Субсидиарная ответственность руководителей при несостоятельности (банкротстве) возглавляемых ими кредитных организаций

(Курбатов А.) ("Хозяйство и право", 2007, N 7) Текст документа

СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПРИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) ВОЗГЛАВЛЯЕМЫХ ИМИ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ <*>

А. КУРБАТОВ

А. Курбатов, зам. декана факультета права Государственного университета - Высшая школа экономики, кандидат юридических наук.

Общая характеристика субсидиарной ответственности руководителей при банкротстве кредитных организаций

Сущность и конструкция применения субсидиарной ответственности руководителей при банкротстве юридических лиц

Специальным случаем ответственности руководителей организации является возможность их привлечения к субсидиарной ответственности по долгам обанкротившегося юридического лица, которое они возглавляли (п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса РФ, ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст. 14 Федерального закона от 25 февраля 1999 года N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Тем самым руководители обанкротившегося юридического лица, так же как и его учредители (участники), а также члены совета директоров (наблюдательного совета) становятся субъектами субсидиарной ответственности. Необходимость соблюдения в данном случае очередности удовлетворения кредиторов влечет за собой то, что применять эту ответственность должен прежде всего конкурсный управляющий, а не сами кредиторы (п. 5 ст. 129 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", п. 5 ст. 50.21 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Соответственно взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов (абз. 2 п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Указанная ответственность призвана компенсировать имущественные потери кредиторов кредитной организации, то есть выступает в качестве возмещения убытков и носит гражданско-правовой характер. Субсидиарный характер ответственности подразумевает, что до предъявления требований к лицу, которое несет субсидиарную (дополнительную) ответственность, требования о погашении долгов должны быть предъявлены к основному должнику (п. 1 ст. 399 ГК РФ). Основной должник в данном случае - само юридическое лицо, которое признано банкротом. Соответственно до предъявления требований о применении субсидиарной ответственности к руководителям юридического лица соответствующие требования кредиторов должны быть заявлены в рамках процедуры банкротства к самому юридическому лицу. До предъявления требований к субъектам субсидиарной ответственности в рамках процедуры банкротства юридического лица также должна быть завершена продажа имущества юридического лица - должника и соответственно четко определена разница между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника (см. абз. 2 п. 5 ст. 129 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", абз. 1 п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 года N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Сумма превышения требований кредиторов над денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника, как раз и составляет размер требований кредиторов, которые за счет имущества юридического лица - банкрота удовлетворены быть не могут и соответственно предъявляются субъектам субсидиарной ответственности. Поскольку для применения субсидиарной ответственности при банкротстве необходимо отсутствие возможности исполнения обязательств основным должником, она используется только в рамках такой процедуры банкротства, как конкурсное производство.

Соотношение субсидиарной ответственности при несостоятельности (банкротстве) с иными видами частноправовой ответственности руководителей организаций

Вопрос об указанном соотношении законодательством прямо не урегулирован. Разрешить его можно, только учитывая двойственный характер статуса руководителя организации (как наемного работника и как органа юридического лица), а также характер отношений, в которых он участвует. Если речь идет об ответственности руководителей организаций за их поведение (действие или бездействие) как наемных работников, она регулируется трудовым и гражданским законодательством и применяется соответственно самим юридическим лицом или его учредителями (участниками) (см., например, п. 2 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах", п. 2 ст. 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"). При привлечении руководителей к субсидиарной ответственности при банкротстве кредитных организаций на них возлагается ответственность по обязательствам самого юридического лица, от имени которого они выступали. Данная ответственность применяется в интересах третьих лиц (кредиторов и государства). В силу того, что применение этой ответственности возможно только в рамках конкурсного производства (то есть ликвидационного процесса), это уже исключает одновременное привлечение руководителей к ответственности, предусмотренной трудовым и гражданским законодательством, самим юридическим лицом или его учредителями (участниками). Тем самым обеспечивается действие общеправового принципа недопустимости двойной ответственности за одни и те же нарушения.

Понятие руководителя кредитной организации в целях применения субсидиарной ответственности

Применительно к случаям банкротства кредитных организаций понятие руководителя носит специальный характер. Если согласно ст. 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под руководителем должника понимаются единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности (в частности, полные товарищи), то в соответствии с п. 5 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" руководителями кредитной организации признаются лица, указанные в качестве таковых в ФЗ "О банках и банковской деятельности". В свою очередь, по абз. 3 ст. 11.1 этого Федерального закона руководителями кредитной организации признаются: единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа. По сути, в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" используются разные способы закрепления круга лиц, несущих субсидиарную ответственность по долгам юридического лица. Если применительно к кредитным организациям закрепляется исчерпывающий перечень лиц, относящихся к числу руководителей и соответственно субъектов субсидиарной ответственности, то по ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководителями могут быть признаны только лица, выступающие от имени юридического лица без доверенности, но при этом субъектами субсидиарной ответственности могут признаваться любые лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия (п. 4 ст. 10). Учредители (участники) и члены совета директоров (наблюдательного совета) не подпадают под понятие руководителей. Однако они являются субъектами субсидиарной ответственности в силу дополнительного прямого указания в законодательстве о банкротстве.

Условия применения субсидиарной ответственности к руководителям при банкротстве кредитных организаций

В соответствии с п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", содержащим специальное положение по отношению к п. 3 ст. 56 ГК РФ, субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации применяется в случае банкротства кредитной организации по вине ее учредителей (участников), членов совета директоров (наблюдательного совета), руководителей кредитной организации, которые имеют право давать обязательные для данной кредитной организации указания или имеют возможность иным образом определять ее действия. Тем самым из содержания п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" можно вывести следующие условия, при наличии которых к перечисленным лицам может применяться субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации: - кредитная организация должна быть признана банкротом, то есть должна быть установлена невозможность этой кредитной организации полностью рассчитаться с кредиторами, поскольку именно этот признак является основным при определении понятия банкротства кредитной организации (ст. 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Это обстоятельство определяет и неправомерность действий руководителей кредитных организаций как субъектов субсидиарной ответственности; - у руководителя кредитной организации как субъекта субсидиарной ответственности должно быть право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия. Это условие позволяет привлекать руководителей кредитных организаций к субсидиарной ответственности за данные ими указания или принятые решения, которые исполняли другие работники кредитной организации; - должна быть выявлена причинная связь между поведением руководителя кредитной организации и банкротством этой кредитной организации. В данном случае его поведением должны быть причинены убытки, которые повлияли на размер требований кредиторов, оставшихся неудовлетворенными в ходе конкурсного производства из-за недостаточности имущества кредитной организации; - должна быть установлена вина руководителя кредитной организации в банкротстве кредитной организации и, как следствие, в том, что требования не всех кредиторов были удовлетворены. Вина руководителей проявляется в том, что они совершили действия, направленные на доведение кредитной организации до банкротства, либо не совершили предусмотренных законом действий по предотвращению банкротства. Эти же условия действуют и в отношении учредителей (участников) и членов совета директоров кредитной организации. Такой подход соответствует общепризнанному составу, который по общему правилу необходим для взыскания убытков: неправомерное поведение, причинная связь между этим поведением и убытками и вина в причинении убытков.

Определение размера субсидиарной ответственности руководителей при банкротстве кредитных организаций

Необходимость наличия совокупности указанных выше условий оказывает непосредственное влияние на размер ответственности субъектов субсидиарной ответственности. Поскольку причину банкротства в подавляющем большинстве случаев составляет комплекс обстоятельств, а не отдельные действия (бездействие), конкретные лица привлекаются к субсидиарной ответственности не в размере всех требований кредиторов, которые не могут быть удовлетворены за счет имущества юридического лица как основного должника, а только в размере убытков, причиненных их поведением (например, в результате совершения конкретных сделок).

Противоправное поведение руководителей при банкротстве кредитных организаций

Противоправность поведения по российскому гражданскому праву

Противоправным признается такое поведение, которое нарушает правовые установления независимо от того, знал или не знал нарушитель о неправомерности своего поведения. Иными словами, в понятии противоправности находит отражение только факт объективного несоответствия поведения участника гражданского оборота определенным требованиям, содержащимся в законе, иных правовых актах, договорах или в обычаях делового оборота. Так, согласно ст. 1064 ГК РФ противоправным признается поведение лица, причиняющего вред личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица. Противоправное поведение может выражаться в виде противоправного действия или противоправного бездействия. Действие должника приобретает противоправный характер, когда оно либо прямо запрещено законом или иным правовым актом, либо противоречит закону, иному правовому акту, договору или обычаям делового оборота. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом. Обязанность действовать может вытекать из закона, условий заключенного договора, из служебного положения лица <1>. -------------------------------- <1> См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. М., 2003. С. 665 - 667.

Однако в юридической литературе высказывались позиции, согласно которым для возмещения вреда "недостаточно незаконного действия, причиняющего вред, необходимо еще нарушение субъективного права" <2>. -------------------------------- <2> См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 142.

М. И. Брагинский и В. В. Витрянский также считают, что "основанием гражданско-правовой ответственности (единственным и общим) является нарушение субъективного гражданского права" <3>. -------------------------------- ------------------------------------------------------------------ КонсультантПлюс: примечание. Монография М. И. Брагинского, В. В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное). ------------------------------------------------------------------ <3> См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая. М., 1999. С. 705.

Иными словами, по их мнению, необходимо, чтобы поведение нарушало обязанности по отношению к потерпевшему, поскольку нарушение субъективного права определенного лица - это неисполнение обязанности, установленной в его пользу. В то же время анализ норм главы 59 ГК РФ показывает, что российское гражданское право не включает в фактический состав, порождающий обязанность возместить причиненный вред, только обстоятельства, состоящие в неисполнении правовой обязанности именно перед потерпевшим. Обязанности по возмещению вреда наступают и в случае неисполнения причинителем вреда обязанностей перед обществом в целом (то есть публичных обязанностей). В качестве примера можно привести случай, когда водитель нарушил правила дорожного движения, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие и был причинен вред автомобилю другого лица. Нарушитель действовал очевидно неправомерно, так как не исполнил своей обязанности по соблюдению правил дорожного движения. Однако потерпевший не является здесь правообладателем в отношении обязанности не нарушать правила дорожного движения, поскольку сама обязанность не гражданско-правовая, а административная и установлена она в интересах не частного лица или лиц, а общества в целом. Соответственно нельзя сказать, что виновник дорожно-транспортного происшествия не исполнил какой-то своей гражданской обязанности перед потерпевшим и нарушил его субъективное право. Он должен возместить потерпевшему вред не потому, что нарушил его право, а потому, что причинил ему вред своими неправомерными действиями. Потерпевший является правообладателем в отношении обязанности возместить причиненный вред, а не в отношении обязанности соблюдать правила дорожного движения. Тот факт, что в данном случае речь не идет о нарушении права собственности, доказывается неприменимостью в данном случае вещно-правовых способов защиты прав (виндикационного или негаторного исков) <4>. -------------------------------- <4> См.: Фогельсон Ю. Б. Избранные вопросы общей теории обязательств: Курс лекций. М., 2001. С. 143 - 144.

Определение противоправности поведения руководителей при несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" банкротство кредитной организации считается наступившим по вине ее руководителей, если судом или арбитражным судом установлено, что указанные лица: 1) давали указания, прямо направленные на доведение кредитной организации до банкротства; 2) давали указания, косвенно направленные на доведение кредитной организации до банкротства; 3) не совершили тех действий, которые они в соответствии с ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" были обязаны совершить для предотвращения банкротства кредитной организации. В данном случае имеется в виду инициирование применения мер по предотвращению банкротства в виде направления соответствующих ходатайств в совет директоров (наблюдательный совет) либо в Банк России (см. ст. 11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Для сравнения: в отношении учредителей (участников) или членов совета директоров (наблюдательного совета) судом или арбитражным судом должны быть установлены только обстоятельства, указанные в п. п. 1 и 2 (абз. 3 п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Кроме того, согласно п. 2 ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" субсидиарную ответственность руководителя влечет неподача им от имени должника заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее чем через месяц с даты возникновения обстоятельств, указанных в ст. 9 данного Закона. Применительно к кредитным организациям к таким обстоятельствам относятся: - возникновение ситуации, когда удовлетворение требований одних кредиторов приводит к невозможности исполнения кредитной организацией обязанностей перед другими кредиторами или государством; - собранием акционеров (участников) принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании кредитной организации несостоятельной (банкротом); - обращение взыскания на имущество кредитной организации существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника. Однако учитывая, что согласно п. 1 ст. 50.7 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" производство по делу о несостоятельности (банкротстве) кредитной организации может быть возбуждено арбитражным судом только после отзыва у этой кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, в перечисленных случаях необходимо обращаться в Банк России с просьбой об отзыве лицензии. Указанные положения п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" и п. 2 ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" содержат указания на характер действий субъектов субсидиарной ответственности и тем самым законодательно закрепляют обязанности не доводить кредитную организацию до банкротства, а для руководителей - еще и своевременно принимать меры, направленные на предотвращение банкротства кредитной организации или на возбуждение дела о банкротстве. Прямая направленность на доведение кредитной организации до банкротства говорит о действиях с прямым умыслом, косвенная направленность - о действиях по неосторожности, неприменение мер по предотвращению банкротства кредитной организации или невозбуждение дела о банкротстве - о бездействии. Поэтому для применения субсидиарной ответственности при несостоятельности (банкротстве) совершенно необязательно, чтобы речь шла о преднамеренном банкротстве. При применении субсидиарной ответственности при несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций противоправное поведение руководителей этих кредитных организаций в конечном итоге проявляется в том, что в результате их деятельности часть требований кредиторов остается неудовлетворенной. Дать исчерпывающий перечень их противоправных действий (бездействия) невозможно. Противоправность поведения руководителей здесь определяется с помощью общего критерия - неисполнение обязанностей, которое повлекло убытки для кредитной организации и ее кредиторов. В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Поскольку субсидиарная ответственность при банкротстве кредитных организаций применяется при наличии вины, на данный случай также распространяется п. 1 ст. 401 ГК РФ, где речь идет о заботливости и осмотрительности. Синонимом добросовестности является честность, а синонимом разумности - целесообразность. Данные понятия во многом согласуются с понятиями заботливости и осмотрительности. Значение понятия заботливости, исходя из филологического значения этого слова, в данном случае можно определить как деятельность, направленную на улучшение благополучия кредитной организации и ее клиентов, а понятие осмотрительности - как необходимость предусматривать возможную опасность. Тем самым честность и разумность, заботливость и осмотрительность можно рассматривать как требования к поведению субъектов гражданско-правовой ответственности, в том числе и руководителей кредитной организации. Соответственно, противоправными следует признать любые отклонения от этой модели поведения. Поскольку требования к этой модели поведения установлены законом, ей должны соответствовать и условия договоров (п. 1 ст. 422 ГК РФ), и обычаи делового оборота (п. 2 ст. 5 ГК РФ).

Соотношение неправомерности и вины

Следует отметить, что в абз. 2 п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" допущено смешение понятий неправомерности и вины. Вместе с тем их надо различать, поскольку они разные. Виновность, как будет сказано далее, связана с неисполнением обязанностей принимать должные меры, чтобы не нарушать интересы других лиц, и соблюдать при этом должную степень заботливости и осмотрительности. Неправомерность связана с неисполнением любых других обязанностей. Тем самым обязанность возместить причиненный вред возникает, если только не исполнены обязанности, касающиеся применения должных мер с разумной степенью заботливости и осмотрительности (при наличии вины), и, кроме того, не исполнена какая-либо другая обязанность (при неправомерном поведении). Исключение составляют случаи, когда законом установлено объективное вменение (то есть ответственность без вины) или возмещение вреда, причиненного правомерным поведением, о чем идет речь в п. 3 ст. 1064 ГК РФ. Исходя из этого, могут быть ситуации, когда есть вина в причинении убытков, но нет неправомерности и соответственно нет обязанности возместить ущерб. В юридической литературе приводится пример со сносом по распоряжению префекта дома, оказавшегося под угрозой разрушения, в котором были помещения, находящиеся в частной собственности. При этом не было предпринято никаких мер для того, чтобы не причинить вреда владельцам этих помещений, то есть такие действия были виновными. Однако снос дома был признан правомерным, поскольку префект был обязан не допустить обрушения дома на улицу с интенсивным движением транспорта и пешеходов. В связи с этим он был освобожден от ответственности <5>. -------------------------------- <5> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 153 - 154.

Причинная связь между банкротством кредитной организации и поведением ее руководителей

Причинная связь в российском гражданском праве

В литературе получили распространение несколько теорий причинной связи. Наиболее приемлемой как с теоретической, так и с практической точки зрения является теория прямой и косвенной причинной связи (непосредственной причины). Данная теория опирается на общефилософское учение о причинности. В связи с этим причинность представляет собой объективную связь между явлениями и существует независимо от нашего сознания. Поэтому в соответствии с данной теорией неправильно при решении вопроса о причинной связи руководствоваться возможностью или степенью предвидения нарушителем вредоносного результата. Возможность предвидения наступления убытков носит субъективный характер и имеет значение при решении вопроса лишь о вине правонарушителя, но не о причинной связи <6>. -------------------------------- <6> См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. С. 668.

По этой же причине для определения данной связи не могут иметь значения обстоятельства, указанные в законе. В положениях законов закрепляются условия применения ответственности, ее субъекты и их обязанности, которые имеют основополагающее значение для определения противоправности поведения и вины, но не причинной связи. Суть теории непосредственной причины сводится к тому, что говорить о существовании причинно-следственной связи между неправомерным поведением и вредом можно лишь тогда, когда данное неправомерное поведение является непосредственной причиной вреда. Косвенное участие в причинении вреда не порождает обязанность его возместить. В свою очередь анализируемое поведение может рассматриваться в качестве непосредственной причины вреда лишь тогда, когда оно является условием, отсутствие которого исключает причинение вреда <7>. -------------------------------- <7> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 146.

Кроме того, в практической деятельности нередко встречаются более сложные ситуации, когда противоправный результат обусловлен действием двух и более причин, лежащих в различных, но перекрещивающихся между собой причинно-следственных рядах. В таких обстоятельствах все противоправные действия (бездействие), прямо (непосредственно) связанные с наступившим результатом, необходимо рассматривать как его причины. Соответственно, совершившие эти действия (бездействие) лица могут в силу закона нести совместную ответственность <8>. -------------------------------- <8> См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. С. 670.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, соответствующих их степени вины. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (п. 2 ст. 1081 ГК РФ). Для сравнения с теорией прямой и косвенной причинной связи (непосредственной причины) можно использовать теорию необходимой и случайной причинной связи. В соответствии с данной теорией для наступления ответственности требуется необходимая причинная связь между противоправным поведением и наступившим результатом. Необходимая причинная связь в свою очередь существует тогда, когда результат можно и нужно предвидеть. Если же связь между поведением лица и неправомерным результатом носит случайный характер, предвидеть наступление этого результата невозможно <9>. -------------------------------- <9> См.: Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 307 - 319.

Однако нетрудно заметить, что в данном случае причинная связь, носящая, как уже отмечалось, объективный характер, подменяется понятием вины как субъективного фактора. Следует добавить, что исследование причинной связи в праве по сравнению с философским подходом отличается рядом особенностей. Во-первых, поскольку это исследование осуществляется в целях применения ответственности, оно всегда проводится от следствия к порождающим его причинам. Во-вторых, поскольку право регулирует поведение людей, оно и рассматривается в качестве элементов, составляющих причинно-следственную цепочку. Исключение составляют обстоятельства непреодолимой силы. Ю. Б. Фогельсон, также считая теорию непосредственной причины наиболее приемлемой, выделяет несколько вариантов связи неправомерного поведения с вредом: а) анализируемое поведение является последней по времени причиной вреда; б) анализируемое поведение не последняя по времени причина вреда, оно предшествует ей и связано с последней по времени причиной вреда непрерывной причинно-следственной цепочкой событий; в) анализируемое поведение не последняя по времени причина вреда, оно предшествует ей, но во временном отрезке между поведением и последней по времени причиной вреда на имущество или личность потерпевшего воздействует обстоятельство, не связанное с анализируемым поведением непрерывной причинно-следственной цепочкой событий. Однако воздействие это таково, что оно изменяет обычную в подобных случаях последовательность событий, что и приводит к причинению вреда; г) анализируемое поведение и другие причины вреда действуют одновременно и независимо друг от друга, то есть они не связаны друг с другом причинно-следственной цепочкой событий, и каждая сама по себе образует ситуации, описанные в пункте "а" либо в пункте "б". Из четырех приведенных вариантов связи между поведением и вредом только в варианте "в" анализируемое поведение признается не непосредственной причиной вреда, а косвенной. В остальных случаях непосредственная причинная связь между поведением и вредом признается и соответственно обязанность возместить вред возникает <10>. -------------------------------- <10> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 145 - 146.

Например, поставщик поставил заводу сталь не той марки, что привело к выпуску некачественной продукции. В данном случае поставщик не должен нести ответственность перед потребителями данной продукции, поскольку в причинно-следственную цепочку событий вмешалось еще одно обстоятельство - неосуществление должного контроля за выпускаемой продукцией на заводе, то есть причинной связи между поставкой стали не той марки заводу и вредом для потребителей нет. Также следует учитывать, что гражданское право допускает применение ответственности за действия третьих лиц (например, к юридическому лицу за действия его работников). В этом случае причинная связь оценивается через поведение лиц, непосредственно причинивших ущерб, а не привлекаемых к ответственности.

Определение причинной связи между поведением руководителя кредитной организации и ее банкротством

Исходя из изложенного применительно к субсидиарной ответственности руководителей по долгам кредитной организации, признанной банкротом, получается следующее. Несостоятельность (банкротство) - это неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, и, поскольку действия (бездействие) руководителя в преддверии несостоятельности (банкротства) кредитной организации повлекли убытки для этой кредитной организации, они считаются прямой (непосредственной) причиной того, что часть требований кредиторов остается неудовлетворенной в ходе конкурсного производства. При этом руководитель кредитной организации, как уже отмечалось, несет субсидиарную ответственность только в размере убытков, причиненных его поведением или поведением работников кредитной организации, выполнявших его решения. При этом следует учитывать, что, как правило, поведение руководителя кредитной организации не является единственной причиной ее банкротства. Поэтому из указанных в предыдущем разделе вариантов связи неправомерного поведения с вредом (в данном случае с убытками как разновидностью вреда) все причины банкротства кредитной организации образуют вариант "г", а анализируемое поведение руководителя кредитной организации в рамках этой совокупности причин относится к варианту "б" (причинение убытков кредитной организации - банкротство кредитной организации - причинение вреда кредиторам). Основной момент в данном случае - то, что поведение руководителя кредитной организации увеличило размер требований кредиторов, оставшихся неудовлетворенными в рамках процедуры банкротства кредитной организации. В этом, в частности, может проявляться косвенная направленность на доведение кредитной организации до банкротства.

Вина руководителей в банкротстве возглавляемых ими кредитных организаций

Понятие вины в российском гражданском праве

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. В этой же норме содержится определение вины: лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсюда можно вывести две обязанности субъекта ответственности: принимать должные меры и соблюдать должную степень заботливости и осмотрительности. Применительно к причинению вреда предметы этих обязанностей следует переформулировать так: участвуя в гражданском обороте, лицо обязано: а) принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота; б) при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте <11>. -------------------------------- <11> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 152.

При этом само гражданское право не содержит определения понятий умысла и неосторожности как видов вины. В теории права и в практической деятельности вина рассматривается как психическое отношение субъекта ответственности к своему действию (бездействию). При умысле субъект предвидит и желает наступления противоправных последствий, а при неосторожности - не предвидит наступления этих последствий, хотя должен был и мог это сделать. Правда, в настоящее время в гражданском праве предпринимаются попытки пересмотреть данный подход. Однако эти попытки нельзя признать убедительными. Так, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский, критикуя "психологическую" концепцию вины как чуждую гражданскому праву, в заключение определяют умышленную вину в российском гражданском праве как намеренные действия либо бездействие, а неосторожность просто как непроявление должником необходимой степени заботливости и осмотрительности в обычной или грубой форме. При этом утверждается, что вину в форме грубой неосторожности практически невозможно отличить от умышленной вины <12>. -------------------------------- ------------------------------------------------------------------ КонсультантПлюс: примечание. Монография М. И. Брагинского, В. В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное). ------------------------------------------------------------------ <12> См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 758.

В связи с этим возникают два вопроса. Первый: разве намеренность - это не психическое отношение субъекта ответственности к своему действию (бездействию) в виде предвидения и желания наступления противоправных последствий? Второй: чем же отличается ответственность, применяемая при наличии вины, от безвиновной ответственности, когда для ее применения достаточно факта объективно противоправного деяния? Ю. Б. Фогельсон предлагает разделять умысел и неосторожность по цели поведения <13>. Однако цель - это тоже продукт психических процессов, который выражается в фактическом поведении лица либо в его волеизъявлении при совершении сделки. -------------------------------- <13> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 154 - 155.

Представляется, что в данном случае необходимо исходить из следующего. Как уже отмечалось, гражданское право устанавливает некую модель поведения должников, характеризуя эту модель через понятия добросовестности и разумности (п. 3 ст. 53 ГК РФ), а также через уже упоминавшиеся понятия заботливости и осмотрительности. Данные лица могут не следовать этой модели как умышленно, так и по неосторожности. Если устанавливается ответственность, применяемая при наличии вины, ключевым моментом становится доказательство того, что субъект ответственности должен был и мог предвидеть наступление противоправных последствий и соответственно предпринять меры по их предотвращению. Иными словами, необязательно доказывать наличие умысла, достаточно доказать вину в форме неосторожности. При этом в данном случае действует презумпция виновности. Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Если же устанавливается ответственность без вины, данные обстоятельства уже не имеют юридического значения. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Также следует учитывать, что из этого правила есть исключение: когда речь идет о применении такого последствия злоупотребления правом, как отказ в судебной защите, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ), то есть это должно быть уже опровергнуто противоположной стороной в споре. Вина юридического лица оценивается в комплексе действий его органов управления, а не конкретных работников. Если, например, работник изготовил продукцию ненадлежащего качества, предприятие как юридическое лицо все равно привлекается к ответственности перед потребителем, поскольку его органы управления должны были таким образом организовать деятельность, чтобы не допустить выпуска такой продукции и направления ее для реализации. Именно поэтому в гражданском праве нет ответственности, применяемой только при наличии умышленной вины. В качестве исключения можно было бы назвать недопущение реституции (ст. 169 ГК РФ). Однако, полагаю, по правовой природе эта ответственность является административной. В связи с этим следует учитывать, что в отличие от причинной связи, которая оценивается исходя из действий лиц, непосредственно причиняющих вред, наличие вины (так же как и неправомерность действий) оценивается применительно к лицу, привлекаемому к ответственности. Например, за вред, причиненный малолетними детьми, отвечают их законные представители (п. 3 ст. 28 ГК РФ). Вина этих лиц в данном случае заключается в ненадлежащем осуществлении надзора за детьми и их воспитания. В то же время следует учитывать, что за исключением разделения вины на умышленную и неосторожную формы вины в публичных отраслях права и в гражданском праве не совпадают. Например, в гражданском праве умысел не разделяется, а в уголовном праве делится на прямой и косвенный. В гражданском праве неосторожность делится на грубую и обычную (легкую), а в уголовном праве - на преступную небрежность и преступную самонадеянность. Иными словами, выделение остальных форм вины происходит по разным критериям. Что касается деления неосторожности в гражданском праве на грубую и обычную (легкую), то вина должника в форме обычной (легкой) неосторожности наличествует в тех случаях, когда должник при исполнении обязательства не проявляет ту степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота, и в результате с его стороны не предприняты все меры для надлежащего исполнения обязательства. В качестве критерия выделения такой формы вины, как грубая неосторожность, можно признать непроявление должником той минимальной степени заботливости и осмотрительности, какую можно было бы ожидать от всякого участника имущественного оборота, окажись он на месте должника, и непринятие должником очевидных (хотя бы элементарных) мер в целях надлежащего исполнения обязательства <14>. -------------------------------- ------------------------------------------------------------------ КонсультантПлюс: примечание. Монография М. И. Брагинского, В. В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное). ------------------------------------------------------------------ <14> См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 758.

Таким образом, меры, принимаемые для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности, могут быть двух типов - ясные и очевидные для всех либо требующие особой заботливости, которая вытекает из характера ситуации. Непринятие мер первого типа соответствует грубой неосторожности, второго - обычной легкой <15>. -------------------------------- <15> См.: Фогельсон Ю. Б. Указ. соч. С. 155.

Последствия отказа от "психологической" концепции вины

В настоящее время в гражданском праве все чаще предпринимаются попытки замены "психологической" концепции вины на оценку поведения лиц, привлекаемых к ответственности. Причем это делается не как предложения по изменению законодательства, а как толкование уже действующего. В данном случае следует учитывать следующее. Во-первых, гражданское право - составная часть системы российского права и не может строиться на принципах, противоречащих общеправовым (в данном случае принципам применения ответственности), и использовать понятия, имеющие совсем другое значение, чем аналогичные понятия в других отраслях права. Подобные подходы нарушают единство права и приводят к еще большей изоляции его отраслей друг от друга. Во-вторых, подобные предложения стирают грани между ответственностью, которая применяется при наличии вины, и ответственностью без учета вины. А ведь гражданское законодательство ее четко разграничивает. В-третьих, это влечет за собой упрощение состава правонарушения (стирается грань между виной и противоправностью), что неизбежно приведет к тому, что ответственность будет применяться только за неисполнение своих обязанностей без учета каких-либо иных обстоятельств.

Определение вины руководителей при применении субсидиарной ответственности при банкротстве кредитной организации

В ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" нет определения понятия вины и указаний на умышленный характер действий. Соответственно, необходимо исходить из общего значения понятия вины в гражданском праве. Поскольку вина в данном случае может проявляться в форме как умысла, так и неосторожности, все сводится к доказыванию руководителями кредитной организации как субъектами субсидиарной ответственности, что они не должны были и не могли предвидеть при осуществлении своей деятельности наступление неблагоприятных последствий для кредитной организации и ее кредиторов. В то же время реализация ликвидного имущества по цене ниже рыночной или, наоборот, его приобретение по явно завышенной цене, приобретение неликвидных ценных бумаг, выдача кредитов без достаточного обеспечения или на льготных условиях - все это свидетельствует об отступлении от модели добросовестности-разумности и заботливости-осмотрительности. При этом не требуется рассмотрения вопроса о недействительности данных сделок, поскольку для применения субсидиарной ответственности основное значение имеет вопрос не об их формальном соответствии законодательству на момент совершения, а о последствиях (результатах) их совершения, которые необходимо было предвидеть. То, что совершение перечисленных сделок нарушает интересы кредитной организации и ее кредиторов, руководители кредитной организации обязаны предвидеть, поскольку они входят в органы управления коммерческой организации, имеющей основной целью деятельности получение прибыли (ст. 1 ФЗ "О банках и банковской деятельности", п. 1 ст. 50 ГК РФ) и из этой прибыли выплачивающей проценты своим клиентам. Они также могут это предвидеть, поскольку имеют специальное образование и являются специалистами в данной сфере (см., например, подп. 8 ст. 14 ФЗ "О банках и банковской деятельности"). В данном случае они как субъекты субсидиарной ответственности обязаны предпринять все меры, чтобы кредитная организация получила максимальную выгоду (в виде увеличения доходов или снижения расходов) от совершаемых сделок, а также чтобы обеспечить исполнение обязательств другой стороной. При этом следует еще раз отметить, что данные лица как имеющие право давать обязательные указания и иным образом предопределять ее действия несут ответственность и за действия тех работников, которые исполняли их указания (решения).

Соотношение вины и риска

Банковской деятельности в качестве разновидности предпринимательской присущ такой признак, как риск ее осуществления, то есть неполучения запланированного результата. Поэтому при принятии любого решения, связанного с деятельностью кредитной организации, изначально присутствует риск недостижения поставленной позитивной цели, частным случаем чего является банкротство. Причем следует учитывать, что оценка риска производится на момент принятия решения, а факторы, влияющие на него, обладают признаками вероятности и случайности. Поэтому определить правильность оценки риска с помощью проведения какой-либо экспертизы невозможно. Кроме того, поскольку риск присущ самой сущности банковской деятельности, его неправильная оценка не может свидетельствовать о неправомерности (незаконности) действий. Однако при применении субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду следующее. Риски связаны с неисполнением обязательств другой стороной по обстоятельствам, которые нельзя было полностью предвидеть на момент совершения сделки, в том числе и в части реализации выбранных способов обеспечения исполнения обязательств. Ссылки на рисковый характер банковской деятельности как разновидности предпринимательской при применении субсидиарной ответственности по долгам кредитной организации не могут приниматься во внимание в случаях, когда должник изначально не представлял собой финансово стабильную структуру или физическое лицо не обладало должной платежеспособностью либо не было надлежащего обеспечения исполнения ими обязательств. Эти факты существовали на момент заключения сделки и, следовательно, не могли обладать признаками вероятности и случайности наступления.

Процессуальный порядок применения субсидиарной ответственности к руководителям кредитных организаций

Субсидиарная ответственность применяется в рамках отдельного производства, а не в рамках дела о банкротстве. Это связано с тем, что установление причин банкротства должника и вины за это конкретных лиц не входит в предмет рассмотрения дел о банкротстве. В рамках этих дел арбитражный суд прежде всего устанавливает основания для признания должника банкротом, порядок и условия проведения процедур банкротства (см., например, п. 1 ст. 1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"). Учитывая содержащееся в п. 1 ст. 14 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" указание, что субсидиарная ответственность применяется судом или арбитражным судом, Высший Арбитражный Суд РФ дал разъяснение, что иски конкурсных управляющих о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются судами по установленной процессуальным законодательством подведомственности. Предъявление такого иска может служить основанием для отложения рассмотрения вопроса о завершении конкурсного производства. Когда лица не были привлечены к субсидиарной ответственности в таком порядке, соответствующие исковые требования могут быть предъявлены к ним каждым кредитором или уполномоченным органом (абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 года N 29). Однако указание на общий порядок определения подведомственности таких споров в данных обстоятельствах не снимает вопроса о подведомственности. Дело в том, что арбитражные суды в случаях, предусмотренных федеральными законами, вправе рассматривать дела с участием граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя, если спор возник при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (см. ч. 2 ст. 27, п. 6 ч. 1 ст. 33 АПК РФ). При применении к руководителям кредитных организаций субсидиарной ответственности на них возлагается ответственность по обязательствам самой кредитной организации, от имени которой они выступали. Соответственно это уже ответственность, возникшая из экономической деятельности юридического лица, а не деятельности его руководителя как наемного работника. Поэтому, на мой взгляд, дела о применении субсидиарной ответственности должны рассматривать только арбитражные суды. Это, кстати, облегчит рассмотрение дела, поскольку материалы дела о банкротстве находятся в этом же арбитражном суде. Иски о применении субсидиарной ответственности должны предъявляться конкурсным управляющим от своего имени, поскольку в этом случае основной должник (кредитная организация) также должен быть привлечен к участию в деле (п. 3 ст. 399 ГК РФ). Соответственно в данном процессе конкурсный управляющий как истец должен выступать от своего имени, а интересы кредитной организации как ответчика должно представлять другое лицо.

Название документа