§ 9. Осуществление ответственности

Реализация ответственности — основная проблема этого института в международном праве. Именно на данном этапе определяются конкретный объем, виды, формы ответственно­сти, обеспечивается восстановление нарушенных прав и меж­дународного правопорядка.

Как и институт ответственности в целом, механизм реали­зации ответственности находится еще в процессе становления, нормы его не систематизированы, распределены в разных ак­тах либо существуют в форме обычных норм.

Обобщая, вместе с тем, существующую практику, можно отметить два основных способа реализации ответственности:

добровольный (согласительный) и с использованием принуди­тельных (обязательных) средств.

Когда государство-нарушитель не соглашается доброволь­но нести ответственность, потерпевшее государство должно иметь возможность использовать принудительные средства осу­ществления ответственности. В более широком плане между­народное право должно располагать не только механизмом обес­печения выполнения его норм, но и механизмом обеспечения реализации ответственности за международные правонарушения.

Институт ответственности включает международно-право­вые санкции (контрмеры) и процессуальный механизм урегу­лирования (установленный порядок защиты нарушенных прав).

Санкции (контрмеры). Это ответные принудительные меры, призванные обеспечивать привлечение нарушителя к ответст­венности (ст. 47). Контрмеры не являются особой формой ответ­ственности, они есть специальные меры обеспечения ее реали­зации в конкретной форме. Их отличие от ответственности со­стоит в следующем: ответственность есть действия нарушите­ля, контрмеры — действия потерпевшего государства либо ме­ждународной организации; ответственность — обязанность на­рушителя, контрмеры — право потерпевшего, последний мо­жет и не применять их; ответственность — волевое действие нарушителя, тогда как контрмеры применяются вопреки его воле.

Проект предусматривает условия применения контрмер:

потерпевшее государство должно прежде прибегнуть к перего­ворам, хотя может принять и временные меры защиты для обес­печения своих прав; оно также должно соблюдать процедуру урегулирования споров, изложенную в третьей части проекта;

контрмеры должны быть соразмерны со степенью тяжести пра­вонарушения; в качестве контрмер не могут использоваться угроза силой и ее применение, крайне экономическое и полити­ческое принуждение (которое могло бы поставить под угрозу территориальную целостность или политическую независи­мость), нарушение неприкосновенности дипломатических и консульских агентов и представительств, ущемление основных прав человека, любое нарушение jus cogens.

Практика позволяет выделить два вида контрмер (санк­ций): индивидуальные (самопомощь) и коллективные (в рамках международных организаций). Каждый вид имеет несколько форм: индивидуальные — реторсии, репрессалии, непризна­ние, разрыв отношений, самооборона; коллективные — отказ в членстве организации, приостановление прав члена организа­ции, исключение из международного общения, коллективные вооруженные меры.

Реторсии — принудительные меры в ответ на недружест­венный акт. Они направлены на ущемление прав, не охраняе­мых международным правом: ограничение импорта, повыше­ние таможенных пошлин, изъятие вкладов из банков государ­ства, отзыв своего посла, ответное ограничение прав граждан государств, на территории которых граждане применяющего меры государства ущемлены в правах.

Репрессалии — принудительные меры, которые ограничи­вают права другого государства, охраняемые международным правом, в ответ на правонарушение. Без правонарушения такие действия сами были бы противоправным актом: их можно при­менять только как ответную меру. Современное международ­ное право запрещает вооруженные репрессалии — бомбарди­ровку, интервенцию, мирную блокаду. Это подчеркивается в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. и в Декларации о принци­пах международного права 1970 г. В современных условиях ре­прессалии — это меры лишь экономического характера (эмбар­го, бойкот) либо политического (так, ст. 60 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. предусматривает воз­можность полного прекращения договора в ответ на существен­ное его нарушение другой стороной).

Непризнание есть отказ признавать ситуацию, созданную неправомерными актами: непризнание юридической силы про­тивоправных договоров, территориальных изменений в резуль­тате агрессивной войны, противоправных режимов и т. д.

В определенных ситуациях государства прибегают к раз­рыву дипломатических и консульских отношений для защиты своих прав. В рамках международных организаций преду­смотрены санкции, включающие приостановление членства и исключение из организации.

Самооборона — особый вид санкций, поскольку представ­ляет собой вооруженные принудительные меры. Право на са­мооборону в соответствии со ст. 51 Устава ООН может быть реализовано исключительно в ответ на вооруженное нападение.

В случае особо опасных посягательств на международный правопорядок может быть использован международный меха­низм для применения против государства-нарушителя коллек­тивных принудительных мер с использованием вооруженной силы. Главенствующая роль здесь принадлежит Совету Безо­пасности ООН. Статья 42 Устава ООН уполномочивает его пред­принимать такие действия воздушными, морскими или сухо­путными силами, какие окажутся необходимыми для поддер­жания или восстановления международного мира и безопасно­сти.

Итак, контрмеры — это целый комплекс принудительных мер, выполняющих функцию защиты безопасности государст­ва. Вместе с тем они не являются единственным и достаточным средством реализации ответственности. Проблема, во-первых, в том, что во многих случаях основная роль в пресечении пра­вонарушений отводится самому потерпевшему государству в порядке самопомощи, и все попытки могут оказаться безуспеш­ными даже после применения контрмер. Эффективность меж­дународного права ограничивается недостаточной развитостью централизованного процесса пресечения неправомерного пове­дения. Во-вторых, индивидуальные контрмеры существуют, как правило, в форме обычных норм и не имеют таких возможно­стей в обеспечении зашиты прав, какими обладают зафиксиро­ванные в договоре коллективные принудительные меры. В-треть­их, поскольку контрмеры сами по себе не обладают правовосстановительным эффектом, а лишь содействуют тому, чтобы побудить нарушителя нести ответственность; они должны до­полняться процессуальным механизмом урегулирования, поряд­ком защиты прав и осуществления ответственности.

Процессуальный механизм урегулирования. Четкое дого­ворное оформление процессуального механизма урегулирова­ния представляет собой 'необходимую предпосылку реальной силы норм международного права. Именно в этом усматрива­ются значительные возможности повышения их эффективно­сти. Когда порядок защиты прав нормативно не закреплен, го­сударству трудно заставить нарушителя нести ответственность. Третья часть "Урегулирование споров" проекта статей пред­ставляет собой попытку формулирования такого порядка и на­зывает следующие меры: переговоры, добрые услуги и посред­ничество, примирение, согласительные комиссии, арбитраж.

По общему правилу возможности арбитражной и судебной процедуры ограничены необходимостью согласия сторон. Ска­жем, к ведению Международного Суда относятся, как правило, дела, переданные обеими конфликтующими сторонами. Госу­дарства, могут сделать заявления о признании обязательной юрисдикции Суда в отношении конкретного государства, и то­гда Суд компетентен рассматривать дела по заявлению одной из сторон. Однако такую юрисдикцию признают в настоящее время далеко не все государства — члены Статута Междуна­родного Суда. Проект предусматривает некоторые случаи обя­зательной юрисдикции, в частности, возможность в односто­роннем порядке вынесения спора на рассмотрение арбитраж­ного суда, подтверждения Международным Судом действитель­ности арбитражного решения по просьбе любой из сторон. Но открытым пока остается вопрос — согласятся ли с данными положениями государства.

Интересы международного общения на цивилизованной основе и нормального функционирования международного пра­вопорядка подчеркивают нарастающую потребность развития не только координационных и согласительных, но в определен­ной мере и субординационных отношений, в частности, центра­лизованного механизма пресечения грубых правонарушений и расширения признания на универсальной основе обязательной юрисдикции международной судебной процедуры.

Что касается международной уголовной ответственности физических лиц за международные преступления, то, как по­казывают документы и подготовленные материалы Кодекса пре­ступлений против мира и безопасности человечества, в центре внимания находится вопрос о возможности создания междуна­родного уголовного суда.

Литература

Алексеев Н. С. Ответственность нацистских преступников. М, 1968.

Вадапалас В. А. Осуществление международно-правовых санкций // Сов. ежегодник международного права. 1988. М., 1989.

Василенко В. А. Международно-правовые санкции. Киев, 1982.

Василенко В. А. Ответственность за международные пра­вонарушения. Киев, 1976.

Верещетин В. С. Новый шаг на пути кодификации права ответственности государств // Российский ежегодник между­народного права. 1992. СПб., 1994.

Колосов Ю. М. Ответственность в международном праве. М., 1975.

Курис П. М. Международные правонарушения и ответст­венность государства. Вильнюс, 1973.

Левин Д. Б. Ответственность государств в современном ме­ждународном праве. М., 1966.

Мазов В. А. Ответственность в международном праве. М., 1979.

Манийчук Ю. В. Последствия международного правового нарушения. Киев, 1987.

Михеев Ю. Я. Применение принудительных мер по Уставу ООН. М., 1967.

Моджорян Л. А. Ответственность в современном междуна­родном праве // Сов. ежегодник международного права. 1970. М.,1972.

Нешатаева Т. Н. Санкции системы ООН (международно-правовой аспект). Иркутск, 1992.

Раскалей С. Б. Объективная ответственность государств в международном праве. Киев, 1985.

Ушаков Н. А. Основания международной ответственности государств. М., 1983.

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 204      Главы: <   58.  59.  60.  61.  62.  63.  64.  65.  66.  67.  68. >