§ 13. Международно-правовой статус индивидов

Особый интерес вызывает сегодня оценка международно-правового статуса индивидов (физических лиц).

В дискуссии, которая ведется в отечественной литературе, мы исходим из того, что прежние представления о неприложи­мости черт международной правосубъектности к индивидам не вполне согласуются с современным состоянием международно-правового регулирования и реальными правоотношениями, и придерживаемся концепции признания самостоятельного меж­дународно-правового статуса личности, свидетельствующего о его специфической международной правосубъектности.

Нельзя признать убедительными ссылки тех, кто отрицает международно-правовой статус индивидов, на малое, по сравнению с государством, число базирующихся на международно-правовых нормах отношений индивида. В принципе, важна сама юридическая способность иметь и осуществлять права и обя­занности, а количественный показатель характеризует уже фактическое состояние, но не правовую способность.

Английский ученый Г. Лаутерпахт еще в 1950 г. в изданной в Лондоне книге "Международное право прав человека" отме­чал, что в международном праве отсутствуют нормы, которые препятствовали бы индивидам приобретать права, предостав­ляемые обычным или договорным международным правом. Позд­нее, в 1980 г., уругвайский юрист Э. Х. Аречага, являвшийся в течение ряда лет председателем Международного Суда ООН, высказывая подобную мысль, признавал возможность предос­тавления межгосударственными договорами индивидам опре­деленных прав, а также международных средств защиты этих прав*.

* По его словам, "реальным доказательством международной правосубъ­ектности индивида явилось бы предоставление ему не только определен­ных прав и привилегий, но и средств для обеспечения их принудительного осуществления и соблюдения, а также возможностей защиты этих прав от своего собственного имени, без посредничества государства" (Хименес де Аречага Э. Современное международное право. М., 1983. С. 259—260). Сего­дня мы наблюдаем именно такую реальность.

Нынешнее состояние международного права позволяет кон­статировать прямое включение в договоры норм, ориентиро­ванных на индивида. Они касаются как устанавливаемых дого­ворами прав человека, так и его обязанностей и ответственно­сти. Первичными были как раз нормы об ответственности; кон­кретно речь шла о международной уголовной ответственности определенных лиц за военные преступления, за преступления против мира и человечности.

И в наше время актуальное значение имеет завершение разработки проекта Кодекса преступлений против мира и безо­пасности человечества — международного акта, нормы которо­го будут содержать юридическую оценку действий лиц с соот­ветствующей регламентацией. А утвержденный в мае 1993 г. Советом. Безопасности ООН Устав (Статут) Международного трибунала уже применяется в конкретных правонарушениях, связанных с судебным преследованием лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии.

Значительную роль в регламентации правоотношений с участием индивидов-правонарушителей играют международ­ные конвенции о предотвращении и наказании преступлений международного характера. Международный пакт о граждан­ских и политических правах (ст. 15) связывает возможность признания лица виновным в совершении преступления в соот­ветствии не только с внутригосударственным законодательст­вом, но и с международным правом.

Что же касается роли международных договоров в непо­средственной регламентации индивидуальных прав и свобод, то можно констатировать неуклонное расширение круга меж­дународно-правовых норм, предоставляющих индивидам юри­дические возможности их обеспечения и защиты ("право на правовую защиту"). Право обращения отдельных лиц в соот­ветствии с международными договорами в межгосударствен­ные органы по защите прав и свобод человека, с чем связаны соответствующие правоотношения этих лиц с наделенными не­обходимой компетенцией органами, сегодня признается как ме­ждународно-правовыми актами, так и Конституцией Россий­ской Федерации.

Возрастает число договоров, содержание которых касается обеспечения прав человека в таких сферах деятельности, как гражданские, семейные, трудовые и тому подобные правоотно­шения, правоотношения в связи с оказанием правовой помощи, в области образования, налогообложения, социального обеспе­чения, а также правоотношения, гарантирующие защиту жертв войны в период вооруженных конфликтов. Так, договоры о пра­вовой помощи по гражданским, семейным делам конкретно оп­ределяют правомочия индивидов. В договорах об избежании (устранении) двойного налогообложения доходов и имущества отмечается, что они применяются к лицам, перечень которых здесь же уточняется. В Женевских конвенциях о защите жертв войны и в дополнительных протоколах к ним прямо говорится об их применении ко всем лицам, которые находятся под защи­той этих документов.

Непосредственные правовые отношения с участием инди­видов на международном уровне предусмотрены в договорных актах, закрепляющих и регламентирующих право обращения индивида в межгосударственные органы по защите прав и сво­бод человека (Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод с Прото­колом № 11 и ряд других). Аналогичное право личности зафик­сировано в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ.

Литература

Аваков М. М. Правопреемство освободившихся государств. М., 1983.

Вельяминов Г. М. Международная правосубъектность // Сов. ежегодник международного права. 1986. М., 1987.

Власова Л. В. Правопреемство государств в отношении до­говоров. Минск, 1982.

Захарова Н. В. Индивид — субъект международного пра­ва //Советское государствао и право. 1989. № 11.

Игнатенко Г. В. Международно-правовой статус субъек­тов Российской Федерации // Российский юридический жур­нал. 1995. № 1.

Корецкий В. М. Декларация прав и обязанностей государств. Киев, 1962 (см. также: Корецкий В. М. Избр. труды. Кн. 1. Киев, 1990).

Курдюков Г. И. Государства в системе международно-пра­вового регулирования. Казань, 1979.

Малинин С. А., Ковалева Т. М. Правосубъектность между­народных организаций // Правоведение. 1992. № 5.

Международная правосубъектность / Отв. ред. Д. И. Фельд­ман. М., 1971.

Моджорян Л. А. Основные права и обязанности государств. М., 1965.

Признание в современном международном праве (Призна­ние новых государств и правительств) / Под ред. Д. И. Фельд­мана. М., 1975.

Пустогаров В. В. Международные связи субъектов Рос­сийской Федерации и их правовое регулирование // Государ­ство и право. 1994. № 7.

Тиунов О. И. Нейтралитет в международном праве. Пермь, 1968.

Толстых В. Л. Конституционно-правовые основы между­народной деятельности субъектов Российской Федерации. Но­восибирск, 1997.

Труженникова Л. Т. Доктрина международного права о пра­вовом положении физического лица // Московский журнал ме­ждународного права. 1994. № 4.

Фельдман Д. И., Курдюков Г. И. Основные тенденции раз­вития международной правосубъектности. Казань, 1974.

Черниченко С. В. Личность и международное право. М., 1974.

Шинкарецкая Г. Г. Проблема правопреемства и границы Российской Федерации // Московский журнал международно­го права. 1995. № 4.

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 204      Главы: <   25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35. >