§ I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Одним из важнейших показателей эффективности патентного законодательства является гарантированность и защищенность прав и законных интересов действительных создателей разработок и патентообладателей. С сожалением приходится констатировать, что по этому показателю изобретательское законодательство бьющего Советского Союза было всегда крайне неэффективным. Советские изобретатели и новаторы были не только лишены возможности приобретения исключительных прав на использование создаваемых ими разработок, но очень часто не могли фактически реализовать и реально защитить и те субъективные права, которые предоставлялись им действующим законодательством. Предприятия и организации, которые использовали предложения новаторов, вопреки требованиям закона не сообщали о фактах внедрения разработок, сознательно занижали размеры полученной от их использования прибыли, отказывались выплачивать вознаграждение разработчикам в добровольном порядке и т.п. Как отмечалось в литературе, среди руководителей предприятий даже бытовало мнение, что недоплата или невыплата автору причитающегося ему по закону вознаграждения — это не нарушение закона, а чуть ли не забота о государственных интересах'. В результате нарушения прав изобретателей носили столь массовый и обычный характер, что скорее как исключения выглядели те случаи, когда с авторами соответствующих разработок производился своевременный и полный расчет по платежам.

Что же касается закрепленных законом мер защиты прав разработчиков, то они, во-первых, были недостаточно эффективны сами по себе и, во-вторых, — и это главное — не реализовывались на практике. В частности, санкции, которые могли быть применены к нарушителям изобретательских прав, практически не возлагали на них каких-либо дополнительных обременении по сравнению с теми обязанностями, которые они и так должны были выполнить по закону. Так, предприятию, которое использовало изобретение или промышленный образец, но скрыло этот факт и не выплатило автору причитавшееся ему по закону вознаграждение, угрожало лишь то, что его в принудительном порядке суд мог

490

 

заставить рассчитаться с автором. Никакой штрафной ответственности ни перед потерпевшим, ни перед государством нарушитель не нес. Предусмотренные же законодательством меры административной, дисциплинарной и даже уголовной ответственности непосредственных нарушителей, в частности должностных лиц предприятий, виновных в нарушении прав разработчиков, в реальной жизни практически не применялись. Так, в юридической литературе, в отчетах ВОИР, в обобщениях судебной и прокурорской практики по крайней мере за последние 40 лет не приводилось ни одного конкретного случая реализации мер ответственности в рассматриваемой сфере.

Практическое применение иных мер защиты было крайне затруднено. Изобретатели чаще всего оставались один на один с нарушителями их прав, поскольку получить квалифицированную юридическую помощь по этой категории дел было весьма сложно. Большинство адвокатов не желало вникать в эти сложные дела, поскольку получаемые по ним гонорары (ввиду ограниченности имущественных возможностей самих авторов) были значительно меньше по сравнению с другими более простыми гражданскими и особенно уголовными делами. Судебные органы также крайне неохотно принимали к своему рассмотрению иски изобретателей, поскольку подобные дела нередко затягивались на многие месяцы и годы, судьям приходилось вникать в сложные технические вопросы, а результатом длительного разбирательства в лучшем случае могло быть решение о присуждении в пользу потерпевшего нескольких сотен или тысяч рублей невыплаченного вознаграждения, что обычно было значительно меньше затраченных по делу судебных расходов. В этих условиях многие изобретатели, несмотря на очевидность нарушения их прав, просто не обращались за их защитой. По приводимым в юридической литературе статистическим данным, в целом в масштабах бывшего Союза ССР ежегодно во всех судах рассматривалось не более 250 дел, связанных с изобретательством и рационализацией2. Конечно, многие изобретательские споры в соответствии с ранее действовавшим законодательством не относились к судебной подведомственности, а часть их разрешалась до суда. Но даже будучи увеличенной в несколько раз, эта цифра в условиях массового нарушения прав изобретателей лучше, чем что-либо другое, показывает, что механизм их защиты практически не работал.

В настоящее время в связи с восстановлением патентной формы охраны прав разработчиков положение дел в рассматриваемой области должно решительно измениться. Во-первых, споры, связанные с нарушением патентной монополии, приобретают большое экономическое значение.

491

 

Поэтому можно прогнозировать, что в делах по защите патентных прав будут заинтересованы не только сами патентообладатели, но и юристы. Во-вторых, изменение правил подведомственности расширило круг вопросов, споры по которым должны разрешаться в судебном порядке. В-третьих, в целях оказания изобретателям и патентообладателям квалифицированной помощи создан институт патентных поверенных.

Конечно, было бы наивно думать, что ситуация с защитой патентных и авторских прав изменится в одночасье. Для того чтобы сломать сложившиеся стереотипы в отношении использования чужих разработок, потребуются годы кропотливого труда и внедрение в сознание отечественных предпринимателей, судей, патентоведов нового отношения к интеллектуальной собственности в рассматриваемой сфере. В этих условиях очень важно иметь простой и эффективный механизм защиты нарушенных прав. К сожалению, новый Патентный закон РФ, как и ранее действовавшее законодательство, такого механизма не содержит. Более того, можно констатировать, что раздел VII «Защита прав патентообладателей и авторов» Патентного закона РФ является самым слабым и бессодержательным в новом законе. Он имеет лишь две статьи, в одной из которых перечислены примерные виды патентных и изобретательских споров, разрешаемых в судебных органах, а вторая носит декларативный отсылочный характер к уголовному законодательству, которое вообще не реализуется на практике. Таким образом, в нем отсутствуют указания на конкретные способы защиты патентных и авторских прав, нет мер ответственности, которые могут применяться к нарушителям, ничего не говорится о возможности применения оперативных санкций (арест контрафактных изделий и т.п.), не раскрывается механизм реализации санкций и т.п. Можно лишь надеяться, что в ближайшее время в Патентный закон РФ в этой части будут внесены соответствующие изменения. Это несложно сделать, так как законодательный опыт более эффективного решения этих вопросов уже имеется, например, в Законах РФ «Об авторском праве и смежных правах», «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных» и «О правовой охране технологий интегральных микросхем». Однако пока этого не сделано, приходится опираться лишь на общие положения российского гражданского права, касающиеся защиты нарушенных прав.

Под защитой прав и законных интересов изобретателей и патентообладателей понимаются предусмотренные законом меры по их признанию и восстановлению, пресечению их нарушений, применению к нарушителям мер ответственности, а также механизм практической реализации этих мер. В качестве субъектов права на защиту выступают авторы разработок,

492

 

патентообладатели, владельцы лицензий и их правопреемники. В новом Патентном законе РФ, в отличие от ранее действовавшего законодательства, центральное место совершенно заслуженно отводится защите прав патентообладателей. Это и понятно, так как именно они становятся главной фигурой патентных отношений в новых условиях использования запатентованных разработок. Наряду с этим законом обеспечивается защита личных прав непосредственных создателей изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, а также их имущественных интересов во взаимоотношениях с патентообладателями и другими пользователями созданных ими разработок. Что касается лицензиатов, то защита приобретаемых ими прав либо обеспечивается патетообладателями-лицензиарами, либо в соответствии с лицензионными договорами осуществляется ими самостоятельно. В случае смерти авторов или патентообладателей принадлежавшие им права и соответственно права на их защиту переходят к их наследникам.

Защита прав, которые принадлежат нескольким лицам (соавторам, совладельцам патента, наследникам), осуществляется либо всеми ими сообща, либо каждым из них в отдельности. При этом потерпевшие могут как действовать самостоятельно, так и прибегнуть к услугам патентных поверенных.

Защита прав и законных интересов авторов, патентовладельцев и иных обладателей исключительных прав на объекты промышленной собственности осуществляется путем использования предусмотренных законом форм, средств и способов защиты. В рассматриваемой сфере защита соответствующих прав производится в основном в юрисдикционной форме, т.е. путем обращения к специальным юрисдикционным органам. Неюрисдикционная форма защиты, т.е. принятие потерпевшим мер по самозащите нарушенных прав, встречается редко и в основном сводится к отказу от совершения действий, идущих вразрез с заключенным лицензионным договором, задержке соответствующих платежей в связи с несовершением необходимых действий другой стороной, отказу от выполнения недействительного договора и т.п.

Юрисдикционная форма защиты, в свою очередь, охватывает судебный и административный порядки реализации предусмотренных законом мер защиты. При этом общим является судебный порядок, так как защита прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, прямо указанных в законе. Административный порядок защиты означает подачу возражений на экспертное заключение в Апелляционную палату Патентного ведомства, а также обжалование решений Апелляционной палаты в

493

 

Высшую патентную палату. Как уже отмечалось, возражение может быть подано в связи с отказом в выдаче патента, вынесенным как по результатам формальной экспертизы, так и по результатам экспертизы по существу. Кроме того, Апелляционная палата рассматривает возражения против выдачи патента ввиду несоответствия охраняемого объекта промышленной собственности установленным законом условиям патентоспособности или наличия в формуле изобретения, полезной модели или в совокупности существенных признаков промышленного образца признаков, отсутствовавших в первоначальных материалах заявки.

Возражение должно относиться к одной заявке или одному патенту и содержать обоснование неправомерности оспариваемого решения или основания для аннулирования патента. К возражению прилагается документ, подтверждающий уплату соответствующей пошлины. При пропуске срока подачи возражения заявитель может ходатайствовать о его восстановлении, подтвердив наличие уважительных причин и уплатив специальную пошлину за восстановление пропущенного срока.

Апелляционной палатой назначаются эксперт для ведения дела по возражению и коллегия в составе не менее трех членов Апелляционной палаты. Указанная коллегия изучает возражения и представленные материалы и готовит определение Апелляционной палаты либо о принятии возражения к рассмотрению, либо об отказе в принятии возражения к рассмотрению. Заинтересованные лица извещаются о месте и времени заседания коллегии.

Возражение на решение об отказе в выдаче патента, принятое по результатам формальной экспертизы, рассматривается в течение двух месяцев с даты поступления возражения в Апелляционную палату; возражение против решения экспертизы по существу — в течение четырех месяцев;

возражение против выдачи патента — в течение шести месяцев. Решение коллегии принимается простым большинством голосов. В случае равенства голосов голос председательствующего на коллегии является решающим.

По возражению на решение формальной экспертизы Апелляционная палата может вынести решение об отмене решения экспертизы либо об отказе в удовлетворении возражения. По возражению на решение экспертизы по существу или против выдачи патента Апелляционная палата может принять решение об удовлетворении возражения, о его отклонении или об изменении решения экспертизы по существу.

Решения Апелляционной палаты могут быть обжалованы в шестимесячный срок в Высшую патентную палату. В настоящее время в условиях, когда компетенция и порядок деятельности Высшей патентной палаты не

494

 

определены, а сама Палата не сформирована, заинтересованное лицо может обратиться с жалобой в суд.

Все остальные патентные и изобретательские споры рассматриваются в судебном порядке, в том числе арбитражными и третейскими судами в соответствии с их компетенцией. В частности, в судах разрешаются споры об авторстве на изобретение, полезную модель и промышленный образец;

об установлении патентообладателя; о нарушении исключительного права на использование охраняемого объекта промышленной собственности и других имущественных прав патентообладателя; о заключении и исполнении лицензионных договоров; о праве преждепользования; о выплате вознаграждения автору работодателем; о выплате компенсаций, предусмотренных Патентным законом РФ, кроме спора о компенсации за использование объекта промышленной собственности в интересах национальной безопасности, который в соответствии с п. 4 ст. 13 Патентного закона РФ рассматривается Высшей патентной палатой (но в условиях ее отсутствия также относится к судебной подведомственности). Указанный перечень, закрепленный статьей 31 Патентного закона РФ, не является исчерпывающим, и в судах рассматриваются любые другие споры, связанные с охраной прав, вытекающих из факта создания разработки или выданного патента. Рассмотрение изобретательских и патентных споров в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах осуществляется по общим правилам судебной процедуры, отраженным соответственно в Гражданско-процес-суальном кодексе РСФСР и в Арбитражно-процессуальном кодексе РФ. Споры, передаваемые по решению сторон в третейский суд, решаются в соответствии с регламентом данного третейского суда.

Способы защиты прав и законных интересов изобретателей и патентообладателей подразделяются на гражданско-правовые и уголовно-правовые.

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 130      Главы: <   71.  72.  73.  74.  75.  76.  77.  78.  79.  80.  81. >