Глава ХХХ. Производство по делам об оспаривании решений третейских судов и об исполнении решений третейских судов

Литература:

Ануров В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбитража. Вопросы теории и практики. М.: Проспект, 2002;

Брунцева Е.А. Международный коммерческий арбитраж. Учебное пособие для высших юридических учебных заведений. СПб.: Издательский дом "Сентябрь", 2001;

Волков А.Ф. Торговые третейские суды. СПб., 1913;

Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. М., 1965; С.217-219;

Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: ЗАО "Юстицинформ", 2001;

Муранов А.И. Исполнение иностранных судебных и арбитражных решений: компетенция российских судов. М.: ЗАО "Юстицинформ", 2002;

Berger, Klaus Peter. Arbitration Interactive: a case study for students and practitioners. Frankfurt and Main, 2002;

Fouchard, Gaillard, Goldman. On International Commercial Arbitration. Kluwer Law Publishing. 1999;

Holtzmann, Howard M. A guide to the UNCITRAL Model Law on International Commercial Arbitration: legislative history and commentary. Kluwer Law and Taxation Publishers - Deventer, the Netherlands. 1989, 1994;

Redfern Alan, Hunter Martin. Law and Practice of International Commercial Arbitration (3rd Ed.), Sweet & Maxwell, London, 1999;

Albert Jan van den Berg. The New York Arbitration Convention of 1958: Towards a Uniform Judicial Interpretation, Kluwer and Taxation Publishers. Deventer. Boston, 1981, 1994 reprint. (TMC Asser Institute, The Hague).

_ 1. Общая характеристика производства по делам об оспаривании

и об исполнении решений третейских судов

1. Решение третейского суда

как предмет производства об оспаривании или исполнении

Предмет оспаривания (заявления об отмене), признания и приведения в исполнение - окончательное решение третейского суда, в котором дается ответ по существу всех или части заявленных требований*(479). Название решения третейского суда не влияет на решение вопроса о его квалификации как предмета оспаривания либо признания и приведения в исполнение.

Кроме того, предметом (заявления об отмене) может быть "постановление" состава третейского суда о наличии у него компетенции, вынесенное "как по вопросу предварительного характера". Такое решение может быть обжаловано на основании ст.235 АПК и в соответствии со ст.16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" в течение месяца*(480) после его получения стороной третейского разбирательства, подающей заявление об отмене. Иных случаев "отмены постановления третейского суда предварительного характера о наличии у него компетенции" международные договоры Российской Федерации и федеральные законы не предусматривают.

Независимо от их наименования не могут быть предметом оспаривания (заявлений об отмене) определения, постановления, решения третейского суда:

а) по процессуальным вопросам*(481);

б) о прекращении третейского разбирательства без вынесения решения по существу спора.

2. Соотношение положений АПК, международных договоров,

федеральных законов о третейском суде

(международном коммерческом арбитраже)

Задача "пакетного" согласования новых ГПК и АПК с Федеральным законом "О третейских судах в Российской Федерации", а также Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже" в принципе реализована в положениях этих федеральных законов, регламентирующих производство по делам:

об отмене/исполнении решений третейского суда (международного коммерческого арбитража), принятых на территории Российской Федерации ("место арбитража"/"место третейского разбирательства");

о признании и исполнении решений иностранных третейских судов ("иностранных арбитражных решений").

За основу согласования принимались положения Типового закона ЮНСИТРАЛ "О международном коммерческом арбитраже" / Закона РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже", в свою очередь синхронизированные с положениями Нью-Йоркской конвенции от 10 июня 1958 г. "О признании и исполнении иностранных арбитражных решений".

Во-первых, так же, как и при разработке названного Типового закона, в процессе работы над новыми российскими процессуальными законами было принято решение установить одинаковые основания как для отмены, так и для отказа в принудительном исполнении решений:

а) третейского суда;

б) международного коммерческого арбитража.

Основания для отмены/отказа в принудительном исполнении решений третейских судов, установленные в Федеральном законе "О третейских судах в Российской Федерации", имеют лишь некоторые непринципиальные различия по отношению к основаниям для отмены/отказа в признании и исполнении решений международных коммерческих арбитражей (иностранных арбитражных решений).

Такой подход имеет основополагающее значение и призван содействовать развитию международного коммерческого арбитража (третейского разбирательства) за счет повышения его предсказуемости и непродолжительности, а также установления гармоничной системы исчерпывающего перечня оснований для отмены арбитражных решений и отказа в их исполнении*(482). Теоретической базой приведенного подхода является трактовка отмены и отказа в исполнении решения третейского суда как способов защиты стороны, против которой вынесено решение третейского суда*(483). Такова и правовая позиция Конституционного Суда РФ по этому вопросу, сформулированная применительно к основаниям для отмены/отказа в признании и исполнении решений международного коммерческого арбитража: "...не только ходатайство об отмене, но и ходатайство об исполнении арбитражного решения как способы реализации заинтересованными лицами права на судебную защиту могут повлечь аннулирование решения. При этом перечни оснований для отмены арбитражного решения (пункт 2 статьи 34)*(484) и для отказа в признании и приведении его в исполнение (статья 36), по существу, совпадают"*(485).

Во-вторых, "отмена" ("setting aside") - единственный способ ("recourse") оспаривания решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, допускаемый по ограниченному кругу оснований. Такие основания отличаются от оснований "обычного" инстанционного пересмотра решений государственных судов.

В-третьих, не допускается оценка государственным судом "существа решения третейского суда" при рассмотрении заявлений об отмене/исполнении такого решения.

Одна лишь ошибка в применении "простых" норм права, даже в тех случаях, когда она имеет решающее значение для исхода дела, никогда не может послужить основанием для отмены решения третейского суда. Это тот риск, который стороны принимают, когда они договариваются о третейском разбирательстве и соглашаются с принципом окончательности решений третейского суда*(486).

В-четвертых, применен симметричный подход к распределению бремени доказывания между сторонами по данной категории дел.

В производстве по делам об отмене решения третейского суда эта сторона является заявителем и должна представить доказательства обоснованности своего заявления об отмене. В производстве по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, а также в производстве по делам о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений заявитель - сторона, в пользу которой вынесено решение. Возложение обязанности по доказыванию на эту сторону не допускается. Она должна представить только:

а) документы, подтверждающие наличие третейского соглашения, и

б) решение третейского суда (в подлиннике или в копии).

Обязанность по доказыванию наличия оснований для отказа в признании и исполнении решения третейского суда несет сторона, против которой вынесено решение.

В ряде случаев имеются различия между положениями АПК и положениями Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Можно выделить два основных вида таких различий:

1) обусловленные изменениями подведомственности заявлений об отмене/признании и исполнении решений международного коммерческого арбитража, а также иностранных арбитражных решений по спорам, подведомственным российским арбитражным судам. В таких случаях положения ранее принятых федеральных законов, а также Указа Президиума Верховного Совета РФ от 21 июня 1988 г. N 9131-XI "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" "применяются в части, не противоречащей" АПК *(487);

2) вызванные отсутствием в АПК положений по вопросам, урегулированным в федеральных законах о третейском разбирательстве (международном коммерческом арбитраже). В подобных ситуациях положения специальных законов могли бы применяться как не противоречащие АПК и его дополняющие*(488).

_ 2. Процессуальные правила обращения в арбитражный суд

с заявлением об отмене или об исполнении решения третейского суда

1. Подведомственность и подсудность

Подведомственность заявлений об отмене и исполнении решений третейских судов, международных коммерческих арбитражей, иностранных арбитражных решений производна от подведомственности арбитражным судам экономических споров и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом нельзя исключить, что вопрос о подведомственности может стать предметом доказывания в производстве по делам об отмене/исполнении решений третейских судов.

По подведомственным им спорам арбитражные суды РФ обладают исключительной компетенций рассматривать заявления об отмене решений третейских судов на территории Российской Федерации. Это правило применяется в случаях, когда территория Российской Федерации является или признается "местом третейского разбирательства/арбитража" - "местом вынесения решения" третейского суда/международного коммерческого арбитража*(489). Критерий "места третейского разбирательства/арбитража" использован и для определения территориальной подсудности заявлений об отмене решений третейских судов (международных коммерческих арбитражей) арбитражному суду субъекта РФ.

В настоящее время нет правовых оснований для применения ч.5 ст.230 АПК. Согласно этой статье "в предусмотренных международным договором случаях" в соответствии с _ 1 гл.30 АПК в арбитражных судах РФ "может быть оспорено иностранное арбитражное решение, при принятии которого применены нормы законодательства Российской Федерации, путем подачи заявления об отмене такого решения в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника, если место нахождения или место жительства должника неизвестно, по месту нахождения имущества должника - стороны третейского разбирательства".

Во-первых, под "законодательством" в данном случае должно пониматься "право, которое регулировало процесс арбитражного разбирательства, а не материальное право, применявшееся арбитражным [третейским] судом при разрешении спора"*(490).

Во-вторых, приведенное положение не соответствует современной тенденции определения подсудности таких заявлений с использованием критерия "места третейского разбирательства/арбитража".

В-третьих, нелогично определение подсудности заявлений об отмене иностранного арбитражного решения "по месту нахождения должника", поскольку подающей заявление стороной может быть и кредитор*(491). Кроме того, "российское законодательство" может быть избрано сторонами либо определено третейским судом в качестве применимого права и по спору между двумя нероссийскими организациями. И наконец, должником может оказаться иностранная организация.

В-четвертых, нет ни одного международного договора, предусматривающего возможность отмены иностранного арбитражного решения государственным судом другого государства.

Не может считаться основанием для отмены иностранного арбитражного решения государственным судом РФ положение ст.V (I) (e) Нью-Йоркской конвенции от 10 июня 1958 г. Согласно этому положению в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено. Для этого заявляющая такую просьбу сторона должна представить компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что "решение еще не стало окончательным для Сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью той страны, где оно вынесено, или страны, закон которой применяется".

Использованный в ст.V (I) (e) Нью-Йоркской конвенции оборот "или в соответствии с правом которой было вынесено арбитражное решение" имеет известную историю и основанное на ней широко распространенное толкование. Этот оборот был дополнительно включен в текст ст.V Нью-Йоркской конвенции от 10 июня 1958 г. по настоянию Германии и Франции. Действовавшие в то время в этих странах процессуальные кодексы, частью которых были главы (разделы) о третейском разбирательстве, допускали соглашения сторон о третейском разбирательстве на территории одного государства с применением законодательства о третейском суде другого (иностранного) государства. Формулировка ст.V (I) (e) Нью-Йоркской конвенции была предназначена для изменения национальности арбитражного решения именно в целях предотвращения рассмотрения ходатайств об отмене такого решения в государстве, процессуальный закон которого не применялся при определении правил арбитражного разбирательства.

Впоследствии с принятием нового законодательства о третейском разбирательстве во Франции (1981 г.) и в Германии (1998 г.) от такого "территориального критерия" отказались. В настоящее время в обоих государствах единственным критерием для определения подсудности заявлений об отмене решений третейских судов является "место арбитража"*(492).

В современный период законодательство Германии следует "территориальному принципу" ("territoriality principle"). Статья 1025 (1) Книги Х Германского Устава гражданского судопроизводства устанавливает, что новое "арбитражное право" подлежит применению ко всем третейским разбирательствам на территории Германии. Это положение означает отказ от так называемой процессуальной теории, которой ранее придерживалась правовая доктрина в Германии в целях определения национальности решения третейского суда. Согласно этой теории решение третейского суда было "немецким", если оно было вынесено в соответствии с законом Германии о третейском суде (German arbitration law), даже если территория Германии не была "местом третейского разбирательства/арбитража". "Процессуальная теория" была сопряжена с риском возникновения "позитивного" конфликта компетенции между судами. Суды Германии, так же как и суды государства, на территории которого имело место третейское разбирательство, могли признать наличие у них компетенции по отмене решения третейского суда*(493).

Судебная практика применения ст.V (I) (e) Нью-Йоркской конвенции также не предоставляет аргументов в пользу ее толкования, как допускающего возможность рассмотрения заявлений об отмене решений третейских судов государственными судами тех стран, материальное право (законодательство) которых являлось применимым к существу спора.

За первые 25 лет применения Нью-Йоркской конвенции в мире не было выявлено ни одного случая применения ст.V (I) (e) этой Конвенции в связи с тем, что заявление об отмене арбитражного решения подано в суд государства, "в соответствии с правом которого" было принято арбитражное решение.

В последующие годы были отдельные случаи, когда не удовлетворенные исходом третейского разбирательства стороны обращались с ходатайством об отмене решений иностранного третейского суда в государственный суд той страны, чье материальное право применялось при рассмотрении спора по существу.

Так, в 1990 г. американская компания, возражая в суде штата Нью-Йорк против приведения в исполнение вынесенного в Мексике в пользу аргентинской компании решения третейского суда с применением американского материального права, ходатайствовала об отмене этого решения. Американский судья отказал в удовлетворении ходатайства американской компании, указав, что "поскольку местом проведения третейского разбирательства была Мексика, а применимым процессуальным законом - мексиканский, только мексиканский суд в соответствии с (Нью-Йоркской. - Е.В.) Конвенцией имеет право отменить такое решение".

Еще один аналогичный пример дала российская правоприменительная практика.

В 2000-2001 гг. Московский городской суд и Верховный Суд РФ отказали в удовлетворении ходатайства об отмене вынесенного в пользу иностранной организации (истца) решения Лондонского международного третейского суда от 19 ноября 1999 г., в котором заявитель ссылался на положение ст.V (I) (е) Нью-Йоркской конвенции как на основание для отмены иностранного арбитражного решения, вынесенного с применением российского материального права. При этом правильно отмечалось, что "суды Российской Федерации не обладают компетенцией по отмене решения международного арбитражного суда (третейского суда) другого государства; они только вправе отказать в признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации таких решений...". Указание в приведенном положении названной Конвенции на возможность отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, если оно отменено компетентной властью страны, закон которой применяется, само по себе не дает основания для суда РФ рассматривать и разрешать ходатайство об отмене решения иностранного третейского суда.

2. Подсудность заявлений о выдаче исполнительных листов

на принудительное исполнение решения третейских судов

и заявлений о признании и приведении в исполнение

иностранных арбитражных решений

Для определения подсудности таких заявлений, по сути дела, использовано общее правило определения территориальной подсудности - по месту нахождения ответчика ("должника").

Заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение вынесенного на территории Российской Федерации решения третейского суда подается в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника - стороны третейского разбирательства (ч.3 ст.236 АПК).

Положение ч.3 ст.236 АПК требует согласованного применения с положением ч.8 ст.38 АПК. В соответствии с последним рассмотрение заявлений "об оспаривании решений третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда" отнесены к исключительной компетенции арбитражного суда, на территории которого принято решение третейского суда. По-видимому, судебная практика пойдет по пути, предложенному в комментарии к АПК, написанному сформированным Высшим Арбитражным Судом РФ авторским коллективом: "Правилом о подсудности, предусмотренным в ч.8 ст.38 Кодекса, следует руководствоваться в случаях одновременного обращения с заявлениями об оспаривании решения третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда либо когда заявление о выдаче исполнительного листа подается в арбитражный суд после принятия к его рассмотрению заявления об отмене того же решения третейского суда. В теории такую подсудность называют подсудностью по связи дел"*(494).

Заявление о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения подается "взыскателем" - стороной третейского разбирательства, в пользу которой состоялось решение, только в арбитражный суд субъекта РФ по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника (ч.1 ст.242 АПК).

3. Требования к подаваемому в арбитражный суд заявлению

Установление гармоничной системы исчерпывающего перечня оснований для отмены арбитражных решений и отказа в их исполнении*(495) нашло свое логическое продолжение в требованиях к подаваемым в обоих случаях заявлениям.

В АПК установлены:

требования к форме заявления;

реквизиты такого заявления;

перечень прилагаемых к заявлению документов (ст.231, 237, ч.1-2 и 4-6 ст.242 АПК).

Заявление подается в арбитражный суд в письменной форме и должно быть подписано подающим его лицом*(496) - стороной третейского разбирательства или ее представителем.

Требования к реквизитам заявления об отмене и заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, за исключением нескольких расхождений редакционного характера, являются идентичными. Перечень таких требований включает:

наименование арбитражного суда, в который подается заявление;

наименование и состав третейского суда, принявшего решение;

наименование сторон третейского разбирательства, их местонахождение или местожительство;

дата и место принятия решения третейского суда;

требование заявителя (об отмене решения; о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения; о признании и исполнении иностранного арбитражного решения).

Указание даты получения оспариваемого решения третейского суда стороной, обратившейся с заявлением об отмене указанного решения, является важным дополнительным требованием к заявлению об отмене решения третейского суда. Значение такой даты состоит в том, что именно с нее начинается течение пресекательного трехмесячного срока (ст.40 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации"; ч.3 ст.34 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже") на подачу такого заявления.

На то, что установлен трехмесячный срок для оспаривания решения международного коммерческого арбитража, указывает редакция ч.3 ст.34 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" "...не может быть заявлено по истечении трех месяцев со дня получения стороной, заявляющей это ходатайство, арбитражного решения..." Не предполагала расширительного толкования и сопоставимая формулировка в ст.40 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации": "...в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда".

Дата принятия решения третейского суда (арбитража), указывает на момент приобретения этим решением свойств окончательности и обязательности*(497).

Если в решении третейского суда, принятого в соответствии с Федеральным законом "О третейских судах в Российской Федерации", не указан срок для добровольного исполнения, то дату принятия решения третейского суда следует считать днем, с которого начинается течение трехлетнего срока для обращения с заявлением о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение. В случае установления срока для добровольного исполнения решения третейского суда заявление о выдаче исполнительного листа может быть подано не позднее трех лет со дня окончания установленного срока (ч.1 и 3 ст.45 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации").

В силу объективных причин ряд требований не может быть выполнен заявителем. Так, невозможно указать "наименование третейского суда" и "номер решения третейского суда" в случае рассмотрения спора третейским судом для разрешения конкретного спора (арбитражем ad hoc). В подобных случаях отсутствуют основания для применения правил об оставлении заявления без движения и о возврате заявления.

Как и в иных подаваемых в арбитражный суд заявлениях, в заявлениях по делам в рассматриваемых видах судопроизводства могут быть указаны номера телефонов, факсов, адреса электронной почты и иные сведения.

4. Прилагаемые к заявлению документы

Перечень прилагаемых к заявлению документов включает две логические части.

Одна часть содержит наименование документов, не относящихся к подтверждению обоснованности заявлений:

документ, подтверждающий уплату государственной пошлины в порядке и размере, которые установлены федеральным законом;

уведомление о вручении и иной документ, подтверждающий направление копии заявления другой стороне третейского разбирательства;

доверенность или иной документ, подтверждающий полномочия лица на подписание заявления (п.4-6 ч.3 ст.231; п.3-5 ч.3 ст.237; п.3-5 ч.3 ст.242 АПК).

Другая часть включает два обязательных документа, возложение обязанности по представлению которых указывает на распределение бремени доказывания по делам данного вида производства. Это:

а) надлежащим образом заверенное подлинное решение третейского суда или его надлежащим образом заверенная копия;

б) подлинное соглашение о третейском разбирательстве или его надлежащим образом заверенная копия.

Эти положения идентичны аналогичным положениям в российских законах о третейском суде (международном коммерческом арбитраже) и берут свое начало от положения ст.IV Нью-Йоркской конвенции от 10 июня 1958 г. "О признании и исполнении иностранных арбитражных решений".

Распределение бремени доказывания имеет наиболее принципиальное значение в производстве по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (международного коммерческого арбитража) и в производстве по делам о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Это принципиальное положение, указывающее на недопустимость возложения на заявителя ("взыскателя") обязанности по доказыванию отсутствия оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (международного коммерческого арбитража); в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения. Наличие таких оснований должна доказать другая сторона.

Напротив, решение третейского суда (международного коммерческого арбитража) может быть отменено при доказанности заявителем наличия установленных для этого оснований. Именно поэтому в перечень прилагаемых к такому заявлению документов включены "документы, представляемые в обоснование требования об отмене решения третейского суда" (п.3 ч.3 ст.231 АПК).

5. Подлинное третейское (арбитражное) соглашение

или его надлежащим образом заверенная копия.

Должным образом заверенное подлинное арбитражное решение

или должным образом заверенная копия такового

К заявлению об отмене решения третейского суда и к заявлению о принудительном исполнении решения третейского суда прилагаются: "подлинное" третейское соглашение или его надлежащим образом заверенная копия и "надлежащим образом заверенное подлинное решение третейского суда или его надлежащим образом заверенная копия".

Особенностью российского процессуального законодательства является предусмотренная в АПК возможность представления копии решения постоянно действующего третейского суда, которая может быть заверена председателем постоянно действующего третейского суда, и требование о том, что копия решения третейского суда для разрешения конкретного спора должна быть нотариально удостоверенной" (п.1 ч.3 ст.237 и п.1 ч.3 ст.231 АПК).

Общими и соответствующими ст.IV (1) Нью-Йоркской конвенции "О признании и исполнении иностранных арбитражных решений" 1958 г. являются либеральные положения, предоставляющие подающей заявление стороне приложить к нему: (а) подлинное или должным образом заверенное третейское (арбитражное) соглашение и (б) должным образом заверенное подлинное арбитражное решение или должным образом заверенную копию такового. Таким образом:

не установлено требование о представлении в арбитражный суд заверенного подлинного третейского (арбитражного) соглашения;

предоставлена возможность представления либо подлинного третейского (арбитражного) соглашения, либо его копии;

предоставлена возможность представления либо подлинного третейского (арбитражного) решения, либо его копии.

При предоставлении сторонам возможности такого выбора было принято во внимание, что "на практике часто встречается представление (в суд. - Е.В.) заверенной копии арбитражного решения. Это не удивительно, поскольку арбитражные учреждения или арбитры часто оставляют у себя подлинники и направляют сторонам их копии"*(498).

Необходимо принимать во внимание, что в послужившем прообразом аналогичных положений российского законодательства английском тексте ст.IV (1) (а) Нью-Йоркской конвенции имеются различия между разными английскими эквивалентами оборота "надлежащим образом заверенные": "duly authenticated" и "duly certified". Если подлинное арбитражное решение должно быть "duly authenticated", то в отношении копии такого решения использована иная терминология - "duly certified".

Это означает необходимость проводить различия между должным образом осуществляемым заверением документа (duly authentication) - порядком удостоверения подлинности подписи на нем и должным образом осуществляемым заверением копии (duly certification) - порядком, в соответствии с которым удостоверяется соответствие (true) копии подлиннику*(499).

Требование представления копии арбитражного решения с надлежащим образом заверенной подлинностью на нем подписей, расценивалось создателями Нью-Йоркской конвенции как проявление чрезмерного формализма. Кроме того, "история создания Конвенции... указывает на то, что редакция "должным образом заверенная подпись" ("duly authenticated") (на подлинном арбитражном решении. - Е.В.) была предназначена только для случая, когда представлен оригинал (подлинник)...".

Предполагается, что испрашивающая исполнение сторона должна иметь выбор для осуществления должного заверения подлинности подписи на арбитражном решении или подлинности копии ("duly authentication and certification") в соответствии как с правом страны, в которой вынесено арбитражное решение, так и с правом тех стран, в которых испрашивается исполнение.

"Либеральность" установленных в ст.IV (1) (а) Нью-Йоркской конвенции правил о представлении "должным образом заверенных подлинного арбитражного решения" либо его копии, по-видимому, стала одной из причин, по которой за первые 30 лет практики применения Нью-Йоркской конвенции был только один случай отказа в приведении исполнения иностранного арбитражного решения по этому основанию. Это имело место в Германии, когда государственному суду было представлено арбитражное решение, которое не содержало указания на имена арбитров, которые, более того, никогда не были известны сторонам*(500).

6. Порядок рассмотрения заявления

Принципиальными характеристиками производств по делам об отмене/исполнении решений третейских судов по новому АПК являются:

единоличное рассмотрение заявления судьей арбитражного суда;

рассмотрение заявления в судебном заседании, о котором должны быть извещены стороны;

исследование в судебном заседании доказательств, представленных сторонами в обоснование наличия или отсутствия одного или нескольких оснований для отмены/отказа в исполнении решения третейского суда;

месячный срок для рассмотрения заявления, исчисляемый со дня поступления заявления в арбитражный суд, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству.

Принцип окончательности решения третейского суда, отказ от ранее действовавшего правила, наделявшего арбитражные суды проверять соответствие решения третейского суда на предмет его соответствия материалам дела и законодательству, позволил также отказаться от архаичного правила о направлении "дела третейского суда" в арбитражный суд, рассматривающий заявление об отмене/исполнении решения третейского суда.

Это позволило включить в АПК нормы, обеспечивающие конфиденциальность третейского разбирательства и на стадии исполнения решения третейского суда.

В соответствии с ч.2 ст.232 и ч.2 ст.238 АПК; ч.2 ст.420 и ч.2 ст.425 ГПК при подготовке таких дел к судебному разбирательству судья компетентного суда может истребовать из третейского суда материалы дела только по ходатайству обеих сторон третейского разбирательства. Именно таков был замысел разработчиков новых процессуальных кодексов, который воспринят большинством авторов*(501) опубликованных комментариев.

Принципиальным является решение о том, что все виды производства по делам об отмене и исполнении решений третейских судов завершаются вынесением определения арбитражного суда. Это означает, что арбитражный суд не рассматривает повторно спор, который уже разрешен третейским судом и по которому уже имеется окончательное решение третейского суда.

Определение арбитражного суда, принятое по итогам рассмотрения заявления об отмене или об исполнении решения третейского суда, не подлежит апелляционному обжалованию. На такое определение может быть подана кассационная жалоба.

Таким образом, законодатель еще раз подтвердил приверженность идее:

окончательности решения третейского суда;

сокращения сроков урегулирования экономических споров.

_ 3. Основания для отмены или отказа

в исполнении решения третейского суда

Установлен исчерпывающий перечень оснований для отмены /отказа в исполнении решений любых третейских судов. Этот перечень состоит из двух частей:

основания, которые подлежат доказыванию заинтересованной стороной (ч.2 ст.233 и ч.2 ст.239 АПК; ч.2 ст.422 и ч.1 ст.426 ГПК);

основания, которые устанавливаются компетентным судом ex officio (абз.4 и 5 п.1 ст.42 и абз.4 и 5 п.1 ч.2 ст.46 Федерального закона; п.2 и 4 ч.2 ст.233, п.2 и 4 ч.2 ст.239 АПК; п.2 и 4 ч.2 ст.421 и п.2 и 4 ч.2 ст.426 ГПК).

1. Основания, подлежащие доказыванию стороной,

которая на них ссылается

Предусмотрено четыре основания, которые подлежат доказыванию той стороной, которая на них ссылается:

1) недействительность третейского соглашения.

Вопрос о недействительности третейского соглашения решается на основе применимого к нему права;

2) нарушение правил "надлежащего разбирательства" дела в третейском суде (due process): неизвещение стороны об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо отсутствие у стороны третейского разбирательства возможности представить третейскому суду свои объяснения по другим уважительным причинам.

Такие нарушения являются существенными, и одновременно могут квалифицироваться как нарушение публичного порядка ("основополагающих принципов российского права");

3) вынесение решения третейского суда по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержащего постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения.

В данном случае предметом доказывания становится не действительность, а объем действительного третейского (арбитражного) соглашения, т.е. тот круг споров (требований), на который такое соглашение распространяется;

4) несоответствие состава третейского суда или процедуры третейского разбирательства соглашению сторон или федеральному закону.

При применении этого основания приоритет отдается соглашению сторон о правилах процедуры*(502). Исключение составляют императивные нормы законов*(503) (положения, от которых стороны третейского разбирательства не вправе отступать). Для этого необходимо правильно определять закон о третейском разбирательстве, в соответствии с которым оно осуществлялось.

2. Основания, устанавливаемые судом

Пределы усмотрения суда по установлению обстоятельств для отмены/отказа в исполнении решения третейского суда ограничены двумя основаниями:

спор не может быть предметом третейского разбирательства (nonarbitrability);

решение (его исполнение) противоречит публичному порядку Российской Федерации (основополагающим принципам российского права).

Два приведенных основания представляют собой одно - нарушение публичного порядка Российской Федерации ("основополагающих принципов российского права"). Недопустимость в силу закона третейского разбирательства определенных категорий споров считается составляющей публичного порядка и выделена в качестве отдельного основания по юридико-техническим причинам.

Общепризнано, что само по себе нарушение норм права нарушением публичного порядка не является.

Традиционно в ряду возможных нарушений публичного порядка называются: взяточничество, коррупция, мошенничество; контрабанда, торговля наркотиками и иные подобные правонарушения*(504).

Термину "публичный порядок" в Законе РФ "О международном коммерческом арбитраже", а также в международных договорах Российской Федерации в Федеральном законе "О третейских судах в Российской Федерации" соответствует термин "основополагающие принципы российского права". Единственная цель такого замещения термина "публичный порядок" в Федеральном законе "О третейских судах в Российской Федерации" - найти ему более понятный эквивалент на русском языке.

Не все поименованные в федеральных законах принципы третейского (арбитражного) разбирательства относятся к тем "основополагающим принципам российского права" ("публичному порядку"), которые являются основаниями для отмены/отказа в исполнении решения третейского суда, осуществляемой государственным судом ex officio.

Практика применения новых Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" и АПК уже дала пример именно такого подхода.

Так, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа 16 января 2003 г. в постановлении по делу N А56-33172/02 отказал в удовлетворении кассационной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции об отмене решения третейского суда и в мотивах постановления указал:

"Отменяя решение третейского суда, арбитражный суд указал на то, что при разрешении спора неправильно применены нормы материального права, регулирующие кредитные отношения, а также отношения в сфере валютного регулирования. Указанные нарушения суд признал доказательством нарушения принципа законности.

(1) Между тем в компетенцию арбитражного суда, рассматривающего заявление об отмене решения третейского суда, входит не проверка правильности применения норм материального права третейским судом, а соблюдение им основополагающих принципов права, то есть его основных начал, которые обладают универсальностью, высшей императивностью и особой общезначимостью, поскольку только их нарушение может служить основанием для отмены решения третейского суда.

(2) Следует отметить, что основанием для вывода о нарушении принципа законности вследствие неправильного применения норм материального права явилась переоценка доказательств, которые положены в основу решения третейского суда, что само по себе не может быть признано правильным.

(3) Кроме того, по смыслу статьи 18 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации" принцип законности является процессуальным принципом, которым должен руководствоваться этот суд при осуществлении третейского разбирательства. Следовательно, он не является основополагающим принципом права, нарушение которого влечет отмену решения третейского суда".

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 41      Главы: <   33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.