§ 2. Права человека как критерий нравственного измерения политики и государственной власти

Любые политические преобразования, проводимые государ­ством, не могут быть осуществимы без массовой поддержки граж­дан, устойчивого морального состояния общества. Ориентация на демократию, свободу, правовое государство, права человека должна получить нравственную опору в обществе. Как спра­ведливо отметил А. Токвнль, "царства свободы нельзя достичь без господства нравственности"'. П. Новгородцев подчеркивал, что задачи будущего неразрешимы только политическими сред­ствами; на помощь должны быть призваны силы нравственные2.

Нужно ли политикам сверять своп действия с нравствен­ными принципами или это непозволительная роскошь, способ­ная ослабить власть, связать ей руки? Может ли сложная поли­тическая ситуация, в частности переходный период, "отлучить" политику от нравственности или открыть дорогу нравственно­му релятивизму?

Это очень сложные вопросы, которые в конечном счете выводят на старую, как мир, проблему соотношения целей и средств в политике. При ее решении следует избегать крайно­стей и морального абсолютизма, и этического релятивизма. Не только мировой, но и отечественный опыт показал опасность и губительность лозунга "цель оправдывает средства". Поэтому нравственное измерение политики, ее целей и средств призвано удерживать ее в границах гуманизма, предотвращать соблазн переступить границы морали во имя "светлого будущего".

Разведение политики и нравственности всегда негативно воспринималось обществом. Поэтому у политических лидеров появлялось стремление санкционировать свои действия прин­ципами нравственности, приспособленными к их нуждам и ин­тересам. Классическим примером служит ленинская харак­теристика этого понятия, согласно которой нравственно то, что служит борьбе трудящихся против старого общества, объеди­нению всех трудящихся в борьбе за укрепление и завершение коммунизма'1. Любые насильственные действия, связанные с

1 Токвнль А. Демократия в Америке. С. 33.

2 См.: Ноа/о/юдцев П.И. Об общественном идеале. С. 522. 1 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 311.

 

239

§ 2. Иравн человека н нравственное измерение политики

 

 

 

устранением классовых противников, имели в ленинской трак­товке нравственное обоснование.

Для политики н политиков несложных ситуации не быва­ет. Каждый исторический период бросает сноп вызов, выдвига­ет свои проблемы, и если устранить моральные критерии поли­тики н власти, ссылаясь на трудности того или иного этапа развития, в общсстнр воцарится воинствующая безнравствен­ность, которая сделает невозможными любые политические, со­циальные, экономические реформы.

Однако вопросы нравственного измерения политических процессов никогда не получали однозначных ответов. Ведь многие преступления в истории санкционировались "мораль­ными категориями". В годы тоталитарного режима делались попытки морального обоснования террора, насилия, чрезвычай­ных мер. Исходя из этого некоторые ученые и политики отста­ивают позицию несовместимости политики и морали. "Мораль н политика отталкивают друг друга, сколько бы мы их ни сме­шивали, они несовместимы, как вода н масло"'. Есть и иная позиция, согласно которой отступление в политике от морали следует рассматривать как "вынужденное зло". Однако грани­цы таких исключений чрезвычайно подвижны, они встречают решительное осуждение при абсолютистском моральном иод-ходе, поскольку нередко такие исключения становятся прави­лом. Поэтому сторонники данной позиции считают, что речь должна пдтп не об "исключениях, а о формировании в полити­ческой сфере "особого типа морали", о "доразвитин в опреде­ленном направлении самой морали"'. Такой подход едва ли может быть признан удачным, поскольку он оправдывает мо­ральный релятивизм, а по сути дела снимает проблему нрав­ственного измерения политических процессов.

По нашему мнению, для ответа па вопрос о применимости моральных оценок к политике и государственной власти следу­ет предложить тот критерий, который оправдан именно в дан­ной сфере общественных отношений.

Как уже отмечалось, политика — это отношение к власти, отношения по поводу власти, которые могут носить характер

| Коммунист. 1990. № 8. С   109

- Баккипгпюаскнн В. И., Со/нмопоа 1О.13., Чщшлов В.А   Этика полтического

успеха // Этика успеха. 1994   Вып. 2. С. 19.

 

Глава IX. Права человека, политика, мораль

240

 

 

 

 

взаимоподдержки, сотрудничества; взаимодействия в одной об­ласти и взаимоотталкивания в другой ("облагораживающая оппозиция"); противоборство и противостояние ("непримири­мая оппозиция"). Политика не застывшее явление, она дина­мична, подвижна и неизменно объективируется в действиях людей, социальных групп, классов, связанных с властью. Поли­тика охватывает сферы, непосредственно затрагивающие инте­ресы практически каждого человека; она выражает позиции по отношению к характеру политического режима и государства, к правам человека, праву, социальным ориснтациям, собствен­ности и т. д.

Политика призвана реагировать па первоочередные обще­ственные потребности, которые неизбежно порождают проти­воборство, столкновение интересов различных классов, соци­альных групп, партий, общественных движений, индивидов. И это понятно, потому что отношение к власти и собственности, а стало быть, к праву, правам человека никогда не может быть нейтральным; всей истории человечества сопутствует напряжен­ность позиций общественных сил применительно к власти, ко­торая в различные периоды носит различный характер — от временного относительного согласия до острых революцион­ных взрывов.

Может ли эта сфера отношений не взаимодействовать с моралью, обладающей свойствами универсальности, способнос­тью незримо проникать во все поры общественного организма? Моральные нормы ориентированы на категории добра, чести, долга, совести, достоинства, личной ответственности. Данные категории выступают в качестве критериев поведения людей во всех областях их деятельности. Свойство морали незримо проникать в самые различные социальные отношения, приме­нять к ним нравственные оценки, ориентации, императивы под­черкивается многими исследователями проблем этики1. Поэто­му ни политика, ни политические процессы, ни государственная власть не могут не взаимодействовать с моралью и оставаться вне моральных оценок. Другое дело — осуществляется ли та-

' См.. Д/юбницмп! О.Г. Понятие морали: Исторпко-критичсскпй очерк. М., 1974. С. 229; Тшнаренко А. Структура морали и личность. М., 1977. С. 155; Харчен А. Структура морали и предмет лтпкп // Структура морали и личность. М., 1977. С. 23; Крушив Н.Н. Мораль в действии. М., 1977. С. 21-22; н др.

 

§ 2. Права человека л нравственное измерение политики          241

кое взаимодействие и оценка со знаком плюс либо со знаком минус.

К сожалению, политическая сфера деятельности зачастую противоречит нравственным категориям добра, чести, совести. По применение нравственных оценочных категорий к полити­ке и связанной с ней государственной власти неизбежно. Оно может осуществляться и на основе научных этических катего­рий, и на уровне массового нравственного сознания. Утвержде­ния о несовместимости политики и нравственности являются констатацией характера реальной политики, игнорирующей нрав­ственные ценности, но отнюдь не свидетельствуют о неизбеж­ном расхождении политики и морали во все времена и при всех политических режимах. Разумеется, трудно охарактеризовать политику какого-либо государства как безусловно отвечающую нравственным эталонам, однако категории добра должны быть ориентирами политики. Не случайно апелляция к этим ценно­стям неизбежно присутствует в программах политиков, особен­но в предвыборные периоды; они пользуются ими в непосред­ственном общении с избирателями, в предвыборных речах и платформах.

Конечно, и моральные критерии неодинаковы у различных социальных групп. Поэтому веками человечество искало тот общественный идеал, который совпадал бы с универсальными требованиями морали.

Такой ценностью явилась идея нрав человека, соединив­шая нравственные и правовые начала. Это универсальная оце­ночная категория, раскрывающая не только правовые основы, на которые опирается политика и власть, но и их нравственную характеристику. Проблемы сопряженности политики и нрав­ственности начали привлекать внимание в период, когда возни­кали идеи демократии, свободы, ценности личности.

Речь идет прежде всего об Афинах, где в результате острой борьбы за власть в V —IV вв. до п. э. был установлен демокра­тический режим. Наряду с этим в других полисах Древней Греции господствовали либо олигархии, либо аристократии. Древнегреческая политико-правовая мысль обращается к по­иску идеальной формы государства. Великим достижением древ­негреческих философов явилось выдвижение па первый план идеалов свободы и ценности личности. Знаменитая формула Протагора "человек — мера всех вещей" положила начало

 

242

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

исрсоноцентристскнм воззрениям па развитие общества и госу­дарства'.

Идеи Сократа, Платона, Аристотеля о государстве, нраве, законе рассматривались в общем контексте политики, которая ориентирована на этические категории блага, добродетели, доб­рых нравов, справедливости, благочестия. Если софисты — Фрасимах и Пол Агригситский отвергали нравственные осно­вы политики, то Сократ обратился к обоснованию объективного характера этических оценок, нравственной природы государства н права. По мнению В.С. Нерсесянца, "сократовская этическая трактовка проблематики государства, права, политики свидетельствует об отсутствии в его моральной философии теоретического различения сфер этики н политики"2.

У Платона модель идеального государства связана с прав­лением лучших па началах справедливости и законности. Эти­ческое обоснование политики у него выражается в тех требова­ниях, которые предъявляются лучшим п мудрейшим, призван­ным управлять государством. Наиболее ярко неразрывная связь морали и политики выражена у Аристотеля. Для него полити­ка — наука о высшем благе человека н государства. Поэтому она предполагает развитие представления о нравственности (добродетелях), знание этики (нравов). Это относится не толь­ко к правителям, но и к гражданам. Аристотель раскрывает политические добродетели, которыми должен быть наделен хо­роший гражданин и проникнуты все сферы политического об­щения. По его мнению, цель политики — воспитать в гражда­нах добродетели, которые помогут им совершать прекрасные поступки'1.

Этическая насыщенность древнегреческой политической мысли определяется тем, что в ней важное место заняла идея свободы, которая получила развитие в правах индивида (речь шла, разумеется, о категории свободных граждан; рабы исклю­чались из свободного общения). Добродетели гражданина как осуществление социальной этики в жизни должны были реша­ющим образом влиять на создание идеального государства.

1 Исследование связи политики с этикой, нравственностью в учениях древнегреческих философов было проведено В.С. Нсрсесянцсм в книге "Политические учения Древней Греции".

2 Нерсесяпц В.С. Политические учения Древней Греции. М., 1979. С. 124. 1 См. там же. Указ. соч. С. 191-195.

 

243

§ 2   Права человека и нравственное измерение политики

 

 

 

"Древние греки, — писал Г. Еллинек, — в соответствии с их взглядом на государство, усматривали в социальных доб­родетелях граждан самую прочную гарантию процветания го­сударства, да и вообще этика так тесно связана у них с государ­ством, что Аристотель всецело подчинил ее более широкому понятию политики"1.

Эту же мысль развил Ж.-П. Всрнан, отмечая, что образ идеального гражданина, "политического человека" поддержи­вался в полисах этическими нормами, а древнегреческие мыс­лители "выработали соответствующую этику и определили об­стоятельства, позволяющие установить порядок в полисе"2.

Период расцвета политико-правовой мысли Древней Гре­ции связан с провозглашением нравственной ценности полиса и коллективной полисной жизни. В условиях упадка древне­греческой государственности, потери независимости полисами возникают теории, которые ставят под сомнение признание без­условного нравственного приоритета полиса "с позиций инди­видуалистической этики, духовно!! свободы отдельного челове­ка, его моральной автономии (эпикуреизм, стоицизм)... Свобо­да трактуется здесь не как социально-политическое, а как ду­ховное явление, и на этой основе провозглашается великий прин­цип всеобщей свободы и равенства людей по божественным за­конам природы"3. По всей видимости, идея моральной автоно­мии индивида и определила индифферентность этического уче­ния Эпикура по отношению к политике.

Идее значимости гражданской добродетели уделено много внимания в трудах Цицерона.

В средневековых теориях нравственный характер власти обосновывался ее божественным происхождением. И это не случайно, поскольку христианское учение неотделимо от эти­ки. Поэтому политика, государство, право, опирающиеся па бо­жественный закон, получают этнко-религиозную санкцию. Наи­более ярко такой подход выражен Фомой Аквинскпм.

Проблемы взаимодействия политики, государства, нрав­ственности получили новый импульс в раннебуржуазных го­сударственно-правовых концепциях. Еще в эпохи Возрожде-

1 Еллппск Г. Общее учение о гоеударетве. СПГ> , 1908. С. 63 — 64

2 Верши Ж.-П. Происхождение древнегреческой мысли  М., 1988  С   114 1 Нерсссянц В.С. Ук;и соч. С  257

 

 

244

Глава IX. Права человека, политика, мораль

пня и Реформации в условиях феодализма возникает концеп­ция, направленная па разрыв со средневековыми устоями жизни и создание раинекапнталпстнческпх отношений. На передний план выдвигается человек, его автономия, возможность соб­ственными силами определять свою судьбу п добиваться успе­ха.

В этой гуманистической концепции уделяется внимание нравственности, добродетелям индивида — гражданственнос­ти, служению общему благу, которые определяют линию на вза­имодействие политики, государства, гражданских добродетелей, нравственности.

Иная позиция была выражена Н. Макиавелли, который отделил политику и власть от морали. В своей книге "Госу­дарь" он выводит политические явления за пределы мораль­ных критериев, считая опорой политики и власти не этику, а силу, прочный фундамент, на который должна опираться власть.

На трактовку характера взаимодействия политики и нрав­ственности огромное влияние оказала естественно!фавовая док­трина с ее ведущими идеями добра и справедливости, которые должны быть выражены в правовых институтах п государ­ственных учреждениях. Естественное право в такой трактов­ке — это система универсальных нравственных норм, ориен­тированных на свободу, равенство, справедливость и другие общественные блага — жизнь, общение, собственность, автоно­мию индивида и т. д. По этим высшим моральным стандар­там должны измеряться законы и государственные институты. Естественное право рационально, оно основано на "предписа­ниях здравого разума" (Г. Греции). Поведение людей, соот­ветствующее представлениям естественного права, оценивает­ся как морально необходимое, отклоняющееся от таких пред­писаний — как морально позорное. Исходя из этих посылок, идеологи нарождающегося буржуазного класса, стремившего­ся к власти п освобождению от феодальных ограничений, — Г. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш.-Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и др. выдвигали свое видение этой власти, осно­ванное на моральном авторитете естественного права. Так, по мнению Дж. Локка, государство — это общество людей, обра­зованное только для обеспечения, сохранения и достижения

 

§ 2. Права человека и нравственное измерение политики          245

их собственных гражданских интересов — жизни, свободы, здоровья, отсутствия телесных страданий, а также владения такими внешними благами, как деньги, земли, дома, домашняя утварь и т. д. В основе подобного общества лежит обществен­ное согласие, что и определяет его деятельность, направлен­ную на достижение общего блага. "Политическая власть — это та власть, которую каждый человек, обладая ею в есте­ственном состоянии, передал в руки общества, и тем самым правителям, которых общество поставило над собой с выра­женным им молчаливым доверием, что эта власть будет упот­реблена на благо членов общества (выделено мною. — Е. Л.) и на сохранение их собственности"'.

Служение общему благу — цель не только политической власти, но и закона. "Ведь закон в его подлинном смысле пред­ставляет собой не столько ограничение, сколько направление для свободного и разумного существа в его собственных инте­ресах и предписывает ему только то, что служит на общее бла­го тех, кто подчиняется этому закону"2.

Основой всякой законной власти, по мнению Руссо, являет­ся общественный договор людей, находившихся ранее в есте­ственном состоянии. Ассоциация, возникающая в результате такого договора, призвана охранять и защищать совокупной силой личность и имущество каждого ее участника. "Вместо отдельной личности каждого договаривающегося этот акт ассо­циации немедленно создает моральное и коллективное целое... свое общее я, жизнь и волю"1. Моральные начала приобретает не только ассоциация, но и каждый человек — участник дого­вора. "Переход от естественного состояния к гражданскому производит в человеке заметную перемену, заменяя в его дей­ствиях инстинкт — правосудием и сообщая его действиям нрав­ственное начало (выделено мною. — Е. Л.), которого им преж­де недоставало'4.

Политико-правовые доктрины XVII —XVIII вв. отстаива­ли нравственное содержание и назначение политической влас-

1 Локк Дж. Избранные философские произведения. В 2 т. Т. 2. С. 98.

1 Там же. С. 34.

1 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре. С. 12.

'Там же. С. 16.

"   Права человека

 

246

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

ти, стержнем которых была идея свободы. Провозглашение свободы человека как основного естественного, неотчуждаемого права явилось развитием гуманистических идей древнегречес­ких философов.

Вместе с тем в новых исторических условиях оно было обогащено принципом универсального равенства всех членов общества, которое из категории, распространявшейся на эли­тарные слои общества, становится всеобщим. Дж. Локк опреде­ляет два условия правильного понимания политической власти и ее возникновения: во-первых, рассмотрение полной свободы людей как их естественного состояния; во-вторых, состояния равенства, при котором всякая власть и всякое право являются взаимными, никто не имеет больше другого'.

Эти идеи получили дальнейшее развитие в период утвер­ждения капиталистического строя. Буржуазно-либеральные те­ории, подчеркивая первостепенную значимость автономии че­ловека, индивидуализма как движущей силы развития обще­ства, ставили целью минимизировать роль государства, устано-И1иь правовые границы, предотвращающие его экспансию в и|)'~'ру личной жизни и частных интересов человека. Свобода и индивидуализм тесно связываются с правами человека, глав­ным из которых является право собственности п беспрепят­ственного распоряжения ею. Либерализм явился "политичес­ким языком человеческих прав" и тем самым определил кри­терий гуманистического, морального измерения политической власти, государственности. Обеспечение естественных прав че­ловека — это не только способ гарантирования свободы и ав­тономии индивида, но и условие преуспевания общества, ра­зумности его государственного устройства, моральности поли­тики и власти.

Абстрактные нравственные критерии оценки политической власти получают конкретное выражение в естественных неотъемлемых правах человека, которые "облагораживают" го­сударственность, ограничивают пределы государственного свое­волия и произвола. Права человека не только служат личной пользе индивида; с их помощью обеспечивается общее благо на основе разумного сочетания индивидуальных п общественных интересов. Ориентация на обретение наибольшего блага для

См.: Локк Дж. Указ. соч. С  6

 

§ 2. Права человека и нравственное измерение политики          247

наибольшего количества люден создает нравственность (И. Бен-там).

Дж. Ст. Милль пишет о создании нравственных форм по­литической организации общества: "Я смотрел теперь на вы­бор политических учреждений скорее с моральной и воспита­тельной точек зрения, чем с точки зрения материальных инте­ресов"1.

Свобода и права человека используются для конструиро­вания модели государственного устройства В. Гумбольдтом. "Цель государства, — пишет он, — может быть двоякой: оно может стремиться содействовать счастью граждан или лишь предотвращать зло, причиняемое гражданам природой и людь­ми. Если его деятельность ограничивается последним, то оно стремится только к безопасности, и эту цель я считаю возмож­ным противопоставить всем остальным мыслимым целям, оп­ределяемым как положительное благо"'.

Ограничение объема деятельности государства — условие сохранения его моральной сущности, поскольку под истинным объемом деятельности государства следует понимать все то, что государство способно совершить для блага общества, не вме­шиваясь в частные дела граждан, если они не нарушают права других.

В. Гумбольдт выдвигает моральные критерии ограниче­ния свободы и прав граждан. "Свобода граждан ограничива­лась, исходя преимущественно из двух соображений: во-пер­вых, из соображений необходимости установить или гарантиро­вать определенное государственное устройство; во-вторых, из соображений полезности, заботы о физическом и моральном состоянии нации"'.

В. Гумбольдт отмечает, что "старые законодатели часто, а старые философы всегда заботились прежде всего о человеке, а так как высшим они считали в человеке его моральную цен­ность, то, например, "Государство" Платона, по чрезвычайно вер­ному замечанию Руссо, является скорее трактатом о воспита­нии, нежели о государстве'"1. В новейших государствах еще

' Мпллъ Дж. Ст. Автобиография: история моей жизни и убеждений  СПб.,

1896. С. 152.

2 Гум6ол1>дт В. Язык и философия культуры. С. 34.

' Там же. С. 27.

4 Там же. С. 28.

 

248

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

больше обнаруживается стремление действовать "на благо граж­дан", и новейшие правители несут ответственность "за мораль­ное благо граждан в настоящем и будущем"1.

Идеи свободы и прав человека как нравственных измери­телей характера политической власти нашли яркое воплоще­ние в политических и правовых концепциях Канта и Гегеля.

Для Канта характерно утверждение свободы и нравствен­ного достоинства индивида, действия которого сверяются с высшим моральным требованием — категорическим импера­тивом. Свободу, т. с. право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду, он считает одним-единственным "прирожденным правом"2.

Различение права и морали осуществляется Кантом в пре­делах единой сферы их действия — сферы свободы. Такое раз­деление правового и морального не несет в себе противопос­тавления, а раскрывает их ориентацию на различные стороны свободы как неотъемлемого условия существования личности. Но дело не только в отнесении права и морали к сфере свобо­ды. Важно и рассмотрение права как проявления моральнос­ти. В этом заложен огромный социальный смысл его концеп­ции, состоящий в моральном обосновании права как одного из проявлений законов свободы. С ним связано и требование "са-мообязывания" личности, которая призвана подчинять себя нрав­ственным законам. "Именно долг формирует личность" \ Спо­собность человека создавать для себя закон и подчиняться ему есть проявление автономии его воли, неотделимой от свободы. Внешняя свобода требует законодательного оформления. Но такое законодательство должно опираться не только на долг и самообязывание личности, но и на принуждение.

Это принуждение связано с деятельностью государства, обладающего автономией и поддерживающего себя в соответ­ствии с законами свободы, т. е. осуществляющего свое "бла­го". "Под благом государства подразумевается высокая сте­пень согласованности государственного устройства с правовы­ми принципами, стремиться к которой обязывает нас разум че­рез некий категорический императив'4.

' Гумбольдт В. Укал соч. С. 28.

1 Кант И. Соч. В 6 т Т 4. М., 1965. Ч. 2. С. 147.

'Там же. Ч. 1. С. 414.

4 Там же. Ч. 2. С. 240.

 

§ 2   Права человека и нравственное шмеренпс политики          249

Анализируя подходы Канта к пониманию права и государ­ства, Э.Ю. Соловьев очень точно подчеркивает, чго для Канга "правопорядок есть поэтому социальное пространство чело­веческой моральности, и лишь там, где он принимается в этом значении, борьба за пего и безусловное уважение к нему пере­стают зависеть от ситуационно переменчивых представлений об условиях достижения счастья, благополучия и успехов"'.

Идеи обязательности права и правопорядка, значимости прирожденного права человека — свободы, разделения влас­тей определили позицию Канта как сторонника теории право­вого государства. В этой связи особенно привлекает идея мо­ральности государства, основанного на праве.

Глубокая этическая интерпретация характера государства дана в учении Гегеля. Исходным пунктом исследования явля­ется у него рассмотрение единства права и морали через харак­теристику нравственности, которая выступает в качестве соци­ально-практической реальности, объективируемой в семье, граж­данском обществе, государстве.

Идея свободы является доминирующей и у Гегеля. Право и мораль, по Гегелю, это проявления свободной воли человека в ее объективности и субъективности. "Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Право есть, следовательно, вообще свобода как идея"2. Точка зрения морали есть "для себя сущая свобода"3.

Отмечая особенности права и морали как абстрактных форм свободы, Гегель переводит их в сферу реального бытия нрав­ственности, выступающей "носителем" правового, государствен­ного и морального, которые не могут существовать сами по себе'1.

Реально-практическая значимость нравственного мира, где тесно взаимодействуют государство, право и мораль, позволяет расставить правильные акценты на связанности этих явлений. При различении внешних и внутренних механизмов их дей­ствия право и мораль не могут существовать раздельно в госу­дарственно-организованном обществе. Взятая в полном объеме, идея Гегеля состоит в определении нравственной природы не только права, но и государства, общества, институтов и обще­ственных установлений.

Философия Канта и современность. М., 1974  С 208. 'Ге/елъГ. Соч  Т. VII. С. 53. 'Там же. С. 128. 4 См. там же. С. 177.

 

250

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

Анализ политико-правовой мысли и накопленного истори­ческого опыта позволяет проследить, как абстрактные требова­ния к моральности политики, политиков и государственной вла­сти постепенно дополнялись выдвижением принципов и ин­ститутов организации политической власти, которые способ­ствовали бы установлению контроля за нею, исключали бы воз­можности злоупотреблений, связанных с ограничениями сво­боды и прав человека. Разделение властей, создание сдержск и противовесов для обеспечения равновесия в обществе — ве­ликие открытия политической мысли, которые предстали в ка­честве антиподов деспотическим режимам, несовместимым со свободой, равенством, правом, правами человека. Идеи Руссо, Монтескье, Локка, Гумбольдта и других мыслителей Нового времени несут высокий гуманистический смысл, поскольку со­четают в себе не только требования к политической власти обеспечить "общее благо", но и предложения, связанные с орга­низацией структур власти, которые призваны выполнить такие задачи.

Они нашли развитие в современных теориях, исследую­щих вечную проблему нравственности, политики и политичес­кой власти в новых исторических условиях, когда тоталитар­ные режимы, отвергнувшие принципы разделения властей, сво­боды, равенства, прав человека, показали ту бездну аморальнос­ти, в которую погружается политическая власть, не связанная демократическими институтами и формами контроля. Очень интересна в этой связи книга К. Поппера "Открытое общество и его враги", в которой проводится мысль о неотделимости

ственных начал от демократических институтов организации '.

общества и государства.          I

Не преуменьшая значимости личностных нравственных5 1

качеств политиков, К. Поппер справедливо считает, что рассчи- $

тывать только на эти качества было бы губительно. Прежде:-

всего необходимы институциональные структуры, которые мог- |

ли бы оградить общество от возможных нравственных несовер­

шенств политиков, ибо политическая мысль и реальная практи­

ка неизбежно сталкиваются с возможностью прихода к власти

недостойных правителей; поэтому следует готовиться к худ­

шим, надеясь на лучших. Это определяет новый взгляд на про­

блему политики, и на первый план выдвигается вопрос не о том,

 

§ 2  Права человека и нравственное измерение политики          251

"кто должен править", а о том "как нам следует организовать политические учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона". Рассматри­вая подход Платона к политике, К. Поппер пишет, что полити­ка — это не только этический и религиозный вопрос, а вопрос институциональный, ибо "любая долговременная политика ин­ституциональна"1. Не следует противопоставлять персонализм (нравственные и интеллектуальные качества лидера) институ-ционализму (средствам организации контроля за властью и сохранения равенства в обществе). "В связи с этим чистый персонализм невозможен, как невозможен и чистый ииституци-онализм"2.

Личностный нравственный фактор политических лидеров нельзя недооценивать, равно как и нельзя полагаться только на него. Поэтому и идет неустанный поиск форм, институтов, ме­ханизмов, призванных предотвратить нежелательные послед­ствия личного своеволия, деспотизма, которые могут быть про­явлены политиками, пришедшими к власти. Для осуществле­ния демократической власти важно сочетание персональных качеств политиков и хорошо спроектированных институтов. "Организация институтов предполагает важные персональные решения и, кроме того, функционирование даже лучших инсти­тутов (таких как институты демократического контроля и рав­новесия) всегда в значительной мерс зависит от занятых в ней людей. Институты — как крепости: их надо хорошо спроекти­ровать и населить"1.

Хочется привлечь внимание к еще одному очень важному обстоятельству. Начиная с древнегреческой мысли, в эпохи Возрождения, Реформации, Нового времени неизбежно возни­кал и возникает вопрос о "добродетелях" не только правите­лей, но и о "добродетелях" граждан, так или иначе участвую­щих в политическом процессе и воздействующих на характер государственной власти. Не случайно Руссо подчеркивает не­расторжимость моральных начал ассоциации п граждан, ее об­разующих. На принципе взаимодействия государственной вла-

Понпер К. Открыгое общество и его враги  М , 1992  С. 161. 1 Там же. С. 166. 'Там же. С. 167.

 

252

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

сти и граждан основывается политика и практика демократи­ческой государственной власти. Эта мысль ярко выражена К. Поппером. По его мнению, многие бывают недовольны де­мократическими институтами, потому что им кажется, что эти институты не всегда предохраняют государство и его полити­ку от утраты некоторых нравственных идеалов или от отказа от насущных политических задач. Такое недовольство связа­но с непониманием того, чего следует ожидать от демократи-чсских институтов и какой может быть их альтернатива. Де­мократия обеспечивает институциональные рамки реформи­рования политических институтов, основанных не на насилии, а на разумном проектировании новых институтов и регулиро­вании старых. Однако такая "разумность" не может быть га­рантирована без ориентации на личностные моральные и ин­теллектуальные стандарты граждан. Несправедливо винить де­мократию за политические недостатки демократического госу­дарства. Правильнее было бы обвинять в этом самих себя, т. е. граждан такого государства. "Те, кто критикует демократию, исходя из некоторых "моральных" соображений, не различа­ют проблемы личности и института. Демократические инсти­туты не могут улучшаться сами — их улучшение зависит от нас. Проблема улучшения демократических институтов — это всегда проблема, стоящая перед личностями, а не перед инсти­тутами"1.

Зависимость демократии от нравственных качеств народа была глубоко осознана еще в начале века П. Новгородцевым, для которого демократия является самоуправлением народа, но для того чтобы это самоуправление не было фикцией, надо, что­бы народ выработал свои формы организации (институты). Однако такие формы должны быть дополнены нравственными факторами. В статье "Демократия на распутье" он подчерки­вал, что для достижения демократии нужен народ, созревший "до управления самим собой, сознающий свои права и уважаю­щий чужие, понимающий свои обязанности и способный к само­ограничению. Такая высота политического сознания никогда не дается сразу, она приобретается долгим и суровым опытом жизни. И чем сложнее и выше задачи, которые ставятся перед

' Поппер К. Указ. соч. С. 167.

 

253

§ 2. Права человека и нравственное измерение политики

 

 

 

государством, тем более требуется для этого политическая зре­лость народа, содействие лучших сторон человеческой природы [ и напряжения всех нравственных сил'п (выделено мною.  — Е.Л.).

Даже беглый обзор проблемы соотношения политики, го­сударственной власти и нравственности показывает, что само ее возникновение связано с идеями свободы, демократии, само­ценности личности. Уже в учениях Платона и Аристотеля по­литика и нравственность объективировались через определен­ные формы общественной жизни, связывались с пониманием глубинных условий общественных ситуаций. Они имели воз­можность оценить богатый опыт развития и смены политичес­ких форм и установить, что "есть в государстве какая-то внут­ренняя сила, которой оно держится, несмотря на всяческие бед­ствия". Формы государственности подвижны, "каждая из этих форм может быть хуже или лучше в зависимости от того, сле­дуют ли они по пути закона или отступают от него, имеют ли они в виду общее благо, или собственные интересы правите-

лей"2.

В этой характеристике древних учений можно выделить изначально заложенные нравственные критерии политики и государственности: общее благо, правовые начала, поиск опти­мальных форм устройства общественной жизни. На таком фун­даменте шел поиск путей обеспечения нравственных начал по­литики и государственности. Возникшая еще в условиях гре­ческих полисов школа естественного нрава в период борьбы с узами феодализма выдвинула новые критерии нравственного измерения политики и государственности: идеи прав человека как универсальной категории, основанной на свободе и равен­стве. Права человека в этой интерпретации сопрягаются с прин­ципами правового государства — разделением властен, верхо­венством права, взаимной ответственностью индивида и госу­дарства. Последний принцип раскрывается через признание значимости "добродетелей" не только правителей, но и самих граждан, иными словами, моральных качеств всех, кто участву­ет в политическом процессе.

Новгородцев П.И. Об общественном идеале  С. 548 Там же. С. 542.

 

254

Глава IX. Права человека, политика, мораль

 

 

 

Следует обратить внимание на то, что, апеллируя к нрав­ственным категориям в оценках государственности, политичес­кая мысль активно искала те институты и механизмы, которые могли бы предотвратить неблагоприятные последствия прихо­да к власти политиков, лишенных "добродетелей", пренебрега­ющих "общим благом" либо ложно его понимающих. Сочета­ние персонализма и ннституционалнзма нашло свое проявле­ние в демократическом режиме, связанном "напряжением нрав­ственных сил" парода, и правовом государстве, основанном на институтах, которые призваны осуществлять контроль за вла­стью, удерживать общество в состоянии согласия и равнове­сия.

Если свести нравственные категории общего блага, свобо­ды, гражданских добродетелей, заинтересованного отношения к государственной власти, соучастия в ее осуществлении, выдви­нутые еще естествешюправовой доктриной, к одному критерию, то он может быть выражен в универсальной категории нрав человека. Права человека очерчивают сферу его свободы в от­ношениях с государством, обществом и своими согражданами, открывают возможности участия в политическом процессе, оп­ределяют границы автономии и самоопределения личности, меру ее индивидуализма и солидарности. Права человека — это не только признаки демократического государственно-правового устройства, это нравственная категория, конкретизирующая понятия добродетели, добра, общего блага, достоинства, чести, справедливости применительно к политике и политической вла­сти.

Эта мысль была блестяще сформулирована А. Токвилем: "Самым прекрасным понятием после общего понятия о добро­детели является понятие о правах. Точнее говоря, оба этих по­нятия соприкасаются: нрава — это не что иное, как доброде­тели, перенесенные в политическую жизнь (выделено мною. — Е. Л. ). Не может быть ни великих людей, не наделенных доб­родетелями, ни великих народов, не уважающих прав'4.

Оценивая действия и программы политиков, характер по­литической власти, следует ориентироваться прежде всего на их отношение к правам человека, в которых аккумулированы вековые представления о благах, необходимых человеку и об-

Токвиль А. Укал. соч. С. 188.

 

255

§ 2. Права человека и нравственное измерение политики

 

 

 

ществу для обеспечения их нормальной жизнедеятельности: праве на жизнь, свободу, равенство, собственность, достоинство, индивидуальность, неприкосновенность личной жизни и др. Основные нравственные категории "добро" пли "зло" транс­формируются в сфере политики в оценку состояния прав чело­века в обществе, либо политической программы, определяющей пути его реформирования, где исходным и конечным пунктами должны быть права человека.

Любой политический режим неизбежно подвергается гу­манитарному измерению, являющемуся приложением мораль­ных оценок в важнейшей сфере общественных отношений — политике и политической власти. Гуманитарное измерение то­талитарных, демократических либо переходных режимов по­зволяет раскрыть меру их соответствия критериям добра и об­щего блага. Права человека — это тот синтез иерсоналистских и институциональных начал, без которых невозможно нормаль­ное развитие политических процессов в обществе, функциони­рование других демократических институтов, осуществление контроля за властью, обеспечение равновесия в обществе. Имен­но поэтому только государство, признающее приоритет прав человека, опирающееся на принципы разделения властей и вер­ховенство права, может быть оценено не только как правовое, но и как нравственное.

Нравственное измерение политики и политической власти через категорию прав человека позволяет правильно расста­вить акценты в связке "цели и средства". Исторический анализ деятельности тоталитарных режимов, которые выдвигали иод-час крайне привлекательные цели, показывает, что средство до­стижения этих целей было одно — систематические и массо­вые нарушения прав человека. И в этом — выражение край­ней аморальности таких режимов, связанных с попранием сво­боды, автономии личности, се индивидуальности, достоинства, неотъемлемых жизненных благ. К. Поппер справедливо писал, что "даже лучшие намерения создать на земле рай могут пре­вратить ее только в ад — в ад, который человек — и только он — может создать своим собратьям"1.

1 Поппер К. Указ. соч. С. 211.

 

256

Гл;ша IX Пр<ш<| чслонск.1, политика, мора!

 

 

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 88      Главы: <   39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48.  49. >