либо трудовой) договор, заключенный с автором. И, следовательно, как имущественные, так и личные права на спорные монографии принадлежат Ш.

4. По поводу определения Коллегии по гражданским делам, которым отменено второе решение Кунцевского районного суда, хотелось бы лишь заметить, что вопрос о нарушении имущественных прав истцов выходит за рамки исковых требований.

Название документа