§ 3. ОСОБЕННОСТИ ДОПРОСА ПОТЕРПЕВШЕГО И СВИДЕТЕЛЯ

Потерпевшие и свидетели вызываются к следователю письменной повесткой, пересылаемой по почте либо передаваемой адресатам через курьера, сотрудника местного отделения милиции, помощника следо­вателя. Вызов на допрос также может быть обеспечен телеграммой или телефонограммой. Следователь вправе вызвать потерпевшего и свиде­теля на допрос, позвонив их родственникам, руководителям предпри­ятия, учреждения по месту работы вызываемого. При наличии теле­фонного или иного контакта с лицом, подлежащим допросу в качестве потерпевшего, свидетеля, целесообразно определить наиболее удобное и для следователя, и для вызываемого время допроса. В том случае, когда потерпевший или свидетель является престарелым, малолетним, а также если по уважительной причине он не может явиться на допрос к следователю (например, по причине болезни, иной объективной не­возможности прибыть к месту допроса), допрос может быть произведен по месту нахождения допрашиваемого. Возможен и другой вариант разрешения данной ситуации: следователь вправе поручить допрос со­труднику правоохранительного органа по месту нахождения потерпев­шего и свидетеля, указав в письменном поручении вопросы, которые должны быть поставлены допрашиваемому.

Допрос потерпевшего и свидетеля, находящихся на излечении в медицинском учреждении, производится по месту оказания им меди­цинской помощи с разрешения лечащего врача.

Потерпевший и свидетель, находящиеся под стражей либо отбы­вающие наказание в ИТУ (как и арестованные, подозреваемые и обви­няемые), обычно допрашиваются по месту их содержания и вызывают­ся на допрос через администрацию соответствующего учреждения. В случае острой необходимости, они могут быть этапированы для произ­водства допроса в изолятор временного содержания по месту нахожде­ния органа, производящего расследование. Для более полного и точно­го воспроизведения обстоятельств, о которых дает показания потерпев­ший и свидетель, иногда возникает необходимость производства до­проса на месте исследуемого события.

450

 

В предмет допроса потерпевших и свидетелей входят самые различ­ные обстоятельства предмета криминалистического познания. Напо­мним, что речь идет об обстоятельствах, которые познаются в уголов­ном судопроизводстве, т.е. об элементах, механизме, участниках про­цесса взаимодействия, а также об обстоятельствах других связанных с преступлением событий. Круг вопросов, которые выясняются путем допроса свидетелей во многом зависит от того, в какую классификаци­онную группу входит допрашиваемое лицо. Так, свидетели — очевидцы преступления допрашиваются по поводу обстановки, обстоятельств, участников криминального события, других очевидцев, материально-фиксированны следов и последствий содеянного. Причем очевидцы преступления, наблюдавшие дальнейшее развитие событий, могут быть допрошены еще и по этому поводу. Что касается иных групп свидетелей, то одни из них дают показания о посткриминальных либо о предкриминальных событиях, фактах, другие — и о том, и о другом, если в них посвящены.

При допросе потерпевших первоочередное внимание уделяется со­биранию данных об обстоятельствах и участниках события преступле­ния (времени, месте, способе преступления и т.д.). Наряду с этим в предмет допроса потерпевших включаются вопросы, связанные с ис­следование интересующих следствие обстоятельств пред- и посткри­минального характера.

Как до, так и после допроса свидетели и потерпевшие нередко ста­новятся объектом незаконного воздействия со стороны преступников, их связей и покровителей, добивающихся от них путем подкупа, угроз, шантажа, физического насилия дачи ложных, обеляющих преступни­ков показаний и совершения в их интересах других негативных поступ­ков и действий. (В таких случаях в предмет допроса свидетелей и по­терпевших входят вопросы относительно указанных незаконных дей­ствий и их последствий.)

До начала допроса потерпевший, как и свидетель, предупреждается следователем об ответственности за отказ от показаний и за дачу заве­домо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе допроса, скрепленная подписью допрашиваемого. Кроме того, ему разъясняют­ся его процессуальные права и обязанности.

УПК указывает на то, что допрос потерпевшего и свидетеля по существу дела должен начинаться с предложения следователя расска­зать все, что известно допрашиваемому об обстоятельствах, в связи с которыми он вызван на допрос. Указанное правило имеет не только правовой, но и тактический аспект. Его реализация позволяет воспри­нять определенный объем доказательственной информации, а также получить представление об обстоятельствах, имеющих организацион­но-тактическое значение (о нравственных, образовательных, интеллек-

451

 

туальных и иных признаках допрашиваемого, его образе жизни, инте­ресах, ближайшем окружении, о мере его искренности, психологичес­кой устойчивости и т.д.).

Сказанное не означает того, что во всех случаях допрос следует начинать с так называемого свободного рассказа допрашиваемого отно­сительно известных ему обстоятельств дела. Нередко, прежде чем при­ступить к обмену информацией по существу предмета допроса, возни­кает необходимость тактически грамотно подготовить допрашиваемо­го к обсуждению интересующих следствие обстоятельств. Этому может способствовать беседа на отвлеченную тему, создающая предпосылки для налаживания взаимопонимания и установления психологического контакта.

Вопрос о технологии реализации предметной части допроса должен решаться в каждом отдельном случае творчески с учетом всего ком­плекса объективных и субъективных факторов. Он может развиваться не только по принципу от общего к частному, но и в обратном направ­лении, т.е. от освещения, исследования отдельных элементов характе­ризуемого объекта к общей его характеристике. Это особенно актуаль­но в том случае, когда допрашиваемый в силу тех или иных обстоя­тельств (например, в силу умственных ограничений, низкого уровня грамотности и т.д.) не способен к свободному, внятному, раскрепощен­ному, обстоятельному изложению своих мыслей.

Необходимость в свободном рассказе о всех известных обстоятель­ствах объективно отпадает в том случае, когда человек допрашивается по делу несколько раз в порядке уточнения либо дополнения того, что он показал на первом допросе (если, разумеется, его позиция принци­пиально не изменилась и он подтверждает первоначальные показания).

В ходе допроса следователю необходимо выяснить у свидетеля и потерпевшего не только то, что ему известно по существу предмета допроса, но и источник его осведомленности, каким путем к нему по­ступили сообщаемые им сведения. В протокол допроса также заносятся оценки, мнения, версии, заявления допрашиваемого лица, имеющие значение для построения следственных версий, формулирования задач, подлежащих решению и определения путей и средств их ре­шения.

На достоверность показаний потерпевших и свидетелей могут вли­ять различные объективные и субъективные факторы (личные отноше­ния с участниками преступления, обстоятельства, компрометирующие допрашиваемого, наличие у него физических и психических недостат­ков, нежелание наживать себе врагов, страх, опасения за безопасность своих близких и т.д.).

Следователю необходимо выяснять такого рода обстоятельства и с учетом этого так строить допрос, чтобы предотвратить возможность

452

 

ошибок в показаниях в силу добросовестного заблуждения допрашива­емого, нейтрализовать попытку неискренности, заведомой лжи, ис­пользуя соответствующий арсенал приемов допроса (они рассмотрены в предыдущем параграфе и в других разделах1).

Выбору наиболее целесообразной тактики и методики допроса спо­собствует учет возрастных, половых, психических, физических и иных характеристик допрашиваемого лица, а также имеющихся в материа­лах дела фактических данных, компрометирующих его, ставящих под сомнение его добропорядочность, либо, наоборот, свидетельствующих о положительных качествах его личности, законопослушности, добросовестности.

Отечественный и зарубежный следственный опыт свидетельствует о том, что одной из причин того, что не все опасные преступления раскрываются, а раскрытые расследуются недостаточно качественно, является то, что далеко не во всех случаях оперативные и следственные работники способны тактически правильно построить допрос потер­певших и очевидцев содеянного. Это, в частности, связано с тем, что субъекты ППД не владеют необходимой суммой знаний о криминалис­тическом когнитивном интервью. Этот прием, разработанный в США, и успешно применяемый следователями ФБР, предполагает установ­ление между следователем и потерпевшим либо свидетелем отношений конструктивного партнерства и сотрудничества. Задача следователя при этом состоит в том, чтобы как можно глубже вникнуть в ситуацию, в обстоятельства события, о котором даются показания, четко опреде­лить в ней место и роль допрашиваемого лица, понять и правильно интерпретировать проблемы, связанные с восприятием и описанием действий и облика преступника либо другого участника события, акти­визировать память допрашиваемого, мысленное воссоздание и воспро­изведение хранящихся в ней образов.

Теоретической основой когнитивного интервью являются психоло­гические закономерности функционирования памяти и прежде всего принцип специфичности кодирования информации и принцип муль-тикомпонентности следа памяти. В соответствии с первым принципом эффективность припоминания детерминирована степенью сходства условий припоминания с условиями восприятия и запечатления в па­мяти (кодирования) информации. Иначе говоря, чем больше сходства между ситуацией припоминания (в нашем случае — допроса) и ситуа­цией преступления либо иного события, тем обстоятельнее и безоши­бочное будут сообщаемые допрашиваемым сведения о познаваемом объекте. Психологическими исследованиями доказано, что для получе­ния желаемого эффекта совсем не обязательно проводить интервью

См., например, гл. 40.

453

 

(допрос, опрос) на месте происшествия. Достаточно мысленно предста­вить обстановку происшествия и прочувствовать испытанные при этом переживания. Принцип мультикомпонентности следа памяти состоит в том, что этот след не является единым, неделимым и обобщенным представлением события прошлого. Напротив, след памяти — это сложный конгломерат, составленный из множества разнородных при­знаков. В определенный момент времени какие-то из этих признаков доступны для припоминания, какие-то припомнены быть не могут, хотя следы их в памяти сохраняются и, при определенных условиях, активизируются. При невозможности воспроизвести полную и значи­мую информацию о событии не следует пренебрегать частными, вроде бы не имеющими отношения к делу, фактами. В контексте мнемическо-го поиска (отыскивание информации в «закромах» памяти) эти незна­чимые факты могут облегчить припоминание чего-то действительно важного. То, что недоступно при одной «стратегии» припоминания, становится доступным при другой.

Цель когнитивного интервью в том и состоит, чтобы при помощи определенных приемов активизировать различные «слои» памяти ин­тервьюируемого, т.е. помочь ему вспомнить важные для расследования факты и обстоятельства. Таких приемов четыре.

Восстановление контекста события. Допрашиваемому предлагает­ся в форме свободного повествования рассказать об обстоятельствах, сопутствующих интересующему следствие событию. Это могут быть:

окружающая обстановка, общий вид помещения, расположение мебе­ли, погодные условия, освещенность, местонахождение в момент собы­тия самого интервьюируемого (допрашиваемого), его поза и т.д. Очень важно вспомнить чувства и переживания, реакцию на происходившие тогда события (что тогда чувствовал? что делал?). О самом интересую­щем следствие событии в этот момент допроса речь пока не идет.

Детальное описание события. Нередко интервьюируемые воздер­живаются от сообщения информации, в которой не совсем уверены или считают ее несущественной для дела. В этом случае следователь дол­жен убедить интервьюируемого в том, чтобы тот рассказывал о пре­ступлении (событии) как можно подробнее, не упуская никаких пустя­ков и мелочей. При этом требуется пояснить, в какой степени интер­вьюируемый уверен в том, что сообщаемый им факт действительно имел место.

Припоминание событии в различной последовательности. Обычно интервьюируемые рассказывают о чем-либо с самого начала и в той последовательности, как происходили события. Между тем некоторые лица могут припомнить больше информации, воспроизводя события в обратном порядке. Поэтому следователь может предложить интер­вьюируемому начать описание с факта, который произвел на него наи-

454

 

более сильное впечатление, и уже от этого факта продвигаться во вре­мени вперед и назад. Возможно иное предложение: начать рассказ о событии с конца, последовательно продвигаясь к его началу.

Смена перспективы. Следователь просит интервьюируемого опи­сать событие, поставив себя на место какого-либо другого, присутство­вавшего при этом наблюдателя. В этом случае событие описывается с позиций каждого из очевидцев.

На этом заканчивается первая часть интервью, состоящая из так называемых открытых вопросов. Затем следователь задает уже закры­тые вопросы, направленные на уточнение и детализацию интересую­щих его фактов и обстоятельств. В их круг входят вопросы, связанные с описанием действующих лиц (их пола, расы, возраста, веса, цвета глаз, волос, их длины, прически и т.д.). При затруднениях в ответах могут быть заданы вопросы типа: «Похож ли персонаж на кого-либо из знако­мых?» Если да, то «чем именно?», «Не было ли чего-нибудь необычно­го в его внешности?», «Можно ли по внешним признакам отнести его к какому-то стереотипу?»

Важное значение, с рассматриваемой точки зрения, имеет выясне­ние употребляемых в разговоре действующих лиц исследуемого собы­тия фамилий и имен. При затруднениях в ответах может быть предлож-но путем перебора алфавита восстановить в памяти первую букву имени или фамилии, попросить вспомнить, было ли имя (фамилия) иностранным; не обменивались ли участники события словами из серии количеств, чисел, цифр, какие особенности имели голоса, акцент, интонация и речевые характеристики действующих лиц. Наряду с этим допрашиваемому следует предложить дать описание обстановки, пред­метов, находившихся на месте события, эмоциональной реакции на событие самого интервьюируемого и других лиц.

Эти и ряд других, подобного типа вопросов, способствующих акти­визации памяти интервьюируемого, позволяют получить достаточно подробную и достоверную информацию об обстоятельствах и участни­ках расследуемого преступления.

О том, как на практике реализуется данный прием, красноречиво рассказывает описываемый ниже случай из практики ФБР.

Следственное интервью было проведено с молодой женщиной, за два дня до этого оказавшейся очевидцем вооруженного ограбления ювелирного магазина. Женщина находилась поблизости, когда двое вооруженных преступников вошли в магазин и потребовали у продав­цов отдать торговую выручку. Хотя она сильно испугалась, но панике не поддалась и смогла рассмотреть и запомнить грабителей. В процессе общения со следователем очевидец проявила себя как человек, обла­дающий хорошими вербальными навыками. Во время проведения ин­тервью держалась уверенно, была достаточно спокойна.

455

 

Место действия — квартира свидетельницы.

Следователь: Вы Джейн Уилсон? Я — детектив Джереми Цу-керман из Метрополитен Полис Департамент. Мы уже вчера говорили с Вами по телефону об ограблении ювелирного магазина, и я хотел бы более обстоятельно поговорить сегодня о случившемся.

Очевидец: Входите.

Следователь: Вчера во время телефонного разговора вы были взволнованы. Как вы себя чувствуете сегодня?

Оч е в и д е ц: Лучше. Это было по-настоящему страшно. Особенно, когда они закричали, и я увидела ружье. Раньше я никогда не видела ружья, разве что по телевизору. Я была потрясена.

Следователь: Это вполне нормальная реакция. Ведь грабители были вооружены, и ситуация была действительно опасной. Помнится, много лет назад, когда я еще не работал в полиции, я сам оказался в аналогичной ситуации: я что-то покупал в магазине, когда ворвались бандиты. Я тогда здорово перепугался.

Оч е в и д е ц: Все вокруг вдруг переменилось. Дело дошло до того, что страшно выйти ночью на улицу. Я бы хотела, чтобы все эти парни оказались за решеткой, там их место, и чтобы мы снова могли ходить по улицам ничего не опасаясь.

Следователь: Именно этого хотим и мы: снова сделать наш округ безопасным. Если Вы дадите нам достаточно информации, чтобы мы смогли поймать этих бандитов, они больше не будут разгуливать по нашим улицам.

Вы поможете нам их поймать, если как можно подробнее расскаже­те о том, что случилось, со всеми малейшими деталями, ничего не пропуская. Чем больше деталей Вы мне сообщите, тем легче нам будет их найти и наказать.

Оч е в и д е ц: Хорошо. Тогда начнем?

Сл е д о в а т е л ь: Из того, что Вы мне вчера рассказывали по теле­фону, я понял, что Вы достаточно хорошо рассмотрели грабителей и многое можете вспомнить о случившемся. Я надеюсь, что в ходе нашей беседы я все это от Вас узнаю.

Где мы смогли бы поговорить так, чтобы нам не мешали?

Оч е в и д е ц: Пройдемте в жилую комнату. Я сейчас выключу теле­визор.

Следователь (рассматривает фото на стене): Это Ваши дети? У меня тоже дома трое: две девочки и мальчик. Джейн, я хочу, чтобы Вы поняли, что только Вы располагаете всей информацией. Я попытаюсь от Вас узнать, что произошло, и жду от Вас самого подробного рассказа. Говорить будете Вы и не ждите от меня вопросов. Рассказывайте мне все, что приходит Вам на ум, даже если это покажется тривиальным, даже если это противоречит тому, что Вы раньше сказали. Не пропус-

456

 

кайте ничего. Если чего-то не знаете, ну что ж! Так и говорите: «не знаю». Не пытайтесь ничего придумывать. Я прекрасно понимаю, что это очень трудная задача — вспомнить все детали преступления. Но Вы все же постарайтесь. Сконцентрируйте свое внимание. Мобилизуйтесь. Прежде чем мы начнем, я попрошу Вас рассказать мне немного о том, где Вы стояли в магазине и о чем думали непосредственно перед тем, как ворвались в магазин бандиты.

Оч е в и д е ц: Я собиралась купить мужу часы, чтобы сделать ему на день рождения подарок. Несколько лет тому назад я покупала в этом магазине кое-что из драгоценностей. Здесь разумные цены и очень качественный товар. Я стояла в глубине магазина, когда услышала их (грабителей) крики.

Следователь: Если можете, нарисуйте простой план магазина. Покажите на нем где стояли Вы, где были грабители и где была касса.

Оч е в и д е ц рисует план магазина.

Следователь: Какими были условия освещенности в магазине?

Оч е в и д е ц: Было достаточно светло. Это ведь ювелирный мага­зин, и товар должен «сверкать», я так думаю.

Следователь: Джейн, попытайтесь представить, что Вы вновь стоите на том же месте, где стояли тогда, когда впервые увидели граби­телей. Рассказывайте мне своими словами все, что сможете вспомнить о происшедшем с самого начала и до того момента, как закончилось ограбление. Рассказывайте как можно подробнее, не пропускайте ника­ких деталей.

Оч е в и д е ц (следует рассказ о происшествии).

Следователь (слушая, записывает в блокнот фрагменты расска­за и вопросы, которые собирается уточнить: Приметы, грабитель № 1 приказывает покупателям «Всем на пол!» Отмечает изменения тона голоса; очевидец испугана. Грабитель № 1 — большое ружье; очевидец падает на пол; грабитель № 1 не в себе; нервничает; грабитель № 2 обращается к грабителю № 1: «Уходим!»; оба выбегают из магазина).

Следователь:А теперь я попрошу Вас снова вернуться назад, к образам, о которых Вы только что говорили и попрошу снова описать грабителей, но более детально. Я понимаю, что это непросто, но поста­райтесь сконцентрироваться. Помните, чем больше деталей Вы мне сообщите, тем скорее мы схватим этих мерзавцев.

Вернитесь назад, к тому моменту, когда мужчина с ружьем повер­нулся к Вам и крикнул: «Лечь на пол!»

Старайтесь сконцентрироваться только на одном грабителе, только на том, который крикнул на Вас.

Вам будет легче сосредоточиться, если Вы закроете глаза (показы­вает сам, закрывает глаза). Попытайтесь как можно явственнее мыс­ленно представить эту сцену, когда мужчина впервые повернулся к

457

 

Вам. Пока ничего не говорите. Рисуйте мысленную картину как можно яснее. (Пауза несколько секунд.) Сконцентрируйте внимание на его лице и голове (пауза). Сейчас попробуйте описать его голову и лицо как можно подробнее, ничего не пропускайте.

Оч е в и д е ц: У него было лицо овальной формы, щеки одутловатые. Цвет лица темный. Высокий лоб. Волосы темные: брюнет или шатен. Волосы зачесаны почти прямо назад, слегка на левую сторону. Что-то странное было у него со ртом, как будто рот был искривлен...

Следователь держит паузу, молчит.

Оч е в и д е ц: Может быть, у него была бородка. Казалось почему-то, что она на левой стороне гуще, чем на правой... Это все, что я могу припомнить.

Следователь: Держите образ. Сфокусируйтесь на глазах. Ска­жите мне все, что сможете о его глазах, бровях, вообще, о верхней части лица.

Оч е в и д е ц: Странные какие-то у него глаза... расширенные зрач­ки, такие бывают у людей «не в себе», помешанных. Не могу вспомнить цвет его глаз. Вероятно, темные, но не уверена. Вокруг глаз какие-то морщины. Кроме того, он был вспотевшим. На его лбу поблескивали капельки пота.

Сл е д о в а т е л ь: Были на нем очки?

Оч е в и д е ц: Нет.

Следователь: Вернитесь снова к его волосам. Вы говорили, что они темные и зачесаны прямо назад. Что еще могли бы Вы рассказать мне о его волосах?

Оч е в и д е ц: Они были не вьющиеся, может быть слегка волнистые, но уж точно не курчавые.

Следователь: Можете охарактеризовать длину его волос?

Оч е в и д е ц: Волосы чуть-чуть покрывали его уши, так что не были слишком короткими. Но и не очень длинными.

Сл едователь: Вы уже вспоминали, что у него были пухлые щеки. Снова сконцентрируйте внимание на его щеках... (держит паузу)... Сей­час попробуйте описать его лицо.

Оч е в и д е ц: В его лице не было ничего примечательного. Никакие особых примет.

Сл едователь: Был он гладко выбрит или имел волосы на лице?

Оч е в и д е ц: Он был гладко выбрит.

Сл едователь: Какой у него был цвет кожи?

Оч е в и д е ц: Ближе к темному. Как будто загорелый. Но не очень темный.

Сл едователь: В общем, что же было в его лице самое примеча­тельное?

458

 

Оч е в и д е ц: Я думаю, что глаза. У него был действительно «безум­ный» взгляд, с расширенными зрачками.

Следователь: Джейн, Вы уже раньше упоминали о том, что после ограбления, придя домой, рассказывали мужу о случившемся. Рассказывали ли обо всем детально или только свои общие впечатле­ния о событии и как вы реагировали на происходящее?

Оч е в и д е ц: Мой муж очень любопытен. О погросил меня дать исчерпывающее описание того, что произошло в магазине. Мне даже показалось, что он хотел бы выступить в роли детектива-любителя и найти преступника.

Сл едователь: Ну и как, Вы хорошо описали случившееся Ваше­му мужу?

Оч е в и д е ц: Хорошо. Это было сразу же после ограбления, так что тогда мне было легче припомнить некоторые детали. Я даже назвала моему мужу имя одного из грабителей — его напарник обратился к нему, назвав по имени. Но сейчас я не могу вспомнить это имя. Надо было тогда его записать.

Сл е д о в а т е л ь: Вернитесь назад, к тому времени, когда Вы гово­рили с мужем. Где Вы в тот момент находились?

Оч е в и д е ц: Это было дома. Я говорила по телефону с кухни.

Сл едователь: Постарайтесь вернуться к тому моменту, когда Вы говорили с мужем по телефону и восстановить разговор.

Оч е в и д е ц: Я сказала ему, что случилось. Естественно, он спросил о моем самочувствии и поинтересовался, сообщила ли я в полицию. Я ответила «нет», и ответила, что я, кажется, вспомнила, кого мне напо­минал один из грабителей, и имя одного из них. Но сейчас я это имя не помню.

Сл едователь: Постарайтесь вернуться к тому моменту в разго­воре с мужем, когда Вы думали об имени грабителя. Восстановите то время в памяти. Как Вам все-таки удалось вспомнить это имя?

Очевидец: Попробую. Я вспоминаю, что мужа тогда это имя очень позабавило, потому что похожее имя было у нашего племянника:

Робби. Но преступника звали не Робби. У него было иностранное имя, более длинное, чем имя «Робби»... Роберто. Да, действительно, его звали «Роберто».

Сл едователь: Какого из парней звали «Роберто», того, который наставил на Вас ружье, или того, который стоял посреди магазина?

Оч е в и д е ц: Того, который направил на нас ружье.

Сл едователь: Можете ли Вы еще что-нибудь вспомнить из того, что говорили тогда Вашему мужу и о чем не сказали сейчас?

Оч е в и д е ц: Нет, только имя.

Сл едователь: Был ли один из грабителей лидером, или оба рабо­тали вместе, «на равных»?

459

 

Оч е в и д е ц: Мужчина, стоявший возле кассы и забиравший день­ги, кажется, был за старшего. Он приказывал Роберто, что следует делать дальше. Этот, стоявший возле кассы человек, производил впе­чатление более умного.

Следователь: Почему Вы заключили, что он был более умным? Оч е в и д е ц: Точно не знаю. Думаю, потому, что речь у него была более отчетливой, чем у Роберто, и говорил он без акцента. Он был лучше одет. Он был в обычных брюках, а не в джинсах. Он был гладко выбрит. И потом, он был в очках. Вы ведь знаете, иногда люди, носящие очки, кажутся более щеголеватыми.

Следователь: Джейн, Вы сообщили мне много информации и я хотел бы убедиться в том, что я все правильно записал. Давайте вместе с Вами еще раз проверим мои записи. Старайтесь думать об ограбле­нии, когда я буду читать Вам мои записи. Если в какой-то момент Вам покажется, что я что-то неверно записал или Вы вспомните что-либо новое, чего Вы еще не говорили, сразу же прервите меня и скажите мне об этом.

Оч е в и д е ц: Медленно читает записанное.

Следователь: А сейчас сообщите некоторую информацию о себе, для нашего официального протокола. Так принято в любом поли­цейском управлении и не важно, где проводится интервью (независимо от того, где мы собираем показания). Как Ваше полное имя? Оч е в и д е ц: Джейн Эллен Уилсон. Сл е д о в а т е л ь: Ваш адрес? Оч е в и д е ц называет.

Сл едователь: Джейн, Вы мне очень помогли в расследовании. Благодарю, что Вы уделили мне время. Надеюсь, что это было для Вас не слишком обременительно и я не нарушил Ваши планы. Не исключе­но, что в последующие дни Вы будете думать о том, что произошло во время ограбления. Это вполне естественно. Когда Вы будете думать об ограблении, Вы, вероятно, вспомните какую-то новую информацию, которую мы сегодня не записали. Запишите эту информацию и позво­ните мне. Вот моя карточка. Еще раз благодарю за сотрудничество1.

Спустя несколько дней следователь позвонил Джейн Эллен Уил­сон, поинтересовался ее здоровьем и еще раз поблагодарил за данные ею показания.

В заключение отметим, что прием когнитивного интервью целесо­образен и эффективен лишь в том случае, когда свидетель и потерпев­ший являются психически здоровыми, лишенными склонности к бес­почвенному фантазированию, добропорядочными людьми, заинтере­сованными лишь в одном — в объективном установлении истины.

Текст интервью любезно предоставлен автору С.Н. Богомоловой.

460

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 186      Главы: <   110.  111.  112.  113.  114.  115.  116.  117.  118.  119.  120. >