И.В. СТАЛИН О РЕШЕНИИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА

В.Э. БЕРЕЗКО

Березко В.Э., кандидат юридических наук, преподаватель МГИМО(У) МИД России.

В статье рассматриваются взгляды И.В. Сталина по вопросам национальной политики в стране. Взамен ключевому пункту большевистской национальной доктрины - праву на самоопределение Сталин выдвигает требование более высокого порядка - интересы трудящихся слоев. И этому требованию должно подчиняться право на самоопределение, что предотвратит крушение многонационального государства.

Главным произведением И.В. Сталина, в котором он изложил собственную систему взглядов по национальному вопросу, является статья "Марксизм и национальный вопрос", написанная в Вене в конце 1912 - начале 1913 г. По его мнению, нация - это "исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры" <1>. Отличительной особенностью взглядов Сталина по национальному вопросу является его крайне критичное отношение к идее культурно-национальной автономии. Сталин не устает повторять, что отделение не гарантирует нации независимость. А наоборот - возникает безусловная зависимость от других, более развитых и мощных держав <2>. Сталин прямо отождествляет культурно-национальную автономию с национализмом и сепаратизмом. По его мнению, претворение в жизнь данной идеи неминуемо приведет к обособлению и разделению различных наций <3>. Если до революции Сталин говорит о вреде культурно-национальной автономии для единства партии, то после победы большевиков именно эта же логика будет использована для восстановления единства государства. Весьма интересно отношение Сталина к предложению о применении культурно-национальной автономии на Кавказе. По его мнению, культурно-национальная автономия будет иметь крайне отрицательное значение в условиях Кавказа <4>. Таким образом, делает вывод Сталин, национальный вопрос в условиях Кавказа может быть решен только с применением областной автономии, действующей в рамках общей конституции государства.

Как же на практике следует подходить к праву на самоопределение? Сталин дает на этот вопрос совершенно однозначный ответ. Он писал: "Нации имеют право устроиться по своему желанию... Но это еще не значит, что социал-демократия не будет бороться, не будет агитировать против вредных учреждений наций, против нецелесообразных требований наций. Наоборот, социал-демократия обязана вести такую агитацию и повлиять на волю наций так, чтобы нации устроились в форме, наиболее соответствующей интересам пролетариата. Именно поэтому она, борясь за право наций на самоопределение, в то же время будет агитировать, скажем, и против отделения татар, и против культурно-национальной автономии кавказских наций, ибо и то и другое, не идя вразрез с правами этих наций, идет, однако вразрез... с интересами кавказского пролетариата" <5>. Из форм территориально-политического устройства государства наибольшей критике со стороны Сталина подвергалась федерация. В Америке, Канаде и Швейцарии, подчеркивал Сталин, вектор стратегического развития направлен от федерации к унитарному государству. По его мнению, "тенденция развития идет не в пользу федерации, а против нее. Федерация есть переходная форма" <6>. Любые попытки малейшего изменения этого стратегического направления тут же вызывали гневную отповедь с его стороны.

После прихода большевиков к власти настала пора практических действий по укреплению государства. И здесь Сталин вполне логично применяет собственные теоретические постулаты. В январе 1918 г. на III Всероссийском съезде Советов Сталин заявил уже совершенно определенно, как следует толковать право на самоопределение. Он справедливо отмечал, что "корень всех конфликтов, возникших между окраинами и центральной советской властью, лежит в вопросе о власти... Все это указывает на необходимость толкования принципа самоопределения как права на самоопределение не буржуазии, а трудовых масс данной нации" <7>. Таким образом, Сталин совершенно четко обозначает две политические силы, противостоящие друг другу. Это и разъяснение - кто есть кто - для членов большевистской партии и их сторонников. С одной стороны - националистическая контрреволюция <8>, с другой - советская власть как объединяющая сила. Понятно, что если националисты зачислены в контрреволюционеры, то борьба с ними будет идти беспощадная.

Сталин подчеркивал, что большевики вовсе не возражают против автономии. Однако главный вопрос: кому принадлежит власть? Стратегия действий большевиков вполне однозначна - власть должна находиться в руках Советов. А тогда допустима и автономия <9>. Сталин также отмечал, что недопустимо создавать на местах органы власти, обладающие хотя бы даже частичным суверенитетом по отношению к центру. Это, по его мнению, означает "развал всякой власти" вообще <10>.

Национализму (или контрреволюции!) приговор подписан и обжалованию не подлежит. По этому поводу Сталин заявлял, что "национализм - это та последняя позиция, с которой нужно сбросить буржуазию... Национальный нигилизм только вредит делу социализма, играя на руку буржуазным националистам" <11>. Из приведенной цитаты легко сделать вывод, что нигилисты (и не только "национальные") уже не могут рассчитывать на терпимое к ним отношение новой власти. И прежде всего потому, что Сталин прекрасно отдавал себе отчет, что именно с нигилизма начинается разрушение устоев государственности, ведущее в конечном счете к распаду страны и хаосу в управлении. "Еще в 1917 г. кучка северо-кавказских генералов в отставке... объявив себя союзом горцев, присвоила себе название правительства Северного Кавказа от Черного моря до Каспийского... Нам передали официальное заявление... говорящее об образовании независимого (не шутите!) Северо-Кавказского государства от Черного моря до Каспийского (ни больше, ни меньше!)" <12>. В тексте отчетливо видна ирония Сталина по поводу этих требований. Дескать, размахнулись... Понятно, что подобные требования уже никак не могли найти понимания у большевиков. И даже смешно, что основатели нового "государства" что-то пытались требовать у Советского правительства. Неужели не могли просчитать возможный ответ?

Сталин совершенно справедливо связывал требования разномастных сепаратистов с реализацией геополитических интересов других мировых держав, в частности Англии, Франции, Турции и Германии <13>. Именно с геополитических позиций он и рассматривал практически каждое требование националистов. И ясно представлял себе, какие тайные пружины приводят в движение политику других государств. Сталин подчеркивал, что "дело тут не в подлинности "заявлений" и не в массах, поддерживающих эти "заявления". Дело тем более не в понятии "самоопределение", варварски истасканном и искаженном официальными грабителями. Дело просто в том, что "заявления" очень выгодны украинско-немецким любителям империалистических махинаций, ибо они удобно прикрывают их стремления к захвату и порабощению новых территорий" <14>. Следует заметить, что Сталин вполне реалистично оценивал ситуацию в государстве, сложившуюся незадолго до революции и после нее. Он писал в "Известиях": "Год назад, еще до Октябрьской революции, Россия, как государство, представляла картину развала. Старая "обширная Российская держава" и наряду с ней целый ряд новых маленьких "государств", тянувшихся в разные стороны... Октябрьская революция и Брестский мир лишь углубили и развили дальше процесс распадения... Австро-германские империалисты, ловко играя на распадении былой России, обильно снабжали окраинные правительства всем необходимым для борьбы с центром, местами оккупировали окраины и вообще способствовали окончательному распаду России" <15>.

Сталин отмечал, что ни одна из республик не сможет самостоятельно, в одиночку, обеспечить подлинную независимость, как экономическую, так и военную. По его мнению, республики могут выжить лишь в едином государственном союзе <16>. И поэтому Сталин призывал беспощадно бороться с национализмом. Он отмечал, что местные национальные кадры зачастую забывают, что они живут в едином многонациональном государстве. Акцент на "местные" особенности в практической работе неизменно приводит, по мнению Сталина, к межнациональной розни и столкновениям. А выражается местный национализм в первую очередь в отчужденности и недоверии "к мероприятиям, идущим от русских". А уже затем, подчеркивал Сталин, "этот оборонительный национализм превращается нередко в национализм наступательный... Все... виды шовинизма... являются величайшим злом, грозящим превратить некоторые национальные республики в арену грызни и склоки" <17>.

Подобная картина стала реальностью после упразднения СССР. Высшей власти, обладающей необходимой волей и силой для наведения и последующего поддержания порядка, не стало. На местах же буйно расцвел национализм, и в политике новых правительств стала доминировать борьба за сопредельные территории. В Чечне и вовсе сформировалось бандитское "государство", установился преступный режим. Вот что пишет по этому поводу адвокат А.Г. Кучерена: "На первый взгляд трудно понять, почему значительная часть российских либералов столь благосклонно отнеслась к идеям сепаратизма вообще и чеченского в частности. И не только к идеям, но и к вполне конкретным формам борьбы за эти идеи вроде этнических чисток, работорговли, захвата заложников, массовых убийств, отрезания голов у живых людей... Распад Советского Союза проходил под определяющим воздействием доктрины этнического сепаратизма... Отношение радикальных либералов к этническим проблемам России сформировалось на заключительном этапе "перестройки" <18>. Именно данная тенденция стимулировала рост этносепаратизма и, как следствие, возникновение большого числа межэтнических конфликтов <19>. Все это привело к многочисленным гражданским войнам, страданиям сотен тысяч ни в чем не повинных людей, катастрофическому падению жизненного уровня во многих республиках бывшего СССР. А последующее наведение элементарного порядка стоило огромных материальных ресурсов и значительных жертв.