Глава 68. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ К ИМУЩЕСТВЕННЫМ И ЛИЧНЫМ НЕИМУЩЕСТВЕННЫМ ОТНОШЕНИЯМ

Статья 1205. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам

1. Содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится.

2. Принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится.

Комментарий к статье 1205

1. Предшественницей нормы, содержащейся в п. 1 ст. 1205, была ч. 1 п. 1 ст. 164 Основ 1991 г., а до введения Основ в действие - ч. 1 ст. 566.3 ГК 1964 г. Между новой нормой и прежними есть три существенных различия, два из которых касаются не только этой статьи, а всего комплекса вещно - правовых коллизионных норм, содержащихся в ст. 1205 - 1207 (см. ниже, п. 2 и 3). Третье различие, при всей его важности, носит все-таки частный характер - оно касается изменения коллизионной привязки в отношении защиты вещных прав (см. ниже, п. 9).

Нормы, которая соответствовала бы п. 2 ст. 1205, в прежнем законодательстве не было.

2. В связи с тем что в гражданском законодательстве советского периода, начиная, по крайней мере, с Основ 1961 г., самостоятельная категория вещных прав не выделялась, в коллизионном праве также определялось лишь право, применимое к отношениям собственности, и никак не решалась коллизионная проблема в отношении других вещных прав. Новый ГК впервые для нашего законодательства содержит в ст. 1205 - 1207 коллизионные нормы, определяющие право, применимое ко всем вещным правам.

Вопрос о том, какие права, кроме права собственности, относятся к вещным правам, есть вопрос квалификации понятия "вещные права", которая должна осуществляться по правилам ст. 1187.

В российском законодательстве перечень вещных прав, иных, чем право собственности, приводится в п. 1 ст. 216, положения которой содержат также указания на характерные элементы понятия "вещные права". Но при применении в силу п. 1 ст. 1205 иностранного права может оказаться необходимым и понятие соответствующего субъективного вещного права квалифицировать на основании п. 2 ст. 1187 по праву того же иностранного государства.

3. В прежнем законодательстве коллизионные нормы о праве собственности были построены как генеральное правило, определяющее право, применимое к праву собственности вообще (п. 1 ст. 164 Основ 1991 г.), и специальные нормы о праве, применимом к возникновению и прекращению права собственности и к его защите (п. 2 - 4 ст. 164 Основ 1991 г.). Соотношение генерального и специальных правил мыслилось как соотношение общего правила и исключений из него, но ясно об этом в законе не было сказано, что порождало недоумение в литературе и недоразумение на практике.

В новом ГК коллизионные нормы о вещных правах разделены на две самостоятельные группы - об их содержании, осуществлении и защите (ст. 1205) и их возникновении и прекращении (ст. 1206), которые дополнены специальным коллизионным правилом - исключением в отношении прав на регистрируемые суда и космические объекты (ст. 1207). Все это должно облегчить выбор нужной коллизионной нормы.

4. Старейший коллизионный принцип - "закон места нахождения вещи" (lex rei sitae), предписывающий применение права того государства, где находится вещь, служит исходным началом почти для всех коллизионных норм ГК, определяющих право, применимое к праву собственности и другим вещным правам на имущество. Но если в других нормах применение этой коллизионной привязки осложняется дополнительными условиями (п. 1 и 3 ст. 1206) либо даже сама эта привязка модифицируется (ст. 1207), то в основную коллизионную норму, определяющую правовой режим материализованного имущества - вещей (п. 1 ст. 1205), этот принцип введен в наиболее ясной и безусловной форме.

Среди многих причин, которыми объясняется широкое использование принципа "закон места нахождения вещи" в российском праве и в коллизионном праве весьма значительного числа других государств, главной являются интересы гражданского оборота. Подчинение правомочий собственника и обладателей иных вещных прав на имущество в течение всего времени, пока эти их субъективные права существуют, праву того места, где вещь находится, делает для других участников оборота (как контрагентов этих правообладателей, так и третьих лиц) очевидным, правом какого государства определяются содержание, осуществление и защита соответствующего права на вещь.

Под правом страны, "где... имущество находится" (п. 1 ст. 1205), имеется в виду фактическое, действительное место нахождения соответствующего имущества, вне зависимости от местонахождения собственника этого имущества или обладателя на него иных вещных прав, от того, где выданы или находятся правоустанавливающие документы на это имущество, от того, в какой стране оно взято на учет или зарегистрировано (за исключением судов и космических объектов, подлежащих государственной регистрации, - см. ст. 1207).

5. В пункте 1 ст. 1205 определяется право, применимое к вещным правам на "недвижимое и движимое имущество".

Понятие "имущество" в праве многозначно, и в разделе VI ГК оно также используется в разных значениях. В ст. 1205 - 1207 и в некоторых других нормах этого раздела (см. п. 1 ст. 1224), где речь идет о праве собственности и других вещных правах на имущество, под имуществом понимается его материализованная часть - предметы материального мира, независимо от того, в каком физическом состоянии они находятся, обозначаемые в гражданском законодательстве термином "вещи" (см. ст. 128, 130, 131, 133 - 137, 140, 142 и др.).

В виде исключения имуществом в смысле ст. 1205, 1206 и 1224 в российском праве должно считаться и предприятие, представляющее собой имущественный комплекс, в состав которого наряду с вещами входят также права требования, долги и исключительные права.

6. В пункте 1 ст. 1205 содержится единое решение вопроса о применимом праве как для недвижимого, так и для движимого имущества. Таким образом, с позиций российского коллизионного права вещно - правовой режим недвижимости всегда остается неизменным, в то время как для движимого имущества он изменяется в зависимости от того, на территории какого государства он оказывается.

Сам вопрос о том, какое имущество следует считать недвижимым, а какое движимым, представляет собой типичную проблему квалификации юридических понятий (ст. 1187), которая решается в п. 2 ст. 1205 тоже путем применения права страны, где находится соответствующее имущество. Применение в данном случае для решения этой проблемы двусторонней коллизионной нормы представляет собой допускаемое законом исключение из общего правила (п. 1 ст. 1187), согласно которому при решении коллизионного вопроса квалификация юридических понятий осуществляется по российскому праву.

В тех случаях, когда в силу ст. 1205 подлежит применению российское право, вопрос о квалификации имущества как недвижимого или движимого следует решать на основании прежде всего ст. 130 и 132 ГК. Может оказаться полезным также обращение к Закону о регистрации прав на недвижимость (ст. 7) и Федеральному закону от 15 июня 1996 г. "О товариществах собственников жилья" <*> (ст. 5).

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2963; 2002. N 12. Ст. 1093.

7. Объем коллизионной нормы, содержащейся в п. 1 ст. 1205, т.е. определение в ней круга отношений, для которых решается вопрос о применимом праве, следует понимать и толковать широко. Помимо этой нормы, общим коллизионным вопросам вещных прав в ГК посвящена ст. 1206, в которой определяется право, применимое только к возникновению и прекращению вещных прав. Поэтому в остальном гражданско - правовой режим вещей во всем, что не регулируется нормами корпоративного и обязательственного права и не относится к предмету ст. 1207, подпадает под действие ст. 1205.

8. Содержание права собственности или иного вещного права (п. 1 ст. 1205) включает правомочия, которые по праву страны места нахождения имущества может иметь обладатель соответствующего субъективного права, а также установленные правом этой страны ограничения таких правомочий.

В большинстве правовых систем правомочия собственника наиболее общим образом определяются как принадлежащие ему права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (см. п. 1 ст. 209 ГК). Эти правомочия, в особенности права пользования и распоряжения, обычно детализируются в законах и других правовых актах применительно к отдельным видам объектов собственности, к сособственности нескольких лиц на одно имущество (общей собственности) и т.д.

Точно так же в законе обычно устанавливаются многие ограничения правомочий собственника. Одни из них касаются субъекта этого права, вплоть до полного запрета определенным категориям лиц (физическим лицам и т.п.) иметь в собственности определенное имущество (например, недра, земельные участки в приграничных районах и т.п). Другие запреты ограничивают оборотоспособность определенных видов имущества независимо от того, кому они принадлежат.

В той мере, в какой правомочия собственника имущества и ограничения этих правомочий устанавливаются нормами права (законом, иными нормативными актами, судебными прецедентами), вопрос о праве, подлежащем применению для определения содержания этих правомочий и их ограничений, должен решаться на основании п. 1 ст. 1205, т.е. по праву страны, где имущество находится.

В то же время полноценное осуществление правомочий собственника во множестве случаев невозможно без совершения им сделок по распоряжению этим имуществом, прежде всего договоров. Условия таких сделок существенно конкретизируют правомочия собственника и предусматривают для него разнообразные дополнительные ограничения. Так, договоры аренды и ипотеки существенно ограничивают права собственника в отношении распоряжения предметом договора, а договор аренды, кроме того, и в отношении пользования им. В результате для конкретного собственника в его взаимоотношениях с контрагентами создается еще и основанный на договоре правовой режим конкретного имущества. Отношения сторон по таким сделкам не подпадают под действие п. 1 ст. 1205. В той мере, в какой правомочия собственника и ограничения этих правомочий определяются сделками, совершенными собственником или его правопредшественником, право, применимое к соответствующим отношениям, определяется по другим коллизионным правилам этой главы ГК, относящимся к договорам (см. ст. 1210 - 1215 и др.) и односторонним сделкам (см. ст. 1217).

Аналогичным образом обстоит дело и с другими вещными правами.

Поэтому в то время как в основной части содержание права собственности или иного вещного права и осуществление такого права определяются правом страны места нахождения объекта этого права, в другой части - в какой они конкретизированы и ограничены в результате сделок с определенными лицами, правомочия обладателя соответствующего права будут определяться правом, применимым к сделкам такого рода.

9. Вопрос о праве, применимом к защите права собственности (и других вещных прав), решен в п. 1 ст. 1205 существенно иначе, чем в прежнем законодательстве. Основы 1991 г. предоставляли собственнику вещи в случае обращения к вещно - правовым способам защиты своей собственности возможность решить по собственному выбору, чем должны определяться его права - правом страны, где имущество находится, либо правом страны, в суде которой он предъявил соответствующее требование (п. 4 ст. 164). Новый ГК подчиняет защиту права собственности (как и других вещных прав) полностью и императивно закону места нахождения имущества,

Данная норма (п. 1 ст. 1205) имеет в виду вещно - правовые способы защиты права собственности и других вещных прав. Для защиты таких прав от нарушений, влекущих недействительность сделки, признание обогащения неосновательным, обязанность возместить причиненный вред, в разделе VI ГК предусмотрены специальные коллизионные нормы (ст. 1210, 1211, 1215, 1217, 1219, 1223 и др.). Таким образом, под действие п. 1 ст. 1205 подпадает прежде всего защита вещных прав посредством виндикации и негаторного иска (ст. 301 - 306). Однако в случаях применения на основании этой нормы иностранного права, допускающего владельческую защиту, суд должен признать правомерным и предъявление посессорного иска.

Если виндикационный иск предъявляется к добросовестному приобретателю движимого имущества (см. ст. 302), для применения п. 1 ст. 1205 существенное значение имеет вопрос о том, какое место нахождения вещи суд должен принимать во внимание - в то время, когда вещь выбыла из владения собственника, или во время ее приобретения добросовестным приобретателем. В зависимости от ответа на этот вопрос результаты рассмотрения виндикационного иска могут оказаться различными, так как условия защиты добросовестного приобретателя в праве разных стран неодинаковы. Представляется, что предпочтение должно быть отдано праву страны, где данная вещь находилась в тот момент, когда она была собственником утеряна, украдена у него или иным образом вышла из его обладания помимо его воли. Стороны спора уже не могут изменить это место в своих интересах, в то время как место отчуждения этой вещи третьему лицу могло быть специально выбрано с целью затруднить собственнику защиту его прав.

10. Правила ст. 1205 императивны. К отношениям, регулируемым ими, принцип автономии воли (ст. 1210) неприменим. Поэтому в случае возникновения спора по поводу содержания вещного права, его осуществления или защиты спорящие стороны не могут договориться о выборе иного права, чем то, применение которого вытекает из ст. 1205.

Это не означает, что исключение из правил, установленных ст. 1205, не может быть предусмотрено законом: такое исключение содержится в ст. 1207.

Кроме того, в тех пределах, в которых стороны свободны в выборе права в договорах, заключаемых в отношении недвижимого имущества (ст. 1213), они могут сами определить право, применимое к этим договорным отношениям.

11. В двух многосторонних международных договорах Российской Федерации имеются коллизионные нормы, не вполне совпадающие со ст. 1205.

Киевское соглашение 1992 г. предусматривает применение законодательства места нахождения имущества "к отношениям, вытекающим из права собственности" (п. "а" ст. 11). Эта менее определенная по сравнению с п. 1 ст. 1205 формулировка, по-видимому, охватывает тот же круг отношений собственности, что и норма ГК, но вообще не затрагивает вопроса о праве, применимом к другим вещным правам.

Норма, включенная в Минскую конвенцию 1993 г. (п. 1 ст. 38), еще уже и менее определенна, так как предусматривает применение права государства - участника Конвенции, на территории которого находится недвижимое имущество, для "определения" права собственности на это имущество. Коллизионные вопросы о праве, применимом к движимому имуществу и к вещным правам, иным, чем право собственности, в Минской конвенции не затрагиваются.

Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав

1. Возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом.

2. Возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества, определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом.

3. Возникновение права собственности и иных вещных прав на имущество в силу приобретательной давности определяется по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности.

Комментарий к статье 1206

1. В пункте 1 ст. 1206 воспроизведен почти дословно п. 2 ст. 164 Основ 1991 г., с тем, однако, существенным отличием, что в новой коллизионной норме определяется право, применимое к возникновению и прекращению не только права собственности, но и "иных вещных прав" (см. п. 2 комментария к ст. 1205).

2. Очевидное назначение коллизионных норм, установленных в ст. 1206, состоит в том, чтобы подчинить отношения, складывающиеся при возникновении и прекращении права собственности и других субъективных вещных прав, праву определенного государства. Но не менее важная роль этих норм заключается в том, что содержащиеся в них коллизионные привязки обеспечивают признание в России вещных прав на имущество, возникших за границей в порядке и под действием иностранного права. Равным образом на основании норм, содержащихся в п. 1 и 2 ст. 1206, соответствующие права признаются в России правомерно прекратившимися, если это произошло в силу права иностранного государства, к которому отсылают коллизионные нормы ст. 1206.

Это не значит, что в российском суде не может быть оспорено возникновение или прекращение права собственности или другого вещного права, когда такое право возникло или прекратилось за границей (разумеется, если спор подсуден российским судам). Но при отсутствии спора все участники оборота исходят из правомерности возникновения и прекращения за границей прав на имущество, т.е. признают друг в друге (с подтверждением в необходимых случаях правоустанавливающими, регистрационными или иными документами) правообладателей - собственников и обладателей иных вещных прав.

Таким образом, правила, содержащиеся в ст. 1206, создают правовую основу для нормального участия материальных объектов - вещей в международном гражданском обороте.

3. Общее коллизионное правило о возникновении и прекращении вещных прав (п. 1 ст. 1206) имеет в своей основе принцип "закон места нахождения вещи" (lex rei sitae - см. п. 4 комментария к ст. 1205). Но в данном случае не имеет значения, где вещь находится во время осуществления, оспаривания или защиты прав на нее. Правом страны места нахождения вещи определяется правомерность, законность возникновения и прекращения субъективных вещных прав на это имущество. Поэтому важно, где имущество находилось в тот момент, когда было совершено то действие (сделка, юридический поступок) или когда произошло то обстоятельство, которое закон считает основанием возникновения или прекращения субъективного вещного права.

При этом не имеет значения то, что действие или обстоятельство, с которым закон страны места нахождения вещи связывает возникновение (или прекращение) права собственности (например, передача имущества в доверительную собственность), по российскому праву основанием возникновения (или прекращения) такого субъективного права считаться не будет. И напротив, лицо, которое в России могло бы сослаться на достаточное с точки зрения российского права основание приобретения права собственности, не может считаться в России собственником соответствующего имущества, если в то время, когда это основание возникло, имущество находилось в стране, по праву которой соответствующее действие или обстоятельство не влечет возникновения права собственности.

4. Норма, установленная в п. 2 ст. 1206, хотя внешне во многом напоминает правило, которое содержалось в ч. 2 п. 3 ст. 164 Основ 1991 г., в действительности существенно от него отличается.

Первое отличие - уже упоминавшееся распространение этой коллизионной нормы на вещные права, иные, чем право собственности (см. п. 2 комментария к ст. 1205).

Другие отличия еще более существенны.

Коллизионная норма п. 2 ст. 1206 относится ко всем движимым вещам, оказавшимся "в пути", т.е. находящимся в процессе транспортировки, независимо от вызвавших ее оснований и причин, тогда как прежняя норма относилась только к имуществу "в пути по внешнеэкономической сделке", т.е. к товарам внешней торговли.

Новое коллизионное правило о движимых вещах "в пути" определяет, какое право применяется только к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на это имущество. В действовавшей до этого норме Основ 1991 г. определялось право, применимое вообще к "праву собственности" на товары в пути.

Но особенно важно иметь в виду то, что в п. 2 ст. 1206 решаются отнюдь не любые коллизионные вопросы по поводу возникновения и прекращения вещных прав на имущество в пути, а лишь такие, которые связаны со сделкой, "заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества". Практически речь идет в первую очередь о договорах купли - продажи товаров во время их перевозки. Подпадают под эту коллизионную норму также и иные сделки об отчуждении любого транспортируемого имущества.

Таким образом, случаи, когда вещное право на имущество, находящееся в пути, возникает или прекращается не в результате сделки, а по иным основаниям (например, когда на перевозимый товар налагается арест и он затем продается с публичных торгов), подпадают под действие не п. 2, а п. 1 ст. 1206.

5. Использование в п. 2 ст. 1206 коллизионной привязки к "праву страны, из которой... имущество отправлено", в большинстве случаев влечет применение права, которое не является правом страны действительного места нахождения перевозимого имущества в тот момент, когда совершается сделка по его отчуждению. Но при быстром изменении места нахождения вещи во время ее перевозки, а нередко и при невозможности точно установить это место привязка к праву страны места отправления вещи оказывается удобной тем, что создает определенность в отношении применимого права. Условие о месте отправки имущества (товара, груза и т.д.), как правило, не подвергается в последующем изменениям, в отличие от места назначения и мест промежуточных остановок.

6. Коллизионная норма, установленная в п. 1 ст. 1206, относится к возникновению и прекращению права собственности и других вещных прав по любым основаниям, в том числе к случаям, когда право собственности одного лица прекращается, а у другого возникает на основании договора об отчуждении имущества. Поскольку выбор права, применимого к таким договорам, определяется иными коллизионными нормами (ст. 1210 - 1215 и др.), в основе подавляющего большинства которых лежит принцип автономии воли, вопрос о соотношении этих коллизионных норм с нормой, установленной в п. 1 ст. 1206, приобретает важное практическое значение. Сходная проблема соотношения с коллизионными нормами о договорах возникает и в отношении п. 2 ст. 1206. Эти вопросы должны разрешаться с помощью правил, предусмотренных в п. 1 ст. 1210 для движимого имущества и в ст. 1213 для недвижимости.

7. В прежнем отечественном коллизионном праве не было нормы, аналогичной п. 3 ст. 1206. Объясняется это, по-видимому, тем, что сам институт приобретательной давности появился в российском гражданском праве только с введением в действие на территории Российской Федерации в 1992 г. Основ 1991 г., предусмотревших этот способ приобретения права собственности (п. 3 ст. 50).

Применение п. 3 ст. 1206 может породить проблему "яйца и курицы", поскольку при перемещении движимого имущества определение для целей этой нормы страны места его нахождения будет зависеть от продолжительности срока приобретательной давности, а последний, в свою очередь, определяется национальным правом и в праве разных государств может быть различным. В действительности этот вопрос должен решаться сравнительно просто: если по праву какой-либо страны, где находилось имущество, срок приобретательной давности истек, то последующее перемещение этого имущества в страну, где действует более длительный срок приобретательной давности, ничего уже не может изменить в отношении определения права, применимого к возникновению права собственности на это имущество.

8. В многосторонних международных договорах Российской Федерации со странами СНГ общий коллизионный вопрос определения права, применимого к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав, решается так же, как он решен в п. 1 ст. 1206: в Киевском соглашении 1992 г. - в ч. 1 п. "в" ст. 11, а в Минской конвенции 1993 г. - в п. 3 ст. 38. Норм, аналогичных тем, которые содержатся в п. 2 и 3 ст. 1206, в этих международных договорах нет.

Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты

К праву собственности и иным вещным правам на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, их осуществлению и защите применяется право страны, где эти суда и объекты зарегистрированы.

Комментарий к статье 1207

1. Статья 1207 представляет собой значительно уточненный вариант нормы, которая в ранее действовавшем законодательстве содержалась в ч. 2 п. 1 ст. 164 Основ 1991 г.

Основное различие между двумя нормами состоит в том, что прежнее правило распространялось на любые "транспортные средства, подлежащие внесению в государственные реестры", тогда как в ст. 1207 имеются в виду только те движущиеся объекты, которые в силу закона признаются недвижимым имуществом, "недвижимыми вещами" (абз. 2 п. 1 ст. 130).

2. Характер и назначение движущихся объектов, названных в ст. 1207, основную часть которых составляют средства транспорта, широко используемые для международных перевозок (в первую очередь это относится к морским и воздушным судам), предопределяет их эксплуатацию в условиях частой смены юрисдикций, под действие которых они подпадают. Это обстоятельство делает неудобным и даже практически невозможным решение коллизионных вопросов, связанных с правом собственности и другими вещными правами на такие объекты на основе применения права страны места их нахождения. Поэтому применительно к этим объектам Кодекс заменяет традиционную для вещных прав коллизионную привязку lex rei sitae прикреплением отношений в сфере права собственности иных вещных прав на такого рода "недвижимые" объекты к праву страны, где эти объекты зарегистрированы. С помощью этой привязки создается фикция постоянного нахождения судов и космических объектов в одном месте и обеспечивается определенность и стабильность их правового режима почти в такой же степени, как и вещей, недвижимых по природе.

3. Коллизионная норма, установленная в ст. 1207, представляет собой исключение из общих коллизионных правил, содержащихся в п. 1 ст. 1205 и в п. 1 и 3 ст. 1206.

Несмотря на то что в ст. 1207 не упомянуто прямо "содержание" права собственности и иных вещных прав (как в п. 1 ст. 1205) и не говорится об их "возникновении и прекращении" (как в п. 1 ст. 1206), нет оснований считать, что связанные с этими понятиями отношения по поводу судов и космических объектов не подпадают под действие ст. 1207. Все они охватываются использованными в ст. 1207 словами "право собственности". Иное понимание данной нормы в значительной мере лишило бы ст. 1207 конкретного содержания и создало бы неопределенность в отношении наиболее важных элементов вещно - правового режима названных в этой статье и, как правило, весьма дорогостоящих объектов.

4. Основные положения о государственной регистрации воздушных судов содержатся в Воздушном кодексе (ст. 32, 33), морских судов - в КТМ (гл. III, ст. 33 - 51) и судов внутреннего плавания - в КВВТ (ст. 17 и др.).

Статья 1208. Право, подлежащее применению к исковой давности

Исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению.

Комментарий к статье 1208

1. Положения ст. 1208 по содержанию совпадают с ч. 1 ст. 159 Основ 1991 г. В то же время в ГК не включено предписание, содержавшееся в ч. 2 ст. 159 Основ, согласно которому требования, на которые исковая давность не распространяется, определялись по советскому праву. Таким образом, в силу ст. 1208 вопросы исковой давности в полном объеме определяются предписаниями права страны, применимого к соответствующему отношению. В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что в ГК (ст. 208) не включено содержавшееся в ст. 90 ГК 1964 г. положение, предусматривавшее, что исковая давность не распространяется на требования государственных организаций о возврате государственного имущества из незаконного владения колхозов и иных кооперативных и общественных организаций или граждан, т.е. на виндикационные иски государственных организаций. В Основах 1991 г. (ст. 43) также отсутствовало это положение, однако наличие в Основах правила, согласно которому исковая давность не распространяется и на другие требования в случаях, установленных законодательными актами (п. 2 ст. 43), могло служить основанием для неоднозначного толкования. С введением в действие части первой ГК глава "Исковая давность" ГК 1964 г. утратила силу.

2. Из ст. 1208 безусловно следует, что по вопросам исковой давности не могут быть использованы положения п. 1 ст. 1192 о применении императивных норм российского законодательства независимо от подлежащего применению права.

Однако, когда применимым является право иного государства, необходимо учитывать предписания п. 2 ст. 1192.

3. В отношении исковой давности действуют общие предписания Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) и ГК (ст. 7) о приоритете норм международных договоров перед нормами национального гражданского законодательства. Однако в каждом случае, когда возникает соответствующий вопрос, надо установить, участвует ли Россия в конкретном международном договоре и какова степень обязательности его положений.

Так, в ряде международных транспортных конвенций и соглашений, участником которых является Россия, установлены сроки исковой давности и порядок их исчисления, являющиеся обязательными, - например в Варшавской конвенции о международных воздушных перевозках 1929 г., в Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов 1956 г. (по международным автомобильным перевозкам), в Международной конвенции 1924 г. об унификации некоторых правил о коносаментах, в Соглашении о международном грузовом сообщении (СМГС).

В то же время важно знать, что хотя Советским Союзом и была подписана Конвенция об исковой давности в международной купле - продаже товаров (Нью - Йорк, 1974 г.), однако она для России не вступила в силу, поскольку не была ратифицирована ни Советским Союзом, ни Россией. Соответственно ее положения не подлежат применению в качестве международного договора России. В ряде споров к отношениям сторон, по которым подлежало применению российское право, истцам, необоснованно ссылавшимся на эту Конвенцию, МКАС отказал в иске за пропуском срока давности, установленного российским национальным законодательством (см., например, решения по делу N 31/1998 и по делу N 62/1998 <*>). В то же время положения этой Конвенции применяются к отношениям с участием российских организаций, если к этим отношениям применимо национальное право государства - участника этой Конвенции и Протокола к ней от 11 апреля 1980 г. и при этом такое государство не сделало специальной оговорки о том, что будет ее применять только к отношениям сторон по контрактам, имеющих коммерческие предприятия в государствах - ее участниках. По состоянию на 1 июля 2002 г. положения Конвенции действуют, если применимо право следующих государств: Аргентины, Беларуси, Кубы, Египта, Гвинеи, Венгрии, Мексики, Польши, Молдовы, Румынии, Словении, Уганды, Уругвая, Замбии. Следует заметить, что Конвенцией установлен четырехгодичный срок исковой давности и имеются по сравнению с российским законодательством известные отличия в порядке его исчисления и применения.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика за 1998 г. С. 183 - 185, 250 - 256.

Поскольку ОУП СЭВ 1968/1988 гг., ратифицированные СССР в 1989 г., утратили нормативный характер в отношении контрактов, заключенных с 1 января 1991 г., содержащиеся в этих Общих условиях положения об исковой давности, отличающиеся от российского законодательства, не действуют даже при наличии в контракте ссылки на этот документ, когда применимо российское право. Из такого подхода, основанного на императивном характере норм российского законодательства об исковой давности, исходил МКАС при вынесении решения по делу N 314/1998 по иску румынской организации к российской по спору из заключенного в 1992 г. контракта, содержащего ссылку на ОУП СЭВ 1968/1988 гг. <*>. В то же время не исключена возможность использования ОУП СЭВ по вопросам исковой давности в отношении контрактов, заключенных до 1 января 1991 г. (см., например, решение МКАС по делу N 248/1994 <**>), или в случаях, когда к контракту применимо право государства, законодательство которого допускает по соглашению сторон устанавливать иные сроки исковой давности и/или порядок их исчисления и применения. Например, в праве Германии (§ 225 ГГУ) допускается по соглашению сторон сокращение срока исковой давности.

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 76 - 78.

<**> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 36 - 37.

4. Наличие в ГК положения, согласно которому стороны договора могут избрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для его частей (см. п. 4 ст. 1210), не означает, что сторонам предоставлено право оговорить по вопросам исковой давности применение вместо императивных положений избранного ими права предписаний права другого государства или положений международного договора, регулирующего иную сферу отношений. На основе этих соображений МКАС вынес, в частности, решения по двум делам (N 180/1988 и N 139/1988). Установив, что между польской и российской организациями были заключены договоры строительного подряда, не подпадающие под сферу действия ОУП СЭВ, на которые в них имелись ссылки, МКАС применил нормы об исковой давности советского закона, оговоренного сторонами в качестве применимого по вопросам, не урегулированным контрактом и ОУП СЭВ <*>.

--------------------------------

<*> См.: Арбитражная практика за 1986 - 1991 гг. С 36 - 38.

5. В практике и доктрине сложился устойчивый подход, исходящий из того, что выбор сторонами иностранного права в качестве применимого влечет за собой использование его норм об исковой давности независимо от того, считаются ли они в соответствующем государстве нормами материального или процессуального права (см., в частности, решение по делу N 37/1966 <*>). В связи с этим необходимо иметь в виду, что даже в государствах, в которых исковая давность признается институтом гражданского процесса, серьезно изменился подход к применению иностранных правил об исковой давности. Так, в Великобритании принят в 1984 г. специальный Закон об иностранных исковых сроках, в соответствии с которым в английском международном частном праве правила об исковой давности иностранного права считаются относящимися к материальному праву договора (Foreign Limitation Periods Act 1984) <**>. Действие закона распространяется на Англию и Уэльс. И в практике судов США пробивает себе дорогу тенденция, направленная на отказ от характеристики института исковой давности в качестве процессуального и на применение подхода о выборе закона, принятого в международном частном праве <***>.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика. Часть V. ТПП СССР. Секция права. Решения Внешнеторговой арбитражной комиссии 1966 - 1968 гг. / Сост. А.И. Шпекторов. С. 90 - 94; см. также: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. С. 302 - 303.

<**> См.: Шмиттгофф К. Экспорт: право и практика международной торговли. М., 1993. С. 365. Текст закона см.: Международное частное право: Иностранное законодательство / Сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М., 2001. С. 211 - 213.

<***> См.: Садиков О.Н., Краснова Н.А. Исковая давность в международном частном праве // Российский ежегодник международного права 1992. СПб., 1994. С. 138 - 142.

Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки

1. Форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права.

Правила, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта, применяются и к форме доверенности.

2. Форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Это правило применяется и в случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого в соответствии со статьей 1195 настоящего Кодекса является российское право.

3. Форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву.

Комментарий к статье 1209

1. В ст. 1209 воспроизведены положения ст. 165 Основ 1991 г. в несколько иной редакции и с определенными уточнениями.

Во-первых, учитывая, что доверенность представляет собой один из видов односторонней сделки и что требования к форме доверенности в основном совпадают с общими требованиями к форме сделки, в п. 1 ст. 1209 для них предусмотрены единые правила.

Во-вторых, в отличие от ч. 2 п. 1 ст. 165 Основ 1991 г., в которой установлены единые правила в отношении формы внешнеэкономических сделок, совершаемых советскими юридическими лицами и гражданами, в п. 2 ст. 1209 уточнено, что эти правила установлены только для российских юридических лиц и для физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, личным законом которых в соответствии со ст. 1195 является российское право.

В-третьих, п. 3 ст. 1209, в отличие от ч. 3 п. 1 ст. 165 Основ, устанавливает вместо односторонней коллизионной нормы общее двустороннее коллизионное правило об определении применимого права в отношении формы сделки на недвижимое имущество, находящееся как в России, так и за границей. Это означает, что если оно находится в России, то применению подлежит российское право, а если за рубежом - то право государства ее местонахождения. Кроме того, из данного правила сделано важное изъятие: коль скоро недвижимое имущество внесено в государственный реестр в РФ, форма сделки на него подлежит определению по российскому праву независима от того, где это имущество находится.

В статье 1209 сохранено общее положение, согласно которому сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права (п. 1). Представляется, что это неприменимо к форме сделки на недвижимое имущество, находящееся за границей, учитывая, что в п. 3 ст. 1209 предусмотрено специальное правило по этому вопросу.

2. Относительно положения о требованиях к форме внешнеэкономических сделок, предусмотренных ст. 1209 (п. 2), сохранен их строго императивный характер (см. ст. 1192): независимо от места совершения таких сделок они подчинены российскому праву. Последствием несоблюдения их простой письменной формы является недействительность сделки (п. 3 ст. 162 ГК). Требования к форме внешнеэкономических сделок распространяются не только на их совершение, но также на их изменение и прекращение соглашением сторон.

В практике МКАС неоднократно возникали споры по поводу действительности внешнеэкономической сделки, к которой применимо иностранное материальное право, когда при ее заключении или изменении не были соблюдены требования к форме, предусмотренные российским законодательством. МКАС неизменно исходил из строгой обязательности по этому вопросу предписаний российского права. Например, решением по делу N 243/1998 по иску бельгийской фирмы к российской организации было признано, что не состоялось соглашение сторон об изменении условий контракта, учитывая, что оно не было оформлено в письменной форме <*>.

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 99 - 102; см. также решение по делу N 150/1996 по иску российской организации к японской фирме // Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 175 - 182.

Установленные п. 2 ст. 434 ГК правила, определяющие порядок заключения договора в письменной форме, в полной мере применимы и к внешнеэкономическим сделкам. Это означает допустимость их заключения путем обмена документами посредством любых видов связи, позволяющих достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. К их числу относится и обмен факсограммами, являющимися видом электронной связи. Из этого исходит в своей практике МКАС (см., например, решение по делу N 55/1998 <*>).

--------------------------------

<*> Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 111 - 116.

3. В отношении формы договоров международной купли - продажи товаров, регулируемых Венской конвенцией 1980 г., допускающей их заключение в любой форме, в том числе и устной, необходимо учитывать, что эта Конвенция действует для России с оговоркой об обязательности соблюдения письменной формы контракта, его изменения или прекращения соглашением сторон. В силу этого обстоятельства МКАС, разрешая конкретные споры, руководствовался предписаниями российского законодательства по этому вопросу (см., например, решение по делу N 516/1996 по иску германской фирмы к российской организации <*>).

--------------------------------

<*> Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 148 - 149.

4. Абзац 2 п. 1 ст. 1209 в отношении формы доверенности соответствует по содержанию п. 3 ст. 165 Основ 1991 г. по этому вопросу. В судебной практике неоднократно возникали споры, связанные с разным пониманием сторонами требований к форме доверенности. Например, французской фирмой, выдавшей доверенность в Париже, оспаривалась ее действительность со ссылкой на ее несоответствие требованиям российского закона в отношении формы. МКАС разрешил данный спор на основании норм французского права как права страны места выдачи доверенности (решение по делу N 264/1992). Верховным Судом РФ этот подход МКАС был поддержан, и Определением Мосгорсуда было отказано французскому ответчику в удовлетворении его ходатайства об отмене данного решения МКАС <*>.

--------------------------------

<*> Об обстоятельствах этого дела и ходе его рассмотрения в МКАС и в судах общей юрисдикции см.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С 104 - 110.

5. В силу п. 3 ст. 187 ГК доверенность, выдаваемая на территории России в порядке передоверия, должна быть по общему правилу нотариально удостоверена. Эти требования действуют как в отношении российских, так и иностранных юридических и физических лиц.

Статья 1210. Выбор права сторонами договора

1. Стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц.

2. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.

3. Выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора.

4. Стороны договора могут выбрать подлежащее применению право как для договора в целом, так и для отдельных его частей.

5. Если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор реально связан только с одной страной, то выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм страны, с которой договор реально связан.

Комментарий к статье 1210

1. Статья 1210 нормативно закрепляет одно из основных начал международного частного права, известное как принцип автономии воли. Суть данного начала заключается в признании допустимым и правомерным волеизъявления сторон, направленного на выбор применимого права к гражданско - правовому отношению с их участием, осложненному иностранным элементом.

Наиболее полно этот принцип находит воплощение именно в сфере договорных отношений. Вместе с тем автономия воли в той или иной степени проявляется и в односторонних сделках (ст. 1217), обязательствах вследствие причинения вреда (п. 3 ст. 1219, п. 1 ст. 1221), обязательствах вследствие неосновательного обогащения (абз. 2 п. 1 ст. 1223).

Тот же принцип отражен и в других российских нормативных актах, например в п. 2 ст. 414 КТМ, п. 2 ст. 161 СК. Нормативное признание автономии воли сторон содержалось и в Основах 1991 г. (в частности, в ст. 156, п. 2 ст. 165, п. 1 ст. 166).

В разделе VI ГК возможности выбора права, наряду с упоминанием о ней в ряде других статей, впервые в российском законодательстве посвящена отдельная статья, регламентирующая связанные с таким выбором отношения более подробно и разносторонне.

Принципиальные положения этой статьи находятся в русле общих начал российского гражданского законодательства, закрепленных в ст. 1 и 2 ГК, и соответствуют международной тенденции, заключающейся в растущем нормативном признании принципа автономии воли сторон и расширении сферы его действия.

При подготовке проекта ст. 1210 учитывались также положения Модели ГК для стран СНГ (см. п. 2 ст. 1194, ст. 1224), Римской конвенции 1980 г. (ст. 3), национальные законы других стран.

Вопросы выбора права сторонами по договору затрагиваются в ряде международных конвенций с участием России, которые в надлежащих случаях пользуются приоритетом над нормами раздела VI ГК. В числе таких конвенций Киевское соглашение 1992 г. (п. "е" ст. 11), Минская конвенция 1993 г. (ст. 41), двусторонние договоры о правовой помощи. В этих международных договорах в целом признается возможность выбора контрагентами законодательства, применимого к их правам и обязанностям по сделкам.

2. Как предусмотрено п. 1 ст. 1210, стороны договора могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к их договору. Это общее правило имеет ключевой характер. Оно может быть надлежащим образом понято с учетом уточнений, содержащихся в тексте ст. 1210, и в соотношении с рядом других норм раздела VI "Международное частное право".

3. При выяснении предметной сферы действия соглашения сторон договора о выборе права и тех конкретных вопросов, которые подлежат решению на основе выбранного сторонами права, необходимо учитывать прежде всего ст. 1215.

Из пункта 1 ст. 1210 следует допустимость применения избранного сторонами права к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав по сделке в отношении движимого имущества. Такой выбор не может наносить ущерб правам третьих лиц. Под эту категорию подпадают лица, не являющиеся сторонами по договору, которые тем не менее могут заявлять о своих правах на движимое имущество. Данное правило ограничивает возможную сферу действия вещного статута (см. ст. 1205) в пользу обязательственного статута (ст. 1215).

Для определения сферы действия избранного сторонами права имеет значение и ряд других статей раздела VI (см., в частности, ст. 1208, п. 2 ст. 1216, ст. 1218).

Выбор права сторонами договора не может касаться формы сделки (см. ст. 1209).

4. Как предусмотрено п. 2 ст. 1210, соглашение о выборе права должно быть прямо выражено или определенно следовать из условий договора или обстоятельств дела.

Способы достижения такого соглашения могут быть различными. Включение положений о выборе права в текст контракта является одним из таких способов, но не единственно возможным. Так, соглашение может считаться достигнутым, если в договоре имеется отсылка к факультативным общим условиям сделок соответствующего вида, содержащим положения о применимом праве. Ссылки спорящих сторон при рассмотрении дела в суде на нормы одного и того же права в обоснование своих позиций могут также означать наличие между ними соглашения по поводу применимого права.

В свете положений ст. 1210 допустима ссылка сторон в соглашении о выборе права на коллизионные нормы какой-либо страны, с помощью которых подлежит определению применимое право. Это может рассматриваться как один из способов осуществления сторонами волеизъявления, направленного на выбор права, в данном случае через использование соответствующих коллизионных норм. Вместе с тем необходимо учитывать, что по общему правилу ссылка сторон на применимое к их договору право понимается как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны (см. ст. 1190).

Приведенные примеры не носят исчерпывающего характера. Воля сторон, направленная на выбор права, может выражаться в конклюдентных действиях <*>.

--------------------------------

<*> См.: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 16 - 19.

Тем не менее в любом случае эта воля должна быть выражена достаточно определенно. Иначе следует признать соглашение о выборе права незаключенным и сам выбор несостоявшимся. Последствием этого будет применение коллизионных норм, позволяющих установить применимое право в отсутствие соответствующего волеизъявления сторон.

Указание закона о том, что воля сторон должна быть так или иначе, но определенно выражена, исключает возможность прибегать к критерию предполагаемой (гипотетической) воли сторон. Следует также учитывать, что в российской правоприменительной практике выбор сторонами компетентного суда ("форума") для рассмотрения споров между ними не рассматривается как само по себе достаточное обстоятельство для вывода о том, что стороны таким образом договорились и о применении материального права страны суда.

Закон не содержит каких-либо особых требований в отношении формы соглашения о выборе права. Поэтому допустимо заключение такого соглашения и в устной форме. В связи с этим при определении формы такого соглашения по российскому праву норма о том, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет за собой ее недействительность (п. 3 ст. 162), не подлежит применению к соглашению сторон о выборе права, даже когда такой выбор относится к внешнеэкономической сделке.

5. Выбор права сторонами договора может быть сделан как при заключении договора, так и в последующем. Для разрешения вопроса о том, когда позднее всего может быть сделан выбор права сторонами в ходе начавшегося судебного разбирательства, чтобы он был принят во внимание судом, имеют значение соответствующие процессуальные нормы. В любом случае такой выбор по понятным причинам должен иметь место до вынесения судом решения по существу спора.

Как установлено в п. 3 ст. 1210, выбор сторонами права после заключения договора имеет обратную силу и признается действительным с момента совершения договора. Вместе с тем такой выбор не должен наносить ущерба третьим лицам, которые могли уже приобрести определенные права по договору. В качестве примера можно привести договор в пользу третьего лица (см. ст. 430 ГК).

Аналогичным образом стороны могут изменить свое ранее достигнутое соглашение о выборе применимого права также с обратным эффектом и без ущерба для прав третьих лиц. Признавая свободу договаривающихся сторон в выборе применимого права, закон не устанавливает при этом, что такой свободой они могут воспользоваться только один раз и не могут изменить свое же соглашение.

6. Как установлено в п. 4 ст. 1210, стороны могут выбрать подлежащее применению право как к договору в целом, так и к отдельным его частям.

Это правило в известной мере корреспондирует п. 5 ст. 1211, допускающему, скорее в порядке исключения, применение к договору, содержащему элементы различных договоров, права разных государств, в частности тогда, когда это вытекает из условий договора. Вместе с тем п. 5 ст. 1211 исходит, как общее правило, из предпочтительности применения к такому договору права одной страны во избежание неблагоприятных последствий так называемого расщепления коллизионных привязок (depecage).

Имея в своей основе принцип автономии воли сторон, п. 4 ст. 1210 допускает выбор права и в отношении отдельных частей договора. Тем не менее нужно учитывать, что, несмотря на наличие такой возможности, ее практическая реализация не всегда отвечает интересам самих сторон. Одновременное применение права различных государств к договору таит в себе немалый риск возникновения противоречий в регулировании отношений сторон из-за несовпадения разнонациональных норм права и может привести к полному или частичному непризнанию юридической силы соглашения о выборе права ввиду наличия неустранимых пороков содержания.

Как отмечают комментаторы Римской конвенции 1980 г., содержащей сходное положение (п. 1 ст. 3), "когда договор может быть разделен на отдельные части, выбор должен быть логически согласующимся, т.е. должен относиться к элементам в договоре, которые могут регулироваться различным правом, не порождая противоречия". Далее говорится о необходимости применения ст. 4 Римской конвенции, касающейся определения права в отсутствие выбора сторон, если избранные сторонами правовые нормы не могут быть логически согласованы <*>.

--------------------------------

<*> Guiliano M., Lagarde P. Report on the Convention on the law applicable to contractual obligations // Official Journal of the European Communities. N С 282 of 31 October 1980. P. 17.

Обращение к тексту п. 4 ст. 1210 показывает, что в этой норме допускается выбор права для "отдельных частей" договора. Из п. 5 ст. 1211 можно дополнительно заключить, что речь идет, в частности, об отдельных частях договора, различающихся тем, что они содержат элементы различных договоров (см. также п. 3 ст. 421).

Фактические ситуации, связанные с выбором права, могут быть весьма разнообразны. Стороны, например, иногда ссылаются на право сразу двух государств как одновременно, так и альтернативно (в зависимости от страны, где будет рассматриваться спор), применимое к договору; либо подчиняют различные вопросы своих контрактных взаимоотношений праву разных стран; либо исключают применение права отдельных стран, не указывая на право, подлежащее применению; либо оговаривают применимое право только к части договора и т.д. <*>.

--------------------------------

<*> См., в частности: Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 35 - 41.

В последнем случае это необязательно означает, что суд должен истолковать оговорку о праве, применимом к части договора, расширительно, т.е. как относящуюся ко всему договору. Поэтому перед судом может возникнуть необходимость определения применительного права в отношении тех частей договора, на которые сделанный сторонами выбор не распространяется.

Вместе с тем выбор сторонами права не должен быть внутренне противоречивым, не должен приводить к несогласующимся результатам его действия. В противном случае соглашение о выборе права не порождает тех правовых последствий, на которые оно направлено. Применимое право тогда должно определяться на основе соответствующих коллизионных норм, действующих при отсутствии соглашения сторон о выборе права (см., в частности, ст. 1211).

7. В статье 1210 говорится о выборе сторонами права. Речь идет об объективном праве, которое существует и является таковым независимо от воли сторон. Не воля конкретных сторон придает тому или иному акту (документу) характер права. Она может приводить к применению избранного сторонами права, но не к его созданию. Поэтому выбор сторон должен укладываться в категорию "право".

В эту категорию прежде всего попадает право той или иной страны, как России, так и иностранных государств. Под эту категорию подпадают и международные конвенции, включая и те, в которых Россия не участвует.

При определении применимости той или иной международной конвенции, в том числе в аспекте допустимости выбора права сторонами договора, подлежат учету положения самой конвенции (см. также о проблеме международных договоров как компетентного правопорядка ст. 1186). При этом не исключено возникновение вопросов о степени согласованности избранных сторонами правовых норм. Эти вопросы затрагивались выше (в п. 6), однако при выборе сторонами в качестве применимого права международной конвенции они могут иметь свою специфику. К применению соответствующей международной конвенции может вести и ссылка в соглашении сторон на право определенного государства, если такая конвенция стала частью правовой системы такого государства (см. п. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК) <*>. В этом случае применение конвенции является следствием применения избранного сторонами права страны.

--------------------------------

<*> См. также, в частности: Обзор судебно - арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц (информационное письмо от 16 февраля 1998 г. N 29) // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4. С. 44 - 51; Кабатов В.А. Применение Венской конвенции 1980 г. в качестве права государства - ее участника // Сб. "Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли - продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией". М., 2002. С. 31 - 34; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 27, 35 - 36, 40, 45 - 52, 60 - 63, 74 - 75, 128 - 129, 139 - 149.

К категории права не могут быть отнесены не вступившие в силу международные конвенции, их проекты, типовые законы, проекты национальных нормативных актов и т.п. В свете изложенных соображений согласие сторон на применение общих принципов права и/или справедливости не является достаточным для признания выбора права состоявшимся.

Ссылка сторон в соглашении на акт (документ), не укладывающийся в категорию "право", может придать ему характер положений контракта, но такой акт или документ, как и любое другое условие контракта, не может противоречить императивным нормам применимого права. В данной ситуации речь может идти не о соглашении о выборе права, а о способе согласования между сторонами контрактных условий.

Следует иметь в виду особенности определения применимого права международным коммерческим арбитражем (см. абз. 2 п. 1 ст. 1186 и п. 2 комментария к ст. 1211).

Если стороны договорились о применении права страны с множественностью правовых систем, они сами могут оговорить, какая именно из этих правовых систем должна применяться, а при отсутствии таких указаний надлежит руководствоваться ст. 1188.

8. Выбор права сторонами предполагает участие в договоре иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненность договора иным иностранным элементом (см. п. 1 ст. 1186).

Кодекс не устанавливает требования о наличии обязательной связи избранного права с договором сторон. Такого требования не выдвигали и Основы 1991 г. Допустимо, например, достаточно распространенное на практике подчинение договора между контрагентами из разных государств праву третьей ("нейтральной") страны.

Вместе с тем при реальной связи договора только с одной страной выбор права другой страны не может затрагивать действия императивных норм права страны, с которой договор реально связан (п. 5 ст. 1210).

В связи с этим полезно иметь в виду, что п. 5 ст. 1210 появился в проекте раздела VI после исключения из него статьи о последствиях обхода закона, которая была составлена по образцу ст. 1198 Модели ГК для стран СНГ и предусматривала следующее: "Недействительны соглашения и иные действия участников отношений, регулируемых настоящим Кодексом, направленные на то, чтобы в обход правил настоящего раздела о подлежащем применению праве подчинить соответствующие отношения иному праву. В этом случае применяется право, подлежащее применению в соответствии с настоящим разделом".

Правило п. 5 ст. 1210 может быть надлежащим образом понято в контексте соотношения диспозитивных и императивных методов регулирования в разделе VI "Международное частное право" ГК (см. также ст. 1192, 1193, 1212, 1213, 1214 и др.). Надо отметить, что в п. 5 ст. 1210 при упоминании императивных норм имеются в виду не только сверхимперативные нормы, о которых говорится в ст. 1192.

Речь идет о ситуациях, когда договор объективно связан лишь с одной страной, т.е. в п. 5 ст. 1210 имеется в виду объективный критерий. Если договор реально не связан с другой страной или странами, то допустить посредством выбора права исключение действия императивных норм соответствующей страны, возможное в обычной ситуации, было бы неоправданным.

При определении реальной связи договора лишь с одной страной подлежит оценке совокупность обстоятельств дела по состоянию на момент выбора права. Такой страной может быть не только Россия, но и какое-либо иностранное государство. Например, договор реально связан более чем с одной страной, если он заключен между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах и участвуют в исполнении договора. Если же субъекты права одного государства вступают между собой в договор в отношении там же находящейся вещи, который подлежит исполнению в том же государстве, то, несмотря на указание в качестве места подписания такого договора территории иностранного государства, могут иметься основания для вывода о реальной связи данного договора только с одним государством.

При реальной связи договора только с одной страной выбор сторонами права тем не менее возможен и соответственно применимо избранное сторонами право, однако в той мере, в какой оно не вытесняет императивные нормы права названной страны <*>.

--------------------------------

<*> См. в связи с этим: Guiliano M., Lagarde P. Op. cit. P. 18; Nygh P. Autonomy in International Contracts. Oxford, 1999. P. 46 - 63, 261 - 262.

Поскольку в ситуации, предусмотренной п. 5 ст. 1210, имеет место известное ограничение автономии воли сторон, для применения содержащейся в этом пункте нормы должны всякий раз иметься веские основания. Данный пункт представляет собой то исключение, которому не может и не должен придаваться характер общего правила.

Сходная проблема может возникать, в частности, при наличии искусственных привязок, образованных путем создания определенного фактического состава в целях избежать действия права, которое могло бы подлежать применению в отсутствие подобной привязки. К созданию искусственной привязки путем намеренного "конструирования" фактического состава стороны обычно прибегают тогда, когда они по каким-либо причинам не стремятся к достижению соглашения о выборе права, или такой выбор не допускается, либо правоотношение носит недоговорный характер. Думается, данная проблема может быть в целом удовлетворительно решена на базе других коллизионных норм раздела VI и необходимость прибегать к аналогии закона и использованию п. 5 ст. 1210 здесь хотя и не исключается, но вряд ли потребуется.

9. Соглашение о выборе права сторонами договора имеет свою специфику - особый предмет: выбор применимого к договору права; автономный характер по отношению к договору, правовой режим которого призвано определять. Даже если оно помещено, что наиболее часто бывает на практике, непосредственно в текст договора, речь все равно идет о двух отдельных договорах.

Сама по себе недействительность соглашения о выборе права не влечет недействительности контракта, в который оно включено. Недействительность контракта необязательно влечет автоматически недействительность соглашения о выборе права. Вопрос о действительности соглашения о выборе права должен рассматриваться отдельно, исходя из применимого к этому соглашению права (см. также п. 10 и 11 комментария к настоящей статье).

Окончание срока действия договора, его расторжение не влечет автоматически утрату юридической силы соглашения сторон о выборе права. Прекращение договора по воле сторон не означает прекращения их соглашения о выборе права, применимого к такому договору, если сами стороны не установили иного. Отсюда вытекает допустимость принятия во внимание судом соглашения сторон о выборе права при рассмотрении, например, вопросов о последствиях расторжения, прекращения договора, признания его недействительным. Этот вывод подтверждается, в частности, ст. 1215, которая исходит из определения на основе выбранного сторонами права вопросов, касающихся неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, его прекращения и последствий его недействительности (см. также п. 2 ст. 1223).

Здесь может быть проведена известная параллель с арбитражным соглашением, которое признается имеющим автономный характер. Вместе с тем арбитражное соглашение и соглашение о выборе права суть отдельные (автономные) соглашения по отношению друг к другу, а также и к договору, которого они касаются. Эта констатация верна и при включении в арбитражную оговорку положений о выбранном сторонами праве, и помещении их обоих в текст контракта, что нередко встречается на практике <*>.

--------------------------------

<*> См. также: Лунц А.А. Международное частное право. Особенная часть. М., 1975. С. 192 - 193; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 13 - 15.

10. Частный, но весьма небезынтересный характер носит ситуация, когда применение избранного сторонами права ведет к недействительности ими же заключенного договора.

Вопрос состоит в том, имеет ли и в этом случае юридическую силу выбор сторонами права или же действительность договора должна определяться на основе права, подлежащего применению к договору в отсутствие соглашения сторон. Здесь нужно принимать во внимание, что применение права, определенного на основе коллизионных норм без учета соглашения сторон, может и не приводить к такому результату и договор может являться по этому праву действительным.

Ответы на поставленный вопрос неоднозначны. По мнению одних авторов, даже если стороны действовали недостаточно разумно, делая свой выбор права, они все равно должны нести последствия такого выбора как логическое следствие признания принципа автономии воли сторон. Вместе с тем есть и обратная точка зрения. Так, в принятой в 1992 г. Институтом международного права Базельской резолюции об автономии сторон в международных контрактах между частными лицами предусматривается: "В тех случаях, когда договор недействителен по праву, выбранному сторонами, такой выбор не имеет силы" (п. 3.3). Тот же подход нашел отражение в ст. 3112 ГК канадской провинции Квебек 1991 г. (ст. 3112) <*>.

--------------------------------

<*> См. также: Nygh P. Op. cit. Р. 59 - 60, 265; Розенберг М.Г. Указ. соч. С. 14 - 15, 25.

Вряд ли оправданно полагать, что при достижении сторонами соглашения о применимом праве в их намерения входило лишение юридической силы договора, к которому относится такое соглашение. Практические последствия эта презумпция имеет при условии, что по праву, применимому в отсутствие выбора права сторонами, договор является действительным.

Поэтому можно было бы по образцу п. 1 ст. 1209 исходить из правила о том, что договор не может быть признан недействительным по выбранному сторонами праву, если по праву, применимому к договору при отсутствии такого выбора, договор является действительным. Не исключено, однако, что данное правило нуждалось бы в нормативном закреплении, ибо прямого ответа на рассматриваемый вопрос в разделе VI не содержится.

11. Непростой проблемой является вопрос о праве, применимом к самому соглашению о выборе права. Единые подходы к ней в нормативных актах и в доктрине еще не вполне сложились, а устойчивая правоприменительная практика отсутствует. В то же время надо иметь в виду, что порой теоретическая сложность некоторых аспектов данной проблемы значительно перевешивает их реальную практическую значимость. В свете упомянутых обстоятельств и возможности различных решений с учетом особенностей конкретного случая ст. 1210 не содержит указаний по данной проблеме. Решение вопроса может быть найдено путем применения норм раздела VI по аналогии.

Л.А. Лунц высказывал мнение о том, что действительность соглашения о выборе права должна рассматриваться как предпосылка для применения выраженной в данном соглашении коллизионной привязки и что поэтому все вопросы его действительности следовало бы подчинить закону суда <*>. Современное развитие права и практики ряда государств показывает, что преобладающий подход к разрешению данного вопроса не столь однозначен.

--------------------------------

<*> См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 193.

Так, Римская конвенция 1980 г. предусматривает (п. 4 ст. 3), что наличие и действительность согласия сторон на выбор применимого к договору права определяется на основе соответствующих предписаний Конвенции о действительности договора с точки зрения существа, формы и дееспособности сторон (ст. 8, 9, 11). Другими словами, те же коллизионные нормы, которые определяют действительность основного договора, применимы и при установлении действительности соглашения о выборе права. При этом Римская конвенция исходит из возможности руководствоваться избранным сторонами правом для определения действительности такого соглашения с точки зрения наличия или отсутствия в нем пороков содержания и формы.

Тенденция принятия во внимание права, избранного по соглашению сторон, при разрешении вопросов, касающихся самого такого соглашения (причем не только его действительности), находит растущее признание <*>.

--------------------------------

<*> См., в частности: Nygh P. Op. cit. P. 84 - 98, 259 - 265.

Вместе с тем необходимо заметить, что коль скоро при определении права применим раздел VI в целом, то должны, по нашему мнению, применяться и его нормы, определяющие допустимость выбора права сторонами договора (т.е. когда, каким образом и в каких пределах этот выбор возможен), включая ст. 1210. Что же касается других вопросов, в том числе правоспособности и дееспособности сторон, наличия в соглашении пороков воли (в частности, совершения сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы), пороков формы, к ним возможно применение тех же коллизионных привязок, что и к основному договору (см. ст. 1195, 1197, 1202 - 1204, 1209). При этом не исключается применение и права, избранного сторонами, когда такой выбор допустим в силу правил раздела VI.

Что касается коллизионного вопроса о форме соглашения о выборе права, то вряд ли он вообще имеет большое практическое значение. Во-первых, законодательство многих стран, как и российское, не устанавливает, как правило, особых требований в отношении формы такого соглашения. Во-вторых, с учетом ст. 1209, соблюдение норм российского права в отношении формы данного соглашения является достаточным для признания его действительным. Как было сказано выше, по российскому праву для действительности этого соглашения не требуется обязательного соблюдения письменной формы, оно может быть заключено и в устной форме.

Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права

1. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан.

2. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

3. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, сторона, являющаяся, в частности:

1) продавцом - в договоре купли - продажи;

2) дарителем - в договоре дарения;

3) арендодателем - в договоре аренды;

4) ссудодателем - в договоре безвозмездного пользования;

5) подрядчиком - в договоре подряда;

6) перевозчиком - в договоре перевозки;

7) экспедитором - в договоре транспортной экспедиции;

8) заимодавцем (кредитором) - в договоре займа (кредитном договоре);

9) финансовым агентом - в договоре финансирования под уступку денежного требования;

10) банком - в договоре банковского вклада (депозита) и договоре банковского счета;

11) хранителем - в договоре хранения;

12) страховщиком - в договоре страхования;

13) поверенным - в договоре поручения;

14) комиссионером - в договоре комиссии;

15) агентом - в агентском договоре;

16) правообладателем - в договоре коммерческой концессии;

17) залогодателем - в договоре о залоге;

18) поручителем - в договоре поручительства;

19) лицензиаром - в лицензионном договоре.

4. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, в частности:

1) в отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ - право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты;

2) в отношении договора простого товарищества - право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества;

3) в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, - право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа.

5. К договору, содержащему элементы различных договоров, применяется, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, с которой этот договор, рассматриваемый в целом, наиболее тесно связан.

6. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев делового оборота, обозначаемых соответствующими торговыми терминами.

Комментарий к статье 1211

1. Статья 1211 относится к числу имеющих наибольшее практическое значение в регулировании коллизионных отношений в области договорного права и самой значительной по объему в настоящем разделе. Во многом она повторяет положения, содержавшиеся в ст. 166 Основ 1991 г. В новых законодательных положениях ст. 1211 более последовательно, чем это было ранее, отражены тенденции, характерные для современных зарубежных кодификаций международного частного права.

Новый Кодекс отходит от дуализма коллизионного регулирования, имевшего место в ранее действовавшем праве. Теперь закон уже не устанавливает отдельных и отличающихся по своему содержанию норм, определяющих подлежащее применению к договорным обязательствам право в зависимости от того, является ли договор внешнеторговой сделкой или нет.

Кроме того, в ст. 1211 значительно расширен перечень конкретных диспозитивных коллизионных привязок, установленных для договоров отдельных видов и одновременно подчеркнут их субсидиарный характер, поскольку в этой же статье, в п. 2, сформулирован общий коллизионный принцип, действующий для всех договоров. Это означает, что приводимые конкретные коллизионные привязки отражают хотя и наиболее распространенные, но тем не менее имеющие частный характер случаи. Безусловно, такой подход делает современное коллизионное регулирование более гибким и позволяющим учесть специфику и особенности договорных отношений, осложненных иностранным элементом, который также может проявляться различными способами (см. п. 1 ст. 1186).

2. В п. 1 ст. 1211 устанавливается принципиальное положение общего характера при решении вопроса об определении судом права, применимого к договорам (lex contractus). Оно применяется в том случае, когда стороны не воспользовались предоставленной им законом (ст. 1210) свободой при заключении договора или в последующем избрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору. Применение конкретной коллизионной привязки в каждом из указанных в пп. 1 - 19 случаев предполагает установление судом того факта, что стороны не выразили прямо свое соглашение о выборе подлежащего применению права и что выбор права не сделан и косвенным образом, т.е. соглашение о применимом праве определенно не вытекает из иных условий данного договора или совокупности обстоятельств дела (п. 2 ст. 1210).

Применение этой нормы имеет некоторые особенности и при рассмотрении споров международным коммерческим арбитражем. Международный арбитраж может прибегнуть к устанавливаемой законом коллизионной привязке, отсылающей к конкретному национальному праву, лишь в том случае, когда он установит, что стороны не только не согласовали применение норм какого-либо национального права в традиционном значении этого понятия, но и ни прямо, ни косвенно не предусмотрели применение в качестве lex contractus определенных "норм права", не относящихся к категории норм, входящих в действующее право конкретного государства. Примером согласования таких "норм права" могут быть ссылки в договоре на положения еще не вступивших в силу международных конвенций либо на документы, составленные авторитетными международными организациями, которые представляют собой частные кодификации правовых принципов и норм, не имеющие формально обязательного характера. В частности, могут быть названы Принципы УНИДРУА (подробнее об этом см. п. 8 комментария к ст. 1186).

3. Формула прикрепления (коллизионная привязка), опирающаяся на принцип наиболее тесной связи договора с определенной территорией, считается в современных условиях наиболее адекватной с позиций эффективного разрешения коллизионных вопросов. Данная формула используется довольно широко в зарубежном законодательстве о международном частном праве и международно - правовых документах, затрагивающих регулирование коллизионных проблем. В частности, такая норма предусмотрена в законодательстве всех стран Европейского союза как результат их участия в Римской конвенции 1980 г.

Обращает на себя внимание высокая степень гибкости этой нормы, которая тем самым предоставляет суду довольно широкие полномочия для определения подлежащего применению материального права в разнообразных ситуациях. Вместе с тем достаточно общий характер этой нормы вполне реально может поставить под угрозу необходимую для международного имущественного оборота правовую определенность. Отвечая потребности обеспечения желательной предсказуемости в квалификации правовых ситуаций, осложненных иностранным элементом, законодатель наряду с общей нормой (п. 2 ст. 1211) вводит ряд правил, которые значительно снижают уровень правовой неопределенности, и таким образом делает менее абстрактной основную коллизионную норму. Эти правила содержатся в п. 3 и 4 ст. 1211.

4. Основным критерием для определения страны, с которой наиболее тесно связан договор, признается место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Местом жительства гражданина по российскому праву признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (ст. 20 ГК). Выяснение вопроса о том, в какой стране находится основное место деятельности предприятия, представляется более сложным, поскольку в законе отсутствует определение места, которое должно рассматриваться в качестве места деятельности предприятия. Установление этого места, безусловно, зависит прежде всего от фактических обстоятельств. В том случае, если предприятие располагается на территории нескольких государств, основным местом его деятельности должно считаться то место, где сосредоточена самая значительная часть этой деятельности. При этом важно подчеркнуть, что место деятельности предприятия не обязательно должно совпадать с местом нахождения юридического лица, которое, в частности, определяется по российскому праву как место его государственной регистрации (п. 2 ст. 54).

5. Место жительства или основное место деятельности соответствующей стороны договора лежит в основе коллизионных привязок для отдельных видов договоров, которые указаны в п. 3 ст. 1211. Этот подход, разумеется, не может быть использован во всех отличающихся самым широким многообразием случаях договорных отношений при определении страны, с которой наиболее тесно связан договор.

Закон может установить и другие привязки для определения наиболее тесной связи договора с национальным правом. В частности, такой подход проявляется в отношении определения права, применимого к договорам, названным в п. 4 ст. 1211.

Кроме того, коллизионные нормы, опирающиеся на место жительства или основное место деятельности стороны, сформулированные в пп. 1 - 19 ст. 1211, имеют характер презумпций, учитывающих наиболее типичную коллизионную ситуацию. В том же п. 3 ст. 1211 предусматривается, что если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела вытекает, что наиболее тесная связь указывает на иную привязку, нежели связь с местом жительства или основным местом деятельности, то суд вправе применить иной подход. Такая ситуация, естественно, может иметь место в тех случаях, когда существуют какие-либо значимые объективные обстоятельства, относящиеся к самому договору, например особенности его заключения или исполнения, особенности предмета договора или той области деятельности, к которой он относится, и т.п. При этом место жительства или основное место деятельности соответствующей стороны договора не должно быть существенным образом связано с договором, в отношении которого решается вопрос о применимом праве.

6. Важнейшая предпосылка применения коллизионной формулы прикрепления, основанной на установлении наиболее тесной связи договора с конкретной страной, заключается в выделении и правовой квалификации стороны договора, чье место жительства или основное место деятельности должно указывать на такую связь. Закон устанавливает, что этой стороной считается сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

В подпунктах 1 - 19 п. 3 ст. 1211 в качестве общего правила указывается, какая сторона в поименованных видах договоров должна рассматриваться как осуществляющая исполнение, имеющее решающее значение для данного вида договора. В число названных в этом пункте входит большая часть тех договоров, регулирование которых предусмотрено в соответствующих главах ГК. Перечисленные в п. 3 ст. 1211 договоры охватывают наиболее распространенные ситуации, когда указанная в них сторона осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для соответствующего вида договора. Нетрудно заметить, что таким "решающим" исполнением закон считает не уплату денег, а совершение тех действий, которые характеризуют существо договора.

Иной ответ на вопрос о стороне, осуществляющей исполнение, которое имеет решающее значение для исполнения договора, может вытекать из предписания закона. Отличающийся от общего правила вывод может быть также обоснован особенностями условий или существа договора либо вытекать из совокупности обстоятельств дела, в котором рассматривается вопрос об установлении права, применимого к договору. Такой метод регулирования, использованный в п. 3 ст. 1211, придает необходимую гибкость коллизионным правилам, применяемым к договорам, для которых в международной практике характерно широкое многообразие содержания даже в рамках одного и того же договорного типа.

7. В пункте 4 ст. 1211 установлены коллизионные привязки для тех видов договоров, для которых определение страны, имеющей наиболее тесную связь с договором, осуществляется не на основе места жительства или основного места деятельности одной из сторон договора. Вместе с тем положения этого пункта не отличаются принципиально от регулирования, положенного в основу п. 3 ст. 1211.

Названные в п. 4 договорные отношения в силу своей природы и особенного характера, очевидно, нуждаются в иных критериях, чем место жительства или место основной деятельности какой-либо стороны договора. Но эти критерии тоже указывают на объективную тесную связь договорных отношений со страной, право которой должно их регулировать.

Как и в других случаях разрешения в ст. 1211 коллизионных вопросов, эти привязки не являются жесткими и не действуют безоговорочно для всех случаев, когда речь идет о договорах, названных в пп. 1 - 3 п. 4. Причиной применения иного коллизионного правила для этих видов договоров может оказаться, помимо прямых предписаний закона, наличие особых условий или специального характера договорных отношений в конкретном случае.

Следует также заметить, что коллизионная норма пп. 3 п. 4 о праве, применимом к договору, заключенному на аукционе, по конкурсу или на бирже, изменила свой юридический характер: она стала диспозитивной в отличие от нормы императивного характера Основ 1991 г. (п. 4 ст. 166).

8. В международной практике нередки случаи, когда один договор, заключенный между определенными сторонами, включает в себя элементы договоров нескольких разных видов. Так, например, договор о строительстве промышленного предприятия может охватывать обязательства по купле - продаже оборудования, оказанию услуг по его монтажу, обучению технического персонала, передаче лицензий на используемую при производстве технологию и т.п.

Пункт 5 ст. 1211 имеет целью предотвратить возникновение правовой ситуации, представляющейся весьма нежелательной с точки зрения обеспечения ясности и четкости регулирования, которую в теории обычно называют "расщеплением коллизионной привязки" (depecage). Такая ситуация может означать необходимость применения к одному договору нескольких коллизионных правил, обусловленных различными формулами прикрепления, действующими в отношении различных договорных типов или видов договоров. В результате единый договор может оказаться подлежащим регулированию нормами нескольких национальных правовых систем. Очевидно, что такой результат вряд ли будет способствовать надлежащему исполнению договора и тем более быстрому и эффективному разрешению возникшего между сторонами конфликта, поскольку сторонам и суду придется иметь дело с анализом и применением правовых предписаний нескольких систем национального права.

Пункт 5 ст. 1211 устанавливает, как представляется, наиболее оптимальное решение данной проблемы. Оно заключается в том, что выбор должен быть сделан в пользу права той страны, с которой наиболее тесно связан договор в целом. При этом вполне уместным будет применение для выяснения этого вопроса тех правил, о которых речь шла выше. В частности, серьезное внимание должно быть обращено на то, какая из сторон осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для всего договора. Место основной деятельности такой стороны может указывать на наиболее тесную связь с договором права соответствующей страны.

9. Норма, содержащаяся в п. 5 ст. 1211, не должна применяться, если законом установлено иное решение коллизионной проблемы. Например, если в отношении договора определенного типа, являющегося элементом заключенного сторонами конкретного договора, закон установил императивное коллизионное правило, не совпадающее с предусмотренной в п. 5 формулой прикрепления, основанной на использовании принципа наиболее тесной связи, возникает необходимость расщепления коллизионной привязки в отношении договора в целом.

Кодекс предоставляет сторонам договора право, если они сочтут это полезным для себя, предусмотреть применение различных коллизионных норм к различным элементам различных договоров, из которых состоит заключенный ими договор. Необходимость применения различных коллизионных формул к элементам различных договоров может и не быть предусмотрена сторонами, но вытекать косвенно из условий или существа договора либо совокупности обстоятельств конкретного дела. Иными словами, суд может вывести из существа договора или обстоятельств дела необходимость применения к каждой из разных частей договора, принадлежащих к договорам разных видов, своей коллизионной привязки, даже если об этом нет прямо выраженного соглашения сторон. Однако на практике случаи, когда расщепление коллизионной привязки будет оправданным при таких ситуациях, встречаются довольно редко: единый обязательственный статут договора, даже имеющего сложный с точки зрения его природы правовой характер, из прагматических соображений представляется более предпочтительным, чем расщепление коллизионной привязки.

10. Коллизионные вопросы по договорным обязательствам являются предметом регулирования в ряде международных договоров, стороной которых является Российская Федерация. В частности, в этой связи можно назвать Минскую конвенцию 1993 г. и Киевское соглашение 1992 г. Указанные международно - правовые акты действуют в отношениях между рядом стран, входящих в Содружество Независимых Государств, и содержат по указанному вопросу идентичное регулирование.

Коллизионная норма, которая в соответствии с этими международными соглашениями подлежит применению к договорным обязательствам, отличается от соответствующего регулирования, предусмотренного ГК РФ, и пользуется приоритетом по отношению к национальному регулированию. Коллизионная норма названных международных договоров сводится к тому, что права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

11. Правило, содержащееся в заключительном п. 6 ст. 1211, отражает особенности договорных отношений, возникающих в процессе осуществления международной торговли. При заключении договоров в международной коммерческой практике стороны довольно часто ссылаются на принятые в международном обороте торговые термины, например "свободно (франко) борт судна", "свободно (франко) граница" и т.п. Часто в практике используется также аббревиатура таких терминов, например ФОБ, СИФ и т.д.

Как правило, эти термины обозначают определенный комплекс договорных условий, касающихся основных прав и обязанностей контрагентов по исполнению договора, которые часто называются "базисными условиями" договора (чаще всего речь идет о купле - продаже). Они охватывают, в частности, распределение между продавцом и покупателем обязанностей по доставке товара, несению расходов по исполнению некоторых обязательств, регулируют переход с продавца на покупателя риска случайной гибели или порчи товара. Ссылка на эти термины представляет собой обычную практику деловых взаимоотношений между контрагентами, поскольку значительно упрощает заключение торговых сделок. Упоминание в договоре того или иного термина ведет к тому, что соответствующие базисные условия становятся частью заключаемого ими договора, т.е. они, таким образом, инкорпорируются в договор.

Содержание или, иными словами, расшифровка конкретных торговых терминов очень редко содержится в законодательных актах отдельных государств. Подавляющее большинство базисных условий, используемых в международном коммерческом обороте и обозначаемых определенными терминами, апробированы многолетней практикой, и чаще всего то, что стоит за тем или иным сокращенным обозначением, представляет собой обычай делового оборота, применение которого путем ссылки на соответствующий термин стороны согласовали. Пункт 6 ст. 1211 юридически закрепляет это положение, предоставляя, однако, сторонам возможность решить этот вопрос в договоре по-иному.

В современных условиях наиболее широкую известность в международном коммерческом обороте приобрели торговые термины, включенные в сборник "Инкотермс", опубликованный Международной торговой палатой, являющейся международной неправительственной организацией и имеющей свою штаб - квартиру в Париже <*>. Толкование включенных в "Инкотермс" торговых терминов считается отражающим наиболее адекватно сложившиеся в международной практике торговые обычаи.

--------------------------------

<*> Incoterms 2000. ICC official rules for the interpretation of trade terms. ICC Publication N 560. Russian - English.

Следует также иметь в виду, что условия, составляющие содержание используемых в "Инкотермс" торговых терминов, официально признаны ТПП РФ, которая наделена такими полномочиями в силу закона, в качестве обычаев делового оборота в сфере внешнеэкономической деятельности в Российской Федерации <*>.

--------------------------------

<*> Постановление Правления Торгово - промышленной палаты Российской Федерации от 28 июня 2001 г. N 117-13 (п. 4) // Торгово - промышленные ведомости. Октябрь 2001. N 19 - 20.

Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя

1. Выбор права, подлежащего применению к договору, стороной которого является физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, не может повлечь за собой лишение такого физического лица (потребителя) защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя, если имело место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

1) заключению договора предшествовала в этой стране оферта, адресованная потребителю, или реклама и потребитель совершил в этой же стране действия, необходимые для заключения договора;

2) контрагент потребителя или представитель контрагента получил заказ потребителя в этой стране;

3) заказ на приобретение движимых вещей, выполнение работ или оказание услуг сделан потребителем в другой стране, посещение которой было инициировано контрагентом потребителя в целях побуждения потребителя к заключению договора.

2. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве и при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, к договору с участием потребителя применяется право страны места жительства потребителя.

3. Правила, установленные пунктами 1 и 2 настоящей статьи, не применяются:

1) к договору перевозки;

2) к договору о выполнении работ или об оказании услуг, если работа должна быть выполнена или услуги должны быть оказаны исключительно в иной стране, чем страна места жительства потребителя.

Предусмотренные настоящим пунктом изъятия не распространяются на договоры об оказании за общую цену услуг по перевозке и размещению (независимо от включения в общую цену стоимости других услуг), в частности на договоры в сфере туристического обслуживания.

Комментарий к статье 1212

1. Включение норм, содержащихся в ст. 1212, в российское международное частное право в первую очередь объясняется тем, что экономический оборот, перешагивающий через границы отдельных государств, в значительной мере стал затрагивать и потребителей. На внутреннем рынке практически любого государства можно не только приобрести товары иностранного производства, но и заказать их непосредственно у иностранного поставщика, находящегося за границей. Кроме того, развитие международного рынка услуг, в частности развитие международного туризма, сделало весьма актуальными правовые вопросы, связанные с предоставлением различных услуг физическим лицам.

В то же время в ряде стран, особенно с развитой рыночной экономикой, в последние десятилетия появилось специальное законодательство, направленное на защиту потребителей и имеющее в основном императивный характер. При этом часто объем и условия предоставления такой защиты потребителю достаточно сильно различаются в разных странах.

Все отмеченные обстоятельства объективно создают предпосылки для возникновения правовой коллизии в случае применения судом правил, регулирующих такие отношения, осложненные иностранным элементом, в которых участвует потребитель. Положения, направленные на решение этой коллизионной проблемы, нашли свое место во многих кодификациях международного частного права, осуществленных в последние десятилетия в ряде стран.

2. Пункт 1 ст. 1212 дает прежде всего определение субъекта права, в отношении которого она может быть применена, а именно потребителя. Таковым может считаться физическое лицо, которое использует, приобретает или заказывает движимые вещи (работы, услуги) для личных бытовых нужд. К этой категории относится также физическое лицо, которое пока еще не находится в соответствующих гражданско - правовых отношениях, а лишь намеревается вступить в них, в частности находится в стадии, предшествующей заключению договора.

Может случиться, что потребитель заключил договор, предусматривающий применение к этому договору права, устанавливающего для него меньший объем правовой защиты по сравнению с тем, какой ему предоставлен в силу императивных норм права, действующих в стране его постоянного места жительства. В интересах потребителя Кодекс устанавливает, что в таком случае потребитель должен получить тем не менее правовую защиту, вытекающую из этих норм (п. 1).

Однако изложенное правило действует не всегда. В ст. 1212 назван ряд предпосылок (условий), необходимых для его применения, которые указывают на объективную связь определенных обстоятельств со страной постоянного места жительства потребителя. Кодекс исходит из того, что такая связь всегда имеется в трех чаще всего встречающихся на практике ситуациях, когда заключение потребительного договора осложняется иностранным элементом.

Одна из таких ситуаций (пп. 1 п. 1 ст. 1212) имеет в виду случай, когда потребитель в стране своего постоянного места жительства получил адресованную ему оферту, которая привела к договору, или в этой же стране имела место реклама, предшествовавшая заключению им договора. В обоих случаях необходимо, чтобы в этой же стране потребитель фактически совершил действия, необходимые для заключения договора.

Другая ситуация, влекущая применение установленного в ст. 1212 правила, представляет собой случай, когда лицо, с которым потребитель заключил договор (либо представитель этого лица), получило в стране места жительства потребителя его заказ.

В равной мере правило п. 1 ст. 1212 о защите прав потребителя в соответствии с правом страны его домицилия относится и к случаю, когда соответствующий договор был заключен потребителем хотя и не в стране своего постоянного жительства, а в другой стране, но там, куда он направился по инициативе своего контрагента для заключения этого договора.

3. В пункте 2 ст. 1212, в отличие от ее п. 1, установлена коллизионная норма, согласно которой потребитель может также рассчитывать на защиту, предоставляемую ему нормами действующего в стране его места жительства права, и на применение этого права к соответствующему договору в том случае, когда подлежащее применению к договору с его участием право не установлено заключенным им соглашением, а определяется судом. Однако при этом обязательно должны иметь место предпосылки и ситуации, указанные в пп. 1 - 3 п. 1 ст. 1212.

4. Из сферы применения установленных ст. 1212 правил о защите потребителя в соответствии с положениями права страны места его жительства сделаны два исключения: они не распространяются на отношения по договору перевозки, а также по договору об оказании услуг или о выполнении работ, если исполнение договора со стороны контрагента потребителя имеет место только за пределами страны места жительства потребителя.

Однако указанное изъятие не действует для сферы туристического обслуживания и других видов деятельности с участием потребителей, когда услуги по перевозке и размещению предоставляются на основании договора об оказании этих услуг за единую цену, даже если в эту цену включаются и другие услуги (например, услуги гида, питание и т.п.).

Статья 1213. Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества

1. При отсутствии соглашения сторон о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится недвижимое имущество.

2. К договорам в отношении находящихся на территории Российской Федерации земельных участков, участков недр, обособленных водных объектов и иного недвижимого имущества применяется российское право.

Комментарий к статье 1213

1. Статья 1213, в особенности ее п. 2, содержит новые для российского коллизионного права нормы, которые вносят в это право серьезные изменения.

Основы 1991 г., действовавшие на территории Российской Федерации с 1992 г., не содержали специальных коллизионных норм о праве, применимом к "договорам в отношении недвижимого имущества", за исключением, может быть, диспозитивного правила о подчинении внешнеэкономических договоров капитального строительства праву страны, "где... создаются предусмотренные договором результаты..." (п. 2 ст. 166 Основ). В остальном договоры по поводу недвижимости подпадали под действие коллизионных норм, не делавших в отношении договоров и иных сделок различия в зависимости от того, является их предметом движимое или недвижимое имущество (см. п. 2 ст. 165 и 166 Основ).

Специальные коллизионные нормы, установленные в ст. 1213 для договоров в отношении недвижимого имущества, представляют собой существенные элементы статута недвижимости, не сформулированного в Кодексе в виде единого общего правила, но выраженного в целом ряде норм, основанных на одном и том же принципе, - в ст. 1205, п. 1 и 3 ст. 1206, п. 3 ст. 1209, ст. 1213 и 1224. Существо этого принципа заключается в том, что отношения по поводу недвижимого имущества регулируются без каких-либо изъятий (как это сделано в п. 2 ст. 1213) или с некоторыми изъятиями (как в п. 1 ст. 1213) "правом страны... где находится недвижимое имущество".

2. Необходимость в обращении к двусторонней коллизионной норме "о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества", которая установлена в п. 1 ст. 1213, возникает при одновременном наличии двух условий:

- во-первых, только в отношении договоров, предметом которых является недвижимое имущество, находящееся вне пределов России, поскольку договоры о недвижимости на территории Российской Федерации подпадают под действие специальной коллизионной нормы (п. 2 ст. 1213);

- во-вторых, "при отсутствии соглашения сторон" договора о недвижимости относительно права, применимого к их отношениям, т.е. в случаях, когда стороны не воспользовались предоставляемой им в п. 1 ст. 1213 возможностью "выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору" (см. п. 1 ст. 1210).

3. Допускаемое п. 1 ст. 1213 соглашение сторон о праве, применимом к договору по поводу недвижимого имущества, подчиняется общим правилам о выборе права сторонами договора, установленным в ст. 1210, а сфера действия этого избранного ими права - нормам, содержащимся в ст. 1215.

Право, подлежащее применению к тем отношениям сторон договора, которые выходят за рамки их взаимных прав и обязанностей по этому договору и связаны с правовым режимом соответствующего недвижимого имущества - с содержанием, осуществлением и защитой вещных прав на это имущество, с возникновением и прекращением этих прав, определяется коллизионными нормами ст. 1205 - 1207.

4. Если стороны не избрали право, которым должны регулироваться их отношения по договору в отношении недвижимого имущества, эти отношения подпадают под действие права страны, "с которой договор наиболее тесно связан". В п. 1 ст. 1213 установлена презумпция того, что такая наиболее тесная связь существует со страной, "где находится недвижимое имущество". Эта презумпция опровержима, причем закон (как и в других аналогичных нормах) предусматривает условия ее опровержимости. Отсутствие наиболее тесной связи соответствующего договора со страной места нахождения недвижимого имущества может вытекать:

- из закона,

- из условий договора,

- из существа договора,

- из совокупности обстоятельств дела.

О содержании и значении этих критериев, с помощью которых должен решаться вопрос о наличии или отсутствии тесной связи договора с определенной страной, см. комментарий к ст. 1211.

5. В разделе VI имеется ряд коллизионных норм, определяющих право, применимое к договорам. Причем, называя договоры, подпадающие под действие каждой из этих норм, Кодекс использует разные классификационные признаки - виды (типы) договоров, исходя из их содержания (п. 3 и 4 ст. 1211), субъектный состав сторон договора в сочетании с его целью (п. 1 ст. 1212), род имущества, являющегося предметом договора (ст. 1213). Так как эти разные признаки иногда одновременно присущи одному договору, может возникнуть вопрос о том, на основании какой коллизионной нормы следует определять применимое к этому договору право (проблема конкуренции коллизионных норм). Должно ли, например, к отношениям по договору купли - продажи недвижимости применяться право страны продавца (пп. 1 п. 3 ст. 1211) или право страны места нахождения этого недвижимого имущества (п. 1 ст. 1213)? Аналогичные вопросы могут возникнуть в отношении договоров дарения, аренды, страхования, ипотеки, строительного подряда и многих других.

При решении таких вопросов следует исходить из того, что классификация договоров по типам, видам и подвидам в зависимости от содержания договора, прав и обязанностей его сторон является главной, лежащей в основе системы договоров, закрепленной в Кодексе (см. раздел IV ГК). Напротив, разделение договоров на две группы по признаку того, что предметом одних является движимое, а других - недвижимое имущество, носит вспомогательный характер, а потому не может стать основой для полноценного, всеобъемлющего регулирования отношений по договору и преследует специальные цели. Соответственно и коллизионная норма, установленная в п. 1 ст. 1213, является специальным правилом по отношению к нормам, содержащимся в п. 3 и 4 ст. 1211, и в силу этого подлежит преимущественному перед ними применению.

Вопрос о конкуренции положений, установленных в п. 1 ст. 1213, с нормами ст. 1212 и 1214 возникать не должен: ст. 1212 имеет в виду договоры по поводу "движимых вещей", а ст. 1214, в отличие от п. 1 ст. 1213, содержит императивную норму.

6. Специальная односторонняя коллизионная норма, установленная в п. 2 ст. 1213, исключает применение к договорам в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории Российской Федерации, какого-либо иного права, кроме российского.

Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием

К договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо.

Комментарий к статье 1214

1. Статья 1214 устанавливает коллизионную норму, предметом которой является определение права, подлежащего применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием. Ранее в Основы 1991 г. была включена норма сходного содержания. В п. 3 ст. 166 Основ 1991 г. было предусмотрено следующее правило: "К договору о создании совместного предприятия с участием иностранных юридических лиц и граждан применяется право страны, где учреждено совместное предприятие".

Законодательное закрепление приведенного правила объяснялось причинами исторического характера. В начале 1987 г. были приняты первые нормативные акты, регулирующие возможность допуска иностранных инвестиций в нашу страну в форме так называемых совместных предприятий, под которыми понимались предприятия с определенной долей иностранного участия. Предприятия такого рода создавались в условиях, когда корпоративного законодательства (об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и др.) в стране не было и на практике в целом ряде случаев при заключении договоров о создании этих предприятий по предложениям иностранных партнеров в них включались условия, предусматривающие применение к договору права третьей страны, а именно права страны места арбитражного рассмотрения возможных споров (в качестве которого назывались Стокгольм, Цюрих, Женева). В другие договоры включалась отсылка по вопросам, не урегулированным в самом договоре, к праву страны иностранного инвестора. Во всех этих случаях нарушался принцип российского законодательства, согласно которому созданные и зарегистрированные в России юридические лица должны рассматриваться в качестве юридических лиц российского права.

Включение приведенного выше правила в Основы 1991 г. исключало возможность отсылки к иностранному праву в подобных случаях.

2. Предмет регулирования в ст. 1214 сформулирован шире, чем в предшествующем законодательстве. Понятие "юридическое лицо с иностранным участием", с одной стороны, отличается от понятия "совместное предприятие", под которым обычно понимается предприятие с участием иностранного инвестора, а с другой стороны, от понятия "коммерческая организация с иностранными инвестициями", который используется в Законе об иностранных инвестициях.

Статья 1214 распространяется на все договоры о создании юридических лиц с иностранным участием независимо от того, в какой стране они создаются, и от того, идет ли речь о создании коммерческой организации или некоммерческой организации для достижения определенной общественно полезной цели, в том числе образовательной, благотворительной, научной или религиозной. Точно так же не имеет значения, в какой организационно - правовой форме создается юридическое лицо. В Российской Федерации такие юридические лица могут создаваться в форме и в порядке, предусмотренных ГК и другими федеральными законами (об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и др.).

Примененный в ст. 1214 термин "договор" следует понимать таким образом, что он означает и включает в себя все учредительные документы (устав и учредительный договор, приложения к ним). Учредительные документы юридических лиц с иностранным участием должны определять размер и порядок формирования уставного капитала, распределение и размер долей участников, структуру и компетенцию органов юридического лица, порядок принятия решений, перечень вопросов, требующих решения общего собрания участников, и др. Эти и другие положения не должны противоречить законодательству РФ.

В ст. 1214 говорится только о договоре о создании юридического лица с иностранным участием, а не о договорах, заключаемых таким юридическим лицом с другими субъектами, в том числе и с учредителями. Право, подлежащее применению к этим договорам, должно определяться в соответствии с другими нормами, установленными разделом VI ГК, а также иными законами РФ.

3. По своему характеру коллизионная норма, сформулированная в ст. 1214, имеет императивный (обязательный) характер. Поскольку установлено без каких-либо оговорок, что к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо, исключается возможность соглашения сторон о выборе применимого к такому договору права. Действие принципа автономии воли сторон на данный случай не распространяется. Этот вывод находит свое подтверждение и в том, что правило о применении права к договорам такого рода сформулировано в виде отдельной статьи, а не помещено в ст. 1211.

4. Коллизионная норма, сформулированная в ст. 1214 (как и большинство других норм данного раздела ГК), относится к числу двусторонних коллизионных правил. Из ст. 1214 следует, что любой российский суд (общей юрисдикции, государственный арбитражный суд, суд, рассматривающий экономические споры) или международный коммерческий арбитраж (третейский суд) при рассмотрении спора по договору о создании в России юридического лица с иностранным участием должен применять в силу ст. 1214 российское право как право страны, где было учреждено юридическое лицо.

Возникает вопрос, может ли договор о создании такого юридического лица содержать условие о применении иного права, чем право Российской Федерации, на территории которой оно учреждается. Следует сделать вывод, что это условие договора является в России недействительным (ничтожным), поскольку оно прямо противоречит законодательству (см. ст. 168 ГК).

5. Статья 1214 по своему содержанию тесно связана со ст. 1202, предусматривающей, что личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. Толкование договора о создании такого юридического лица осуществляется в соответствии с российским правом. Этим же правом будут определяться последствия недействительности договора и разрешение других вопросов (см. комментарий к ст. 1202).

Статья 1215. Сфера действия права, подлежащего применению к договору

Правом, подлежащим применению к договору в соответствии с правилами статей 1210 - 1214, 1216 настоящего Кодекса, определяются, в частности:

1) толкование договора;

2) права и обязанности сторон договора;

3) исполнение договора;

4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;

5) прекращение договора;

6) последствия недействительности договора.

Комментарий к статье 1215

1. Приведенный в ст. 1215 перечень является незамкнутым, открытым. Соответственно к сфере действия права, подлежащего применению к договору, могут быть отнесены и другие вопросы. Например, вопросы, связанные с заключением договора и признанием его действительным или недействительным. В практике МКАС неоднократно встречались такие случаи. Например, в решении МКАС по делу N 302/1996 по иску швейцарской фирмы к российской организации <*> на основе норм применимого российского права был признан действительным заключенный сторонами контракт, а решением по делу N 55/1998 по иску российской организации к кипрской фирме <**> - изменение к контракту.

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.

<**> См. там же. С. 111 - 116.

2. В статье 1215 прямо определено, что сфера действия права, подлежащего применению к договору, установлена в ней применительно к конкретным статьям ГК (1210 - 1214 и 1216). В связи с этим необходимо обратить особое внимание на то, что к сфере действия права, подлежащего применению к договору, безусловно, не относятся вопросы, определяемые и решаемые в силу ГК по личному закону юридического лица (ст. 1202) или организации, не являющейся юридическим лицом по иностранному праву (ст. 1203), а также по праву, которым определяется возможность физического лица заниматься предпринимательской деятельностью (ст. 1201). Специальные коллизионные нормы, предусмотренные ГК, применяются и по ряду других вопросов, в частности при определении права, подлежащего применению к форме сделки (ст. 1209). В практике МКАС неоднократно встречались случаи, когда стороны пытались определить объем правоспособности юридического лица не на основе его личного закона, а норм права, применимого к договору. Такой подход отвергался МКАС (см., например, решения по делу N 11/1996 по иску российской организации к итальянской фирме и по делу N 72/1997 по иску лихтенштейнской фирмы к российской организации <*>).

--------------------------------

<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 162 - 166, 234 - 239.

3. Приведенный в ст. 1215 примерный перечень отношений, регулируемых правом, применимым к договору, соответствует принятым международным стандартам. Он в основном включает те же позиции, что и Межамериканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г. (ст. 14), и Римская конвенция 1980 г. (ст. 10). Все его позиции содержатся и в Гаагской конвенции о праве, применимом к договорам международной купли - продажи товаров, 1986 г. (ст. 12).

4. Правилами ст. 1215 охватываются как случаи, когда выбор применимого права осуществляется самими сторонами, так и случаи, когда такое соглашение сторон отсутствует и применимое право определяется путем использования коллизионных норм.

5. При разрешении споров на основе норм применимого права в судебной практике многократно использовались соответствующие нормы применимого права по вопросам, содержащимся в примерном перечне, приведенном в ст. 1215. При этом в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции и ст. 7 ГК нередко такими нормами признавались положения международных договоров РФ, содержащих материально - правовые нормы. В частности, по договорам международной купли - продажи товаров применялись предписания Венской конвенции 1980 г.

Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования

1. Право, подлежащее применению к соглашению между первоначальным и новым кредиторами об уступке требования, определяется в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1211 настоящего Кодекса.

2. Допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, а также вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником определяется по праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки.

Комментарий к статье 1216

1. Статья 1216 имеет целью разрешение коллизий, возникающих в связи с уступкой требования. Под уступкой требования, или цессией, понимается передача принадлежащего кредитору (цеденту) права (требования) другому лицу (цессионарию) по соглашению между ними (см. ст. 382 ГК). При цессии возникают отношения между первоначальным и новым кредиторами, а также отношения нового кредитора с должником, которые нуждаются в согласованном коллизионном урегулировании. Именно на это направлена комментируемая статья.

Статья 1216 не имеет аналога в ранее действовавшем в России законодательстве, в том числе в Основах 1991 г. При ее формулировании учитывались положения Римской конвенции 1980 г. (ст. 12). Статья устраняет имевший ранее место пробел в праве и позволяет внести большую ясность в регулирование соответствующих отношений.

2. Из пункта 1 ст. 1216 вытекает, что определение права, подлежащего применению к соглашению об уступке требования между первоначальным и новым кредиторами, предполагает постановку коллизионного вопроса. Установление применимого к такому соглашению права производится в соответствии с п. 1 и 2 ст. 1211, т.е. на основе общих коллизионных норм, касающихся договоров.

Из упомянутых норм можно заключить, что стороны вправе выбрать право, распространяющееся на их соглашение об уступке требования (см. также ст. 1210). Если такой выбор сторонами не сделан, применимо право страны, с которой соглашение об уступке требования наиболее тесно связано. Коль скоро иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, таковым признается право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Исполнение, имеющее решающее значение для содержания соглашения о цессии, как общее правило, осуществляет цедент, уступающий определенные права цессионарию. Вместе с тем правило п. 2 ст. 1211 носит достаточно гибкий характер, и, например, из совокупности обстоятельств дела может следовать иное.

Применение п. 2 ст. 1211 может приводить к тому, что соглашение о цессии и названные в п. 2 ст. 1216 отношения будут регулироваться правом одного и того же государства, но может и не влечь подобного результата.

3. Круг вопросов, которые подлежат разрешению на основе права, применимого к соглашению о цессии, в общем виде определен в ст. 1215. По праву, подлежащему применению к этому соглашению в соответствии с п. 1 и 2 ст. 1211, определяются в том числе права и обязанности цедента и цессионария в отношениях друг с другом, взаимная ответственность этих сторон, последствия для них недействительности цессии и т.д. Допустимость уступки требования, как указано в п. 2 ст. 1216, определяется по праву, применимому к уступаемому требованию.

Форма соглашения об уступке требования определяется по правилам ст. 1209.

4. В пункте 2 ст. 1216 перечислены вопросы, которые определяются по праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки.

В основе уступки требования лежат конкретные отношения, из которых оно возникло и которые регулируются соответствующим законодательством. Стороной этих отношений продолжает оставаться должник. Замена кредитора сама по себе не влечет перемены права, регулирующего данные отношения. Напротив, новый кредитор, вступая в отношения с должником вместо выбывшего кредитора, попадает в сферу действия права, применимого к уступленному требованию.

Требование, являющееся предметом уступки, может возникать как из договорных, так и из внедоговорных отношений (например, из причинения вреда, неосновательного обогащения).

По праву, применимому к требованию, являющемуся предметом цессии, определяется уже упоминавшаяся выше допустимость уступки требования. Если применимым является российское право, то надо иметь в виду, что по российскому законодательству не разрешен переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора (см. ст. 383 ГК). Допустимость уступки может быть обусловлена в законе наличием на нее согласия должника (см. п. 2 ст. 382, ст. 388 ГК).

Кроме того, правом, применимым к уступленному требованию, регулируются отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором (например, необходимость представления должнику доказательств перехода требования), вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником.

Доказательства перехода требования могут предоставляться и прежним кредитором. Так, при отсутствии соответствующего уведомления должника о цессии исполнение им обязательства первоначальному кредитору может считаться надлежащим (см. п. 3 ст. 382, ст. 385 ГК). Иными словами, возможны некоторые отношения между должником и первоначальным кредитором и после уступки требования, которые регулируются правом, применимым к уступленному требованию.

В надлежащих случаях, в частности при уступке требования из договорных отношений, применимым к уступленному требованию может быть право, выбранное сторонами, участвующими в этом договоре (см. ст. 1210).

5. Как отмечалось выше, результатом применения ст. 1216 может явиться (но не обязательно) регулирование отношений, указанных в п. 1 и 2 ст. 1216 (в п. 1 этой статьи, с одной стороны, и в п. 2 - с другой), правом различных государств. Вместе с тем первоначальный и новый кредиторы при желании могут избрать в качестве применимого к их соглашению о цессии право той же страны, которое распространяется на уступленное требование и действует также и в отношениях с должником. Коль скоро допустим выбор права сторонами в отношениях, упомянутых в п. 2 ст. 1216, должник может дать согласие на применение иного права к уступленному требованию, например согласиться на применение того же права, которым регулируются отношения цедента и цессионария в соответствии с п. 1 ст. 1216.

6. Специфические вопросы, связанные с уступкой требования, могут возникать в рамках различных отношений, в том числе, например, по договору о финансировании под уступку денежного требования, по договору комиссии, агентскому договору, договору о залоге, для которых в п. 3 ст. 1211 установлены специальные коллизионные привязки (см. комментарий к ст. 1211, а также ст. 355, 993, 1011, 824 - 833 ГК).

Вместе с тем возможно применение соответствующих правил п. 2 ст. 1216 и при цессии в рамках названных договоров (по крайней мере, по вопросам, касающимся отношений с участием должника).

7. В результате перемены лиц в обязательстве соответствующие отношения могут перестать быть осложненными иностранным элементом, наличие которого служит основанием для применения правил раздела VI ГК (см. п. 1 ст. 1186). Представляется, что это не означает автоматически невозможность регулирования таких отношений иностранным правом. Видимо, здесь следует исходить из наличия иностранного элемента на момент возникновения данных отношений.

В целом можно отметить, что, коль скоро отношения возникли в сфере действия соответствующего права и таковое определяет содержание отношений, объем прав и обязанностей сторон, то эти содержание и объем не должны, как общее правило, зависеть автоматически от перемены субъектного состава правоотношения. Существует, однако, возможность отдельных исключений из такого подхода, связанная, в частности, с действием строго императивных норм (см. ст. 1192) <*>.

--------------------------------

<*> Подробнее см. также: Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 30 - 34.

Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок

К обязательствам, возникающим из односторонних сделок, если иное не вытекает из закона, условий или существа сделки либо совокупности обстоятельств дела, применяется право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке.

Срок действия доверенности и основания ее прекращения определяются по праву страны, где была выдана доверенность.

Комментарий к статье 1217

1. Статья 1217 имеет целью заменить положения, предусмотренные в п. 2 ст. 165 Основ 1991 г., применительно к односторонним сделкам. В связи с этим следует обратить внимание на то, что к договорам (двусторонним сделкам), не являющимся внешнеэкономическими, применяются положения ст. 1210 и 1211, которые, в отличие от ст. 166 Основ 1991 г., определяют применимое право в отношении любых договоров (двусторонних сделок), а не только внешнеэкономических.

В сферу действия статьи входит регулирование и внешнеэкономических сделок, коль скоро они являются односторонними.

2. Применимость п. 2 ст. 165 Основ 1991 г. к односторонним сделкам могла вызывать определенные сомнения, учитывая, что в этом пункте предусматривалась возможность отступления от коллизионного критерия (место совершения сделки) только по соглашению сторон, которое исключается применительно к односторонним сделкам. В ч. 1 ст. 1217 установлено, что отступление от предусмотренных в ней коллизионных критериев может иметь место, если это вытекает из закона, условий или существа сделки либо из совокупности обстоятельств дела. Таким образом, внесены соответствующие уточнения (условия сделки, определяемые в одностороннем порядке) и в то же время расширена возможность для суда с учетом особенностей конкретного отношения (существа сделки либо совокупности обстоятельств дела) определить применимое право, исходя из общего критерия, использованного ГК, - наиболее тесной связи права определенной страны с отношением (см. п. 2 ст. 1186).

3. В статье 1217 принципиально изменен коллизионный критерий - принимается во внимание при определении применимого права не место совершения сделки, а место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. Эта новелла в значительной мере позволяет при определении применимого права устранить элемент случайности, неизбежной при использовании в качестве коллизионной привязки места совершения сделки. В то же время лицо, принимающее на себя обязательство, свободно в силу прямого указания на это в ч. 1 ст. 1217 решить этот вопрос иначе, в том числе и путем указания в условиях сделки о применении права места ее совершения, если это соответствует его интересам.

4. Включение в ст. 1217 ч. 2, касающейся доверенности, вызвано тем, что доверенность представляет собой типичный пример односторонней сделки и соответственно к ней применимы общие правила об односторонних сделках в той мере, в какой не установлены специальные правила, относящиеся к доверенности и правоспособности лиц, выдавших ее.

5. Положения ч. 2 ст. 1217 о сроке действия доверенности совпадают по содержанию с предписаниями п. 3 ст. 165 Основ 1991 г. Новым по сравнению с ранее действовавшим законодательством является правило о том, что основания прекращения доверенности, так же как и срок ее действия, определяются по праву страны, где была выдана доверенность. Расхождения во мнениях сторон по этим вопросам являлись предметом судебных споров. Так, в деле, упоминавшемся в п. 4 комментария к ст. 1209, приводились ссылки на положения российского права в отношении доверенности, выданной во Франции, в частности, применительно к сроку ее действия и соответственно выдвигалось требование признать ее прекращенной.

Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов

Основания взимания, порядок исчисления и размер процентов по денежным обязательствам определяются по праву страны, подлежащему применению к соответствующему обязательству.

Комментарий к статье 1218

1. Норма, установленная в ст. 1218, несмотря на ее очевидность, является новой для российского законодательства. Статья 1218 сформулирована общим образом: она применяется в отношении уплаты как процентов по денежным обязательствам, основанным на договорах займа, кредита и коммерческого кредита (ст. 809, п. 1 ст. 819 и п. 2 ст. 823 ГК), так и процентов за неосновательное пользование чужими денежными средствами (ст. 395 и п. 1 ст. 811 ГК), и при неосновательном обогащении (п. 2 ст. 1107 ГК).

2. Положения ст. 1218 соответствуют сложившейся судебной практике, в которой взыскание процентов по денежным обязательствам находит самое широкое применение. В связи с этим закономерным является принятие Пленумами Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ специальных разъяснений по вопросу уплаты процентов (см. п. 50 - 52 Постановления от 1 июля 1996 г. N 6/8 и Постановление от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" с дополнениями, внесенными Постановлением Пленумов от 4 декабря 2000 г. N 34/15 <*>). Необходимо учитывать, что указанные разъяснения имеют целью обеспечить единство применения соответствующих положений российского законодательства и в силу прямых предписаний ст. 1218 не могут быть использованы, когда к отношениям сторон по денежным обязательствам применимо не российское право, а право иного государства.

--------------------------------

<*> Бюллетень ВС РФ. 1998. N 12; Вестник ВАС РФ. 1998. N 11; 2001. N 3.

3. В силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК, если уплата процентов по денежным обязательствам основана на предписаниях международного договора РФ, положения ст. 1218 применяются в той мере, в какой использование национального законодательства вытекает из предписаний такого международного договора. Примером может, в частности, служить Венская конвенция 1980 г., которая предусматривает право требовать проценты при просрочке в уплате цены или иной суммы по договору международной купли - продажи товаров (ст. 78). Устанавливая такое право без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы за нарушение договора на общих основаниях, предусмотренных в ней, Венская конвенция не содержит указаний о порядке начисления таких процентов и размере ставки процентов, подлежащей применению. Соответственно в силу п. 2 ст. 7 Конвенции эти вопросы решаются путем субсидиарного использования норм национального права. Если им признается российское право, то применяются соответствующие предписания ст. 395 ГК. Необходимо обратить внимание на то, что имеются расхождения между нормой Конвенции (п. 1 ст. 84) и положением ГК (п. 4 ст. 487) об исчислении процентов при возврате продавцом предварительно уплаченной покупателем цены товара по договору купли - продажи, когда продавец обязан ее возвратить. Если применяется Венская конвенция, то такие проценты начисляются считая с даты уплаты покупателем цены. Согласно ГК они подлежат исчислению (если договором не предусмотрено их начисление со дня получения продавцом соответствующей суммы) лишь с даты, когда по договору передача товара должна была быть произведена.

Если международным договором нормативного характера предусматриваются четкие положения о порядке начисления процентов и размере подлежащей применению ставки процентов, отсутствуют основания для субсидиарного использования по этому вопросу норм российского права, несмотря на то что оно применимо к отношениям сторон. Например, Общие условия поставок СССР - КНР (§ 55) такие указания содержат. Вместе с тем следует иметь в виду, что наличие положений о размере процентов и порядке их начисления в международных документах факультативного характера, например ОУП СЭВ 1968/1988 гг. (§ 119), является основанием для их использования только в случаях, когда в договоре сторон имеется ссылка на этот документ. Основанием для такого подхода при применении российского права служит диспозитивность предписаний ст. 395 ГК в отношении размера процентов.

4. Применение к соответствующему обязательству российского права не означает, что размер процентов будет всегда определяться по ставкам, действующим в России. ГК (п. 1 ст. 395) исходит из того, что если иной размер процентов не установлен законом или договором, то он определяется существующей в месте жительства кредитора (а если кредитором является юридическое лицо, - в месте его нахождения) учетной ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При этом суду предоставлено право принять во внимание такую ставку на иную дату (день предъявления иска или день вынесения решения). Таким образом, и при применении российского права, если кредитором будет являться иностранец (юридическое или физическое лицо), ставка процентов подлежит определению на основании доказательств ее размера в месте нахождения иностранного юридического лица или месте жительства иностранного физического лица. В российской судебной практике многократно встречались случаи определения размера такой ставки с учетом этих предписаний ГК (например, решения МКАС по делу N 331/1997 и по делу N 196/1997 по искам соответственно кипрской и английской фирм к российским организациям <*>; по делу N 302/1996 по иску швейцарской фирмы к российской организации <**>).

--------------------------------

<*> См.: Арбитражная практика за 1998 г. С. 149 - 151, 193 - 199.

<*> См.: Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.

5. При применении российского права (ст. 395 ГК) необходимо учитывать, что ставка рефинансирования (учетная ставка банковского процента), регулярно публикуемая Банком России, устанавливается в отношении кредитов, предоставляемых в рублях. Она неприменима при начислении процентов по денежным обязательствам, выраженным в иностранной валюте, что прямо указано в упоминавшемся выше Постановлении Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 (п. 52). Соответственно по денежным обязательствам, выраженным в иностранной валюте, когда местонахождением (местом жительства) кредитора является Россия и применимо российское право, при определении размера ставки процентов следует руководствоваться указаниями, содержащимися в п. 52 этого Постановления Пленумов. Учитывая, что Банк России в своем официальном издании ("Вестник Банка России") в последнее время систематически публикует сведения о "Средних по России ставках по краткосрочным кредитам, предоставленным коммерческими банками России в долларах США", в практике МКАС такая информация, приводимая с месячной периодичностью, признавалась официальной публикацией, предусмотренной п. 52 Постановления Пленумов N 6/8, и принималась во внимание при определении размера процентов годовых по денежному обязательству, присуждавшихся российским кредиторам на основании ст. 395 ГК (см., например, решение по делу N 348/1998 <*>).

--------------------------------

<*> См. там же. С. 166 - 168.

6. Когда применимым признавалось иностранное право, в практике разрешения споров его предписаниями руководствовались как в отношении порядка начисления процентов, так и их размера. Так, например, МКАС применил нормы германского права при разрешении спора по делу N 152/1996, японского - по делу N 195/1997, польского - по делу N 331/1996, итальянского - по делу N 174/1997 <*>.

--------------------------------

<*> См.: Арбитражная практика за 1998 г. С. 18 - 20, 138 - 140, 152 - 156, 246 - 249.

При применении иностранного права необходимо внимательно разобраться в его предписаниях, имея в виду, что они могут принципиально отличаться от соответствующих положений ГК России. Например, согласно Кодексу международной торговли, действующему в Чехии, при определении размера процентов по общему правилу принимается во внимание официальная учетная ставка, действующая в стране должника, плюс 1% (§ 231). В Швейцарии в отношениях между коммерсантами, когда учетный процент в месте платежа превышает 5%, процент может быть исчислен по этой более высокой учетной ставке (ст. 104 Швейцарского закона об обязательствах 1911 г.). Таким образом, принимается во внимание для определения размера ставки процентов не место нахождения кредитора или должника, а место платежа. Общее же правило, предусмотренное указанной статьей Швейцарского закона, заключается в том, что должник, находящийся в просрочке по уплате какой-либо денежной суммы, уплачивает 5% годовых, даже если договором установлен более низкий процент. В то же время от должника, находящегося в просрочке, может быть потребована уплата и более высокого процента, если это оговорено в договоре прямо или предусмотрено в форме периодических выплат банку. В ряде стран в соответствующих законодательных актах установлен узаконенный процент (например, в Германском торговом уложении и Японском торговом кодексе). При разрешении спора между итальянской фирмой и российской организацией (дело N 198/2000) МКАС, признав применимым итальянское право, определил размер процентов в соответствии с ГК Италии (ст. 1224). Поскольку между сторонами отсутствовала договоренность по этому вопросу, была использована ставка, предусмотренная законом, которая периодически изменяется. Информация о ее размере содержалась в аффидевите, удостоверенном нотариусом г. Милана.

7. Принципы УНИДРУА (п. 2 ст. 7.4.9) предусматривают, что размер процентов годовых при просрочке платежа должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.

В соответствии с преамбулой Принципов УНИДРУА этот документ может применяться в силу прямого соглашения сторон об этом, а также тогда, когда стороны согласились, что их договор будет регулироваться "общими принципами права", "lex mercatoria" или аналогичными положениями. Предусмотрено их использование и для решения вопроса, возникающего в случае, когда оказывается невозможным установить соответствующую норму применимого права, а также для толкования и восполнения международных унифицированных правовых документов. В связи с этим необходимо иметь в виду, что в отношении Принципов УНИДРУА, являющихся по своему характеру факультативным документом, в зарубежной доктрине и практике наметилась тенденция к признанию их постепенно приобретающими статус международных торговых обычаев. Такая тенденция была отмечена и в одном из решений МКАС (см. решение по делу N 302/1996 по иску швейцарской фирмы к российской организации <*>).

--------------------------------

<*> См.: Практика МКАС за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

1. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

2. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. В случае, если стороны такого обязательства не являются гражданами одной и той же страны, но имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны.

3. После совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда.

Комментарий к статье 1219

1. Правило п. 1 ст. 1219 следует сложившейся в отечественном законодательстве традиции (ч. 1 ст. 126.4 Основ 1961 г. в редакции 1977 г., ч. 1 ст. 167 Основ 1991 г.): в качестве ведущего принципа в сфере обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, закреплено классическое коллизионное начало "закон места совершения деликта" (lex loci delicti commissi). Правило подчиняет обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Сформулированная в виде двусторонней, эта коллизионная норма обязывает применять закон места совершения деликта независимо от того, где совершен деликт, - в России или в иностранном государстве.

2. Из первенствующего значения "закона места совершения деликта" исходит, предусматривая более или менее существенные изъятия из него, законодательство многих зарубежных стран (Австрии, Великобритании, Венгрии, Венесуэлы, Германии, Греции, Испании, Италии, канадской провинции Квебек, Китая, Монголии, Польши, Португалии, Туниса, Турции и др.), ряд международных договоров, включая Кодекс Бустаманте, Гаагскую конвенцию о праве, применимом к дорожно - транспортным происшествиям, Минскую конвенцию 1993 г., Киевское соглашение 1992 г.

Модель ГК для стран СНГ и гражданские кодексы ряда этих стран восприняли, с некоторыми изменениями, правила ст. 167 Основ 1991 г.

3. Будучи широко распространенной, коллизионная привязка к закону места совершения деликта встречает тем не менее в иностранной доктрине и практике возражения, которые сводятся главным образом к критике ее "жесткости", затрудняющей поиск справедливого в каждом случае решения. Проявлением современных подходов, нашедших отражение в ст. 1219, стали более "гибкое" определение места причинения вреда, применение закона места совершения деликта в сочетании с иными коллизионными правилами, в том числе отсылающими к праву страны общего гражданства или общего места жительства сторон обязательства <*>.

--------------------------------

<*> О практике решения коллизионных вопросов деликтных обязательств см.: Обзоры практики разрешения арбитражными судами споров по делам с участием иностранных лиц (Вестник ВАС РФ. 1997. N 3 и 1998. N 4); Богуславский М.М. Международное частное право. Практикум. М. 1999. С. 146 - 163; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 2000. С. 358 - 375; Кабатова Е.В. Деликты в международном частном праве // Государство и право. 1992. N 9.

Усилению защиты прав потерпевшего призвана способствовать введенная в п. 1 ст. 1219 новелла, раскрывающая понимание "места" причинения вреда для случаев, когда в результате действия или иного обстоятельства, имеющих место в одной стране, вред наступает в другой стране. Право этой "другой страны" может быть применено к обязательству вследствие причинения вреда при условии, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в данной стране.

Формула "если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране" обозначает необходимое условие применения к обязательству, возникающему вследствие причинения вреда, права страны, где наступил вред, в случаях, когда он явился результатом действия или иного обстоятельства, имевших место в другой стране. Речь идет, очевидно: 1) о предвидении на момент совершения такого действия или возникновения соответствующего обстоятельства; 2) о предвидении не только самих вредных последствий, но и наступления их в стране, право которой может быть применено; 3) о предвидении, позволяющем причинителю вреда избежать наступления вреда в этой стране, учесть обстоятельства, о которых он знал или должен был знать.

4. Статья 1219 не уточняет, по чьей инициативе может быть применено право страны, в которой наступил вред. Заслуживает внимания отношение к этому вопросу законодательства некоторых зарубежных стран. Не исключая в принципе инициативы суда в выборе более благоприятного для потерпевшего права или предполагая ее, законодательные акты ряда стран санкционируют соответствующую инициативу потерпевшего. Проблема решается "в интересах потерпевшего" (Указ Венгрии 1979 г.), "по просьбе потерпевшего" (Закон Эстонии 1994 г.), "по требованию потерпевшего" (Кодекс Туниса 1998 г.). На основании Вводного закона 1896/1986 гг. к ГГУ притязания из недозволенного действия подчиняются праву того государства, в котором действовало обязанное предоставить возмещение лицо. Но потерпевший может потребовать, чтобы вместо этого права применялось право государства, в котором наступил результат. Право выбора может быть реализовано лишь в первой инстанции до конца первого заседания или до конца предварительного письменного производства.

В интересах потерпевшего решается в ряде стран коллизионная проблема возмещения вреда и в тех случаях, когда под местом причинения вреда изначально понимается место, где наступил вред, а не место совершения действия, причинившего вред. Так, в соответствии с Законом Италии 1995 г. ответственность из причинения вреда регулируется правом страны, на территории которой наступил вред. Однако потерпевший может потребовать применения права страны, на территории которой имело место действие, повлекшее вред.

Закон Грузии 1998 г. в ряду коллизионных норм, которым подчиняется обязанность возместить причиненный вред, первой приводит привязку к праву страны, более благоприятному для потерпевшего, и лишь затем отсылает к праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, служащие основанием для требования о возмещении вреда.

Отсутствие в п. 1 ст. 1219 прямого указания на невозможность выбора потерпевшим благоприятного для него права (права "места совершения вредоносного действия" или "места наступления вреда") не дает оснований для вывода о том, что суд может решить соответствующую коллизионную проблему, не учитывая интересов потерпевшего. Такой вывод не отвечал бы "духу и букве" как п. 1 ст. 1219, так и ст. 1219 в целом, существенно расширившим возможности для защиты интересов "слабой стороны" деликтного обязательства.

5. Российским правом, применимым с целью толкования юридических понятий при определении надлежащей коллизионной нормы (п. 1 ст. 1187) или в качестве статута обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, либо по другим основаниям, установлена презумпция виновности причинителя вреда (ст. 1064 ГК). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Потерпевший освобождается от обязанности доказывать вину причинителя вреда.

6. Коллизионное начало "закон места совершения деликта" находит выражение в ст. 420 КТМ, определяющей право, применимое к отношениям, возникающим из столкновения судов. Отношения, возникающие из столкновения судов во внутренних морских водах и в территориальном море, регулируются законом государства, на территории которого произошло столкновение. К отношениям, возникающим из столкновения судов, плавающих под флагом одного государства, применяется закон данного государства независимо от места столкновения судов, т.е. "закон общего флага". В случае же, если столкновение судов произошло в открытом море и спор рассматривается в России, применяются правила о возмещении убытков от столкновения судов, установленные КТМ (гл. XVII), которые исходят из положений Международной конвенции для объединения некоторых правил относительно столкновения судов 1910 г. Последняя из этих коллизионных норм является односторонней. Односторонние коллизионные нормы ст. 421 КТМ ("Отношения, возникающие из причинения ущерба от загрязнения с судов нефтью") и ст. 422 ("Отношения, возникающие из причинения ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ") отсылают соответственно к правилам гл. XVIII и XIX этого Кодекса, которые основываются на положениях Протокола 1992 г. об изменении Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. и Международной конвенции об ответственности и компенсации за ущерб в связи с перевозкой морем опасных и вредных веществ 1996 г.

7. Коллизионные вопросы обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, регулируются многосторонней Минской конвенцией 1993 г., двусторонними договорами о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенными СССР, а затем Российской Федерацией с некоторыми странами (с Польшей, Вьетнамом, Монголией, Кубой, а также с Азербайджаном, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией), договорами Российской Федерации с Туркменистаном и Казахстаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории соответственно Туркменистана и Казахстана, и граждан этих стран, постоянно проживающих на территории Российской Федерации.

По правилам Минской конвенции 1993 г. обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по законодательству Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (п. 1 ст. 42). Если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной Стороны, применяется законодательство этой Стороны (п. 2 ст. 42). По делам, упомянутым в п. 1 и 2 ст. 42, компетентен суд Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Потерпевший может предъявить иск также в суде Стороны, на территории которой имеет место жительства ответчик (п. 3 ст. 42).

Правила применения гражданского законодательства одного государства - участника СНГ на территории другого государства - участника СНГ, изложенные в Киевском соглашении 1992 г. (ст. 11), не предусматривают в отличие от п. 2 ст. 42 Минской конвенции отсылки к законодательству страны, являющемуся общим для причинителя вреда и потерпевшего, и подчиняют в целом права и обязанности сторон по деликтным обязательствам законодательству страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Вместе с тем в ст. 11 Киевского соглашения закреплено правило, исключающее применение законодательства страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, если это действие или иное обстоятельство не является противоправным по законодательству места рассмотрения спора.

Коллизионные предписания многосторонних договоров - Минской конвенции 1993 г. и Киевского соглашения 1992 г. хотя и исходят из приоритетного значения "закона места совершения деликта", тем не менее отличаются от норм ст. 1219. В связи с этим следует напомнить, что, если международным договором РФ установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (ст. 7 ГК).

В случае расхождения норм Минской конвенции 1993 г. с нормами двустороннего договора о правовой помощи к отношениям между ее участниками, заключившими соответствующий двусторонний договор, применяются нормы этого договора.

Минская конвенция 1993 г. не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются страны, заключившие Конвенцию, включая упомянутое Киевское соглашение 1992 г. Поэтому при расхождении норм Конвенции и Соглашения к отношениям соответствующих участников обоих договоров подлежат применению нормы Соглашения.

8. С развитием международного гражданского обмена, интернационализацией хозяйственной жизни, расширением сфер деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, возникли проблемы внедоговорной ответственности, которые не могут быть решены усилиями отдельных государств на основе традиционных гражданско - правовых институтов. Огромные убытки, которые причиняют аварии при эксплуатации, к примеру, средств морского и воздушного транспорта, обусловили потребность в новых способах защиты прав потерпевших и ограждения интересов предпринимателей. Соответственно возросло значение многосторонних международных договоров в этой области, имеющих целью прежде всего унификацию материальных норм национального законодательства о гражданской ответственности за причинение вреда. Для правового режима возмещения вреда, установленного такого рода соглашениями, характерны преобладание унифицированных материально - правовых норм, ограничение компенсации по объему и во времени, "строгая", "объективная", "абсолютная" ответственность причинителя вреда, система мер обеспечительного характера. Эти подходы нашли отражение, например, в Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г., измененной Протоколом 1992 г., Конвенции об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г.

9. Коллизионные правила, предусмотренные в п. 2 ст. 1219, формулируют изъятия из начала lex loci delicti commissi, в основе которых лежит наличие общего связывающего стороны правопорядка. Значение этих изъятий состоит в том, что они вытесняют основное коллизионное начало в сфере обязательств, возникающих вследствие причинения вреда за границей, если стороны такого обязательства: 1) являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны либо 2) не будучи гражданами одной и той же страны, имеют место жительства в одной и той же стране. В этих случаях применяется право соответствующей страны, общей для сторон, как страны гражданства или домицилия, а не "закон места совершения деликта".

Правила п. 2 ст. 1219, являясь двусторонними коллизионными нормами, ограничивают применение "закона места совершения деликта" в более широких по сравнению с правилом ч. 2 ст. 167 Основ 1991 г. пределах. Последнее, действуя как односторонняя коллизионная норма, подчиняло права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являлись "советскими гражданами и юридическими лицами", "советскому праву". К тому же в Основах 1991 г. отсутствовало правило о применении к обязательству, стороны которого проживают в одной и той же стране, права этой страны. Нет последней нормы и в Модели ГК для стран СНГ.

Определение согласно п. 2 ст. 1219 прав и обязанностей сторон на основе права страны их общего гражданства или общего места жительства следует характерной для правил раздела VI тенденции к применению "смешанной системы" привязок к закону гражданства и закону места жительства, позволяющей решать коллизионную проблему более гибким, учитывающим разнообразие ситуаций образом.

Правила п. 2 ст. 1219 распространяются только на обязательства, возникающие вследствие причинения вреда за границей. К обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в России, подлежит применению (в том числе в случаях, когда стороны имеют одно и то же иностранное гражданство или проживают в одной и той же стране за рубежом) "закон места совершения деликта", т.е. российское право.

10. Коллизионная норма п. 3 ст. 1219 разрешает сторонам обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, отступить от правил, предусмотренных п. 1 и 2 этой статьи, и договориться об ином варианте коллизионного решения проблемы. Неизвестная ранее отечественному законодательству, равно как и Модели ГК для стран СНГ, норма, вошедшая в п. 3 ст. 1219, являет собой пример нечастого обращения законодателя к соглашению сторон как способу определения применимого права в сфере деликтных обязательств, регулируемых в основном императивными коллизионными предписаниями. Нововведение, впрочем, ограничивается двумя "барьерами": во-первых, договоренность сторон может иметь место только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, и, во-вторых, применяемым по договоренности сторон может быть лишь право страны суда.

Закон Швейцарии 1987 г. разрешает сторонам в любое время после наступления события, повлекшего причинение вреда, договориться о применении права страны суда. Вводный закон 1896/1986 гг. <*> к ГГУ, позволяя сторонам избрать после наступления события, приведшего к возникновению внедоговорного обязательства, право, которое будет применяться к этому обязательству, не ограничивает выбор правом страны суда, но при этом права третьих лиц не должны быть затронуты <**>.

--------------------------------

<*> В редакции Закона 1999 г.

<**> О либерализации подходов к проблеме автономии воли в деликтных обязательствах, проекте Европейской комиссии о праве, применимом к внедоговорным обязательствам, см.: Банковский А.В. Об автономии воли сторон при выборе статута деликтного обязательства // Государство и право. 2002. N 3.

Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

На основании права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются, в частности:

1) способность лица нести ответственность за причиненный вред;

2) возложение ответственности за вред на лицо, не являющееся причинителем вреда;

3) основания ответственности;

4) основания ограничения ответственности и освобождения от нее;

5) способы возмещения вреда;

6) объем и размер возмещения вреда.

Комментарий к статье 1220

1. Право, подлежащее применению к обязательству, возникающему вследствие причинения вреда, образует статут этого обязательства, сфере действия которого посвящена ст. 1220. В прежнем законодательстве, в том числе в Основах 1991 г., аналогичной нормы не было.

Определение в ст. 1220 сферы действия упомянутого статута не является исчерпывающим.

2. Подчинение в соответствии со ст. 1220 статуту обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, способности лица отвечать за причиненный вред означает исключение деликтоспособности из сферы действия личного закона причинителя вреда. Иными словами, "конкуренция" коллизионных начал - личного закона и статута деликтного обязательства - преодолевается в данном случае в пользу статута деликтного обязательства. По отношению к общим правилам ст. 1196 и 1197 о праве, подлежащем применению к гражданской право- и дееспособности физического лица, и ст. 1202, подчиняющей способность юридического лица отвечать по своим обязательствам его личному закону, упомянутое правило ст. 1220 имеет характер специальной нормы.

Основы 1991 г. (п. 4 ст. 160) определяли гражданскую дееспособность иностранных граждан и лиц без гражданства в отношении обязательств, "возникающих вследствие причинения вреда в СССР", в односторонней коллизионной норме, отсылавшей к "советскому праву".

3. С позиций права, признанного применимым, определяется соотношение статута деликтного обязательства со статутами иных гражданско - правовых отношений, осложненных иностранным элементом. Это соотношение не сводится к размежеванию "сфер влияния" статута деликтного обязательства и личного закона, о чем сказано выше применительно к вопросу о деликтоспособности. Практический интерес представляют проблемы, связанные с взаимодействием статутов деликтного и договорного обязательств. Казалось бы, "линия" их разграничения, проводимая на основе положений ст. 1215 и 1220, достаточно определенна. Тем не менее существуют области, в которых соотношение этих статутов нуждается в пояснениях. Прежде всего это касается возмещения вреда, причиненного нарушением обязательств, составляющих содержание гражданско - правового договора.

Материально - правовое содержание институтов, формирующих статут деликтного обязательства (в том числе перечисленных в п. 1 - 6 ст. 1220), - в отсутствие норм международного договора РФ - определяется, если применимым к обязательству признано российское право, на основе Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 ГК. По российскому праву вред, причиненный неисполнением или ненадлежащим исполнением договора, возмещается по правилам о деликтных обязательствах в случаях, предусмотренных законом. ГК называет в числе таких случаев возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью граждан (ст. 800, 1084), причинение вреда вследствие недостатков товара, работы, услуги (ст. 1095) <*>.

--------------------------------

<*> Подробнее об этом см.: Ярошенко К.Б. Обязательства вследствие причинения вреда (гл. 59) (Комментарий ГК РФ) // Хозяйство и право. 1996. N 12.

------------------------------------------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий К.Б. Ярошенко к главе 59 ГК РФ "Обязательства вследствие причинения вреда" включен в "Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая)" (под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова), МЦФЭР, 1996.

------------------------------------------------------------------

Если в части второй ГК, посвященной отдельным видам обязательств, преобладают в общем диспозитивные нормы, то правила гл. 59 "Обязательства вследствие причинения вреда", содержащейся в этой части ГК, почти полностью состоят из императивных предписаний. Отступление от правил допускается в договоре не иначе как в виде установления обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1 ст. 1064), определения более высокого размера ответственности (ст. 1084), увеличения размера возмещения (п. 3 ст. 1085, п. 3 ст. 1089).

Согласно ст. 1084 вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам гл. 59 Кодекса, если законом или (как уже было отмечено) договором не предусмотрен более высокий размер ответственности. К положениям этой статьи, касающимся ее соотношения с иным законом или договором, применима характеристика императивных (в аспекте международного частного права) норм, которые, как следует из ст. 1192, "ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права".

4. Исходя из правил гл. 59 ГК, решается в российском законодательстве вопрос об ответственности перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира. Ответственность перевозчика за вред определяется в соответствующих случаях по правилам этой главы, если законом или договором перевозки не предусмотрена его повышенная ответственность (ст. 800 ГК).

Следуя предписаниям ст. 800, Воздушный кодекс подчиняет ответственность перевозчика за вред, причиненный при воздушной перевозке жизни или здоровью пассажира воздушного судна, правилам гл. 59, если законом или договором воздушной перевозки пассажира не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В КТМ при установлении сферы применения правил гл. IX "Договор морской перевозки пассажира" указывается, что правила этой главы об ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, и об ограничении такой ответственности применяются при перевозке пассажира в заграничном сообщении, если только перевозчик и пассажир не являются организациями или гражданами Российской Федерации (п. 1 ст. 197). Если перевозчик и пассажир являются организациями или гражданами Российской Федерации, ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется в соответствии с правилами гражданского законодательства Российской Федерации (п. 2 ст. 197) <*>.

--------------------------------

<*> Правила гл. IX КТМ об ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, соответствуют положениям Афинской конвенции о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 г. При присоединении к Конвенции Советский Союз сделал заявление, предусмотренное п. 1 ст. 22 Конвенции. Согласно этому пункту любая Сторона может во время подписания, ратификации, принятия или одобрения Конвенции либо присоединения к ней сделать заявление в письменной форме о том, что она не будет применять положения Конвенции, когда пассажир и перевозчик являются лицами или гражданами этой Стороны (Ведомости СССР. 1983. N 15. Ст. 222).

5. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" <*> установил в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определил порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных этим Законом случаях. Закон "существенно изменил принципы возмещения вреда" <**> в отношении несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Действие Закона распространяется на граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, если иное не предусмотрено федеральными законами и международными договорами РФ.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3803.

<**> См.: Куренной А.М. Ответственность работодателя за ущерб, причиненный работникам повреждением их здоровья // Законодательство. 2001. N 3. С. 58.

На граждан Российской Федерации, работающих по найму в других государствах, распространяется законодательство об охране труда государства работодателя, а на иностранных граждан и лиц без гражданства, работающих в организациях, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации, распространяется законодательство об охране труда Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором РФ (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 17 июля 1999 г. "Об основах охраны труда в Российской Федерации" <*>).

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1999. N 29. Ст. 3702.

О порядке возмещения вреда, причиненного работникам в период их работы за границей, см.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 1998. С. 250 - 252; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 2000. С. 364 - 368.

Выражением современных подходов к определению статута трудового договора является требование о том, чтобы право, применимое к такому договору, не лишало работника защиты, предоставляемой ему императивными нормами страны, где работник обычно выполняет свою работу. Эта и иные "защитные" оговорки присущи в той или иной форме законодательству многих зарубежных стран (Австрии, Германии, Италии, канадской провинции Квебек, Румынии и др.), Римской конвенции 1980 г. В соответствии с коллизионной нормой, закрепленной в ст. 416 КТМ, выбор сторонами трудового договора права, подлежащего применению к отношениям между судовладельцем и членами экипажа судна, не должен приводить к ухудшению условий труда членов экипажа судна по сравнению с нормами права того государства, которыми должны регулироваться данные отношения при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве <*>.

--------------------------------

<*> В Трудовом кодексе РФ от 30 декабря 2001 г. (СЗ РФ. 2002. N 1. Ст. 3), введенном в действие с 1 февраля 2002 г., обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, отнесена к основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений (ст. 2). На территории Российской Федерации правила, установленные этим Кодексом, законами, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, распространяются на трудовые отношения иностранных граждан, лиц без гражданства, организаций, созданных или учрежденных ими либо с их участием, работников международных организаций и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором РФ (ст. 11). Согласно ст. 9 Трудового кодекса коллективные договоры, соглашения, а также трудовые договоры не могут содержать условий, снижающих уровень прав и гарантий работников, установленный трудовым законодательством. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не могут применяться.

6. С развитием страхового дела расширяется сфера, в которой допускаются непосредственные иски потерпевших к страховщикам гражданской ответственности, если это предусмотрено правом, применимым к деликтному обязательству, или правом, которому подчиняется договор страхования. Как предусмотрено в п. 4 ст. 931 ГК, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Сфера действия права, подлежащего применению к договору страхования (статута договора страхования), определяется на основании общих положений ст. 1215. Статутом деликтного обязательства, если в качестве такого статута применяется российское право, регулируется, в частности, возмещение вреда лицом, застраховавшим свою ответственность (ст. 1072 ГК). Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" <*> потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы. Правительством РФ могут в установленном законодательством РФ порядке приниматься решения об участии Российской Федерации в международных системах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Условия, на которых в рамках указанных международных систем осуществляется страхование ответственности владельцев транспортных средств, временно используемых на территории РФ, не должны ухудшать положение потерпевших в Российской Федераций по сравнению с условиями обязательного страхования, осуществляемого в соответствии с указанным Федеральным законом.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 2002. N 18. Ст. 1720.

7. Законодательство о международном частном праве некоторых стран содержит нормы, непосредственно разграничивающие сферы применения статутов договорного и деликтного обязательств. Например, по ГК канадской провинции Квебек в случае, когда обязательство возместить вред возникает из неисполнения договорного обязательства, требования, основанные на неисполнении обязательства, регулируются правом, применимым к договору (ст. 3127).

В иностранном законодательстве и в ряде международных договоров нашла отражение тенденция к унификации договорной и деликтной ответственности. Так, Варшавская конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, 1929 г. подчиняет иски, независимо от их основания, единым правилам. Но Венская конвенция 1980 г. не применяется в отношении ответственности продавца за причиненные товаром повреждения здоровья или смерть какого-либо лица (ст. 5).

В иностранной доктрине, исследовавшей в широком аспекте проблему соотношения статута деликтного обязательства и статута договора, признавались несовпадающими подходы к этой проблеме доктрины и практики: "Должен ли статут деликтного обязательства следовать статуту договора? Доктрина в абсолютном большинстве поддерживает акцессорный характер статута деликтного обязательства, если наличие особых связей между участниками накладывает отпечаток на инцидент. Немецкая судебная практика до сих пор относилась к этому скорее отрицательно. Акцессорная привязка имеет то преимущество, что единый жизненный уклад подчиняется одному праву" <*>.

--------------------------------

<*> Кох Х., Магнус У., Винклер фон Моренфельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение. М., 2001. С. 180.

8. Как уже было отмечено, ст. 1220 не исчерпывает всего перечня вопросов, решаемых на основе статута деликтного обязательства. В соответствии с правом, применимым к обязательству, могут определяться, например, степень вины потерпевшего и причинителя вреда, право регресса к лицу, причинившему вред.

Статья 1220 оставляет открытым вопрос о принадлежности к статуту обязательства, возникающего вследствие причинения вреда, норм, определяющих круг лиц, которые имеют право на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (кормильца). Вряд ли было оправданным исключение возможности решать эту проблему на основе права страны, в которой проживали потерпевший и лица, понесшие ущерб в результате его смерти, или иного не совпадающего со статутом деликтного обязательства права, общего для потерпевшего и этих лиц, если последствия применения такого права для "слабой стороны" более благоприятны.

9. Статья 167 Основ 1991 г. содержала правило о неприменении иностранного права, если действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, "по советскому законодательству" не являлось противоправным (ч. 3). В прошлом это условие предопределяло главным образом неприменение норм иностранного права о возмещении морального вреда. С введением в российское законодательство института возмещения морального вреда возражения такого рода отпали и соответствующая норма в разделе VI не была предусмотрена. Но в Модели ГК стран СНГ, следовавшей в области коллизионного регулирования деликтных обязательств в основном правилам ст. 167 Основ, указанная норма сохранена.

Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги

1. К требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, по выбору потерпевшего применяется:

1) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда;

2) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший;

3) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или право страны, где был приобретен товар.

Выбор потерпевшим права, предусмотренного подпунктом 2 или 3 настоящего пункта, может быть признан только в случае, если причинитель вреда не докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия.

2. Если потерпевший не воспользовался предоставленным ему настоящей статьей правом выбора, право, подлежащее применению, определяется в соответствии со статьей 1219 настоящего Кодекса.

3. Правила настоящей статьи соответственно применяются к требованиям о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или об услуге.

Комментарий к статье 1221

1. Статья 1221 является новеллой в российском международном частном праве. Она регулирует один из особых случаев возмещения причиненного вреда, для которого характерна более сложная правовая квалификация в отношении определения субъектов ответственности.

В некоторых странах данный вид ответственности сочетает в себе элементы деликтной и договорной ответственности. Законодательство других стран вообще не выделяет ответственность за ущерб, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, в отдельный правовой институт и предусматривает применение в этом случае либо положений о возмещении причиненного ущерба, либо подходит к ней с позиций договорного права, т.е. рассматривает как ответственность по договору.

Как правило, в тех правовых системах, где рассматриваемая ответственность регулируется специальным законодательством, устанавливаемые нормы направлены на повышение уровня защищенности потерпевшего лица, расширяя его возможности в отстаивании своих имущественных интересов. Эта же цель отражена и в имеющемся в законодательстве зарубежных стран коллизионном регулировании, относящемся к правовым отношениям, возникающим из причинения вреда вследствие недостатков товара, услуги или работы, когда они осложнены иностранным элементом. В современных условиях интенсивный международный обмен товарами и услугами сделал вполне обыденной такую ситуацию.

2. В соответствии с п. 1 ст. 1221 потерпевшая сторона может выбрать, каким материальным правом будет обосновано ее требование о возмещении причиненного вреда. Альтернативы, предоставленные ей законом, включают в себя следующие варианты. Во-первых, право страны, где имеет место жительства (в отношении организации - основное место деятельности) продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда. Во-вторых, право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший. И, в-третьих, право страны, где был приобретен товар, выполнена работа или оказана услуга.

В тех случаях, когда потерпевший выбрал право страны, не являющейся местом жительства или местом основной деятельности лица, на которое он имеет намерение возложить ответственность за причиненный ему ущерб, его выбор будет иметь силу, если ответчик не докажет, что товар поступил без его согласия в страну, право которой было выбрано потерпевшим.

3. Как уже было отмечено, ст. 1221 регулирует особый случай отношений, которые являются предметом коллизионного регулирования, вытекающего из ст. 1219. Поэтому если потерпевший не воспользуется специальными правилами, предусмотренными настоящей статьей, суд будет применять общие правила об определении права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, предусмотренные ст. 1219.

4. Сфера действия права, подлежащего применению на основании ст. 1221, определяется по правилам ст. 1220.

Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции

К обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Комментарий к статье 1222

1. Статья 1222 предусматривает способы решения коллизионных вопросов, которые возникают в связи с отношениями, влияющими на конкуренцию.

Данная статья является новой для российского законодательства. Сходные положения содержатся в законодательстве, отдельных иностранных государств (в частности, Австрии, Швейцарии).

Имеется ряд международных договоров, направленных на предотвращение недобросовестной конкуренции, недопущение ограничения конкуренции. Среди таких договоров с участием Российской Федерации следует назвать Парижскую конвенцию по охране промышленной собственности 1883 г. (ст. 10-бис), соглашения в рамках СНГ (Договор о проведении согласованной антимонопольной политики 2000 г., Соглашение о мерах по предупреждению и пресечению использования ложных товарных знаков и географических указаний 1999 г. и др.), а также двусторонние соглашения с отдельными странами о сотрудничестве в области антимонопольной политики.

2. В статье 1222 говорится об определении права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции. Содержание понятия "недобросовестная конкуренция" в разных странах может не совпадать.

В связи с этим возникает вопрос о квалификации названного понятия. По общему правилу п. 1 ст. 1187 толкование юридических понятий при определении применимого права осуществляется в соответствии с российскими нормами. Вместе с тем в свете самого характера отношений, обозначаемых данным понятием, не исключается возможность использования при его квалификации иностранного права на основе п. 2 ст. 1187.

Здесь могут дополнительно возникать вопросы о подсудности и подведомственности соответствующих споров. Подлежит учету в процессе правоприменения территориальная, субъектная и предметная сфера действия российских и иностранных законов в указанной области.

3. В российском законодательстве вопросам защиты конкуренции посвящены, в частности, ст. 10 ГК, Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" с последующими изменениями <*> (далее - Закон 1991 г.), Федеральный закон от 23 июня 1999 г. "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг" <**> (далее - Закон 1999 г.), Федеральный закон от 17 августа 1995 г. "О естественных монополиях" <***>. Имеется также целый ряд подзаконных актов.

--------------------------------

<*> Ведомости РСФСР. 1991. N 16. Ст. 499; СЗ РФ. 1995. N 22. Ст. 1977; 1998. N 19. Ст. 2066; 2000. N 2. Ст. 124; 2002. N 12. Ст. 1093.

<**> СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3174.

<***> СЗ РФ. 1995. N 34. Ст. 3426; 2001. N 33 (Часть I). Ст. 3429.

4. Для постановки коллизионного вопроса в связи с недобросовестной конкуренцией и применения ст. 1222 необходимо наличие в гражданско - правовых отношениях иностранного элемента (см. п. 1 ст. 1186).

В Законах 1991 г. и 1999 г. есть прямые указания на то, что эти Законы распространяются и на отношения, осложненные иностранным элементом.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 2 Закона 1991 г. он распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках РФ, в которых участвуют российские и иностранные юридические лица, органы исполнительной власти РФ и ее субъектов, органы местного самоуправления, а также физические лица, в том числе в случаях, когда действия и соглашения указанных лиц за пределами российской территории приводят или могут привести к ограничению конкуренции или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в РФ. Иными словами, для применения этого Закона существенное значение имеет возможный результат - отрицательное влияние на конкуренцию на российском рынке. Из сходных позиций, хотя и с некоторыми отличиями, исходит и Закон 1999 г. (абз. 2 ст. 1).

5. Недобросовестная конкуренция определяется в ст. 4 Закона 1991 г. достаточно широко, как "любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации".

Неисчерпывающий перечень недопускаемых форм недобросовестной конкуренции дан в ст. 10 Закона 1991 г.

Закон 1991 г. содержит также запрет на монополистическую деятельность, т.е. противоречащие антимонопольному законодательству действия (бездействие), направленные на недопущение, ограничение или устранение конкуренции, которые прежде всего связаны с доминирующим положением на рынке (см. ст. 4). Неисчерпывающий перечень конкретных запрещаемых видов подобных действий дан в ст. 5 и 6 этого Закона (см. также ст. 3 - 6, 15 Закона 1999 г.).

6. Как следует из ст. 1222, к обязательствам вследствие недобросовестной конкуренции, по общему правилу, применимо право страны, рынок которой затронут такой конкуренцией. При этом должна иметься достаточно тесная (а не отдаленная) связь возникшего обязательства с правом соответствующей страны, устанавливаемая с учетом степени влияния на рынок этой страны действий, которые подпадают под понятие "недобросовестная конкуренция". Под рынком здесь понимается территория, на которой выступают хозяйствующие субъекты с предложением товаров, выполнения работ и оказания услуг.

Если действия, в которых выражается недобросовестная конкуренция, прямо влияют на конкуренцию на рынках нескольких стран, то не исключено, что с учетом характера этих действий их законность должна оцениваться отдельно по праву каждого из соответствующих затронутых государств.

Изложенный подход к решению коллизионных вопросов учитывает ориентированность законодательства о конкуренции на определенный рынок, его нацеленность на защиту конкуренции на конкретной территории.

Одновременно можно вспомнить о наличии международных договоров, устанавливающих правила конкуренции в рамках общего экономического пространства определенной группы стран и включающих соответствующие материально - правовые нормы на этот счет. Можно назвать упоминавшийся выше Договор о проведении согласованной антимонопольной политики 2000 г., заключенный между государствами - участниками СНГ, в котором содержатся общие унифицированные принципы защиты конкуренции на территории государств - участников договора.

7. Прямо названная в ст. 1222 коллизионная привязка к рынку страны, затронутому недобросовестной конкуренцией, не является единственно возможной. Она подлежит использованию, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Предусмотренная в этих словах возможность исключений из общего правила учитывает многоаспектный характер законодательства о конкуренции, большое фактическое разнообразие действий, которые могут отрицательно влиять на конкуренцию.

Законодательство о конкуренции может касаться отношений с участием потребителей, пересекаться с областью интеллектуальной собственности, распространяться на договорные и внедоговорные отношения и т.д.

Поэтому в надлежащих случаях, когда "иное" вытекает "из существа обязательства", могут применяться и другие коллизионные предписания раздела VI, например о применении права страны места жительства потребителя (см. ст. 1212), соответствующие нормы о праве, применимом к обязательствам вследствие причинения вреда (см. ст. 1219 - 1221). В принципе не исключается возможность обращения и к п. 2 ст. 1186.

Необходимость в отыскании иной коллизионной привязки, чем прямо названная в ст. 1212, может, в частности, возникнуть тогда, когда действие, которое может быть квалифицировано как недобросовестная конкуренция, затрагивает лишь исключительно интересы конкретного лица, а не конкуренцию на рынке как таковом. В подобной ситуации, например, Закон Швейцарии 1987 г. (п. 2 ст. 136) исходит из необходимости применения закона места нахождения предприятия определенного конкурента, если вред причинен исключительно данному предприятию.

Отмеченный выше многоаспектный, сложный характер законодательства о конкуренции может вести к возникновению непростых вопросов разграничения сферы действия права разных стран, применимого к одним и тем же отношениям в силу разных коллизионных привязок (см. в этой связи ст. 1202, 1215, 1220). Достаточно гибкая формулировка ст. 1222 направлена, в частности, на учет данного обстоятельства.

Ввиду преобладающей роли в законодательстве о конкуренции императивного метода регулирования могут возникать и проблемы, касающиеся применения императивных норм (см. ст. 1192, 1212).

8. Как представляется, ст. 1222 может применяться и к действиям (бездействию), направленным на недопущение, ограничение или устранение конкуренции. Эта точка зрения может быть обоснована не только широким содержанием понятия "недобросовестная конкуренция", но, главное, тем, что названные действия (бездействие) по существу (как общее правило) наиболее тесно связаны с рынком страны, конкуренцию на котором они затрагивают.

Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения

1. К обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место.

Стороны могут договориться о применении к таким обязательствам права страны суда.

2. Если неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, к обязательствам, возникающим вследствие такого неосновательного обогащения, применяется право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение.

Комментарий к статье 1223

1. До принятия части третьей Гражданского кодекса в российском международном частном праве не было коллизионных норм, которые определяли бы право, применимое к обязательствам из неосновательного обогащения (кондикционным обязательствам). Включение в Кодекс таких норм вызвано значительно участившимся обращением к этим обязательствам в условиях рыночной экономики и расширением в новом ГК сферы их применения (см. ст. 1103).

Нормы, вошедшие в ст. 1223, имеют своим прообразом нормы швейцарского Закона 1987 г. (ст. 128).

2. При квалификации понятия "обязательство из неосновательного обогащения" по российскому праву (см. п. 1 ст. 1187) следует руководствоваться определением этого обязательства, содержащимся в п. 1 ст. 1102, и дополняющими это определение положениями ряда других статей гл. 60 ГК (в частности, п. 2 ст. 1102 и ст. 1109).

3. Основное правило о том, каким правом должны регулироваться отношения по обязательствам из неосновательного обогащения, содержится в абз. 1 п. 1 ст. 1223.

"Страной, где имело место обогащение", право которой в силу этой нормы подлежит применению, следует считать страну, где неосновательно обогатившимся лицом ("приобретателем" по терминологии ст. 1102) было в действительности, фактически приобретено или сбережено имущество. То обстоятельство, что действия, результатом которых стало обогащение приобретателя, были совершены в другой стране, значения не имеет. Если, например, в результате ошибочного платежного поручения, данного потерпевшим банку во Франции, деньги поступили на счет приобретателя в России, местом обогащения ("страной, где имело место обогащение") будет Россия. Таким же будет результат ошибки, допущенной не плательщиком, а его банком - корреспондентом в Нью - Йорке, и т.д. Равным образом не должен приниматься во внимание личный закон приобретателя (см. ст. 1195 и 1202), а также право, подлежащее применению к его собственности (см. ст. 1205 - 1207). Поэтому, если в подобных ситуациях деньги поступят на счет российского приобретателя за границей, - например в Эстонии, страной, где имело место обогащение, должна будет считаться Эстония.

4. Коллизионная норма, установленная в абз. 1 п. 1 ст. 1223, диспозитивна: стороны обязательства, возникшего из неосновательного обогащения (приобретатель и потерпевший), могут договориться о применении к их отношениям права другой страны, но при этом закон строго ограничивает возможность их выбора. В соответствии с абз. 2 того же п. 1 ст. 1223 они могут договориться о применении к их отношениям по поводу неосновательного обогащения только "права страны суда".

Поскольку в данном случае имеется в виду соглашение о выборе права, подлежащего применению к внедоговорному обязательству, положения ст. 1210 о выборе права сторонами договора могут быть применены к такому соглашению лишь по аналогии и только в той мере, в какой они совместимы с внедоговорным характером и существом взаимоотношений приобретателя и потерпевшего.

5. Несмотря на то что правило о применении к обязательствам из неосновательного обогащения права страны, где имело место обогащение, сформулировано в ГК как основная коллизионная норма для этого вида обязательств, в действительности для определения права, подлежащего применению к таким обязательствам, гораздо большее практическое значение имеет п. 2 ст. 1223.

На практике кондикционные обязательства сравнительно редко возникают вне связи с какими-либо предшествующими правовыми отношениями между приобретателем и потерпевшим (так сказать, "на пустом месте"). Напротив, вопрос о неосновательном обогащении в большинстве случаев возникает именно потому, что стороны до этого уже были связаны определенным правоотношением, но оно либо отпало (прекратилось или его основание оказалось недействительным), либо осуществлялось недолжным образом (сторона не исполнила свою обязанность или, наоборот, исполнила ее "сверх меры", предоставив контрагенту и то, что с нее не причиталось, и т.п.).

В подобных случаях обязательственные (чаще всего договорные) отношения, уже связывающие или в прошлом связывавшие стороны, переплетаются с вновь возникшими между ними отношениями по поводу неосновательного обогащения. Это обстоятельство нашло отражение в новом ГК, позволившем дополнительно (субсидиарно) применять правила этого Кодекса о неосновательном обогащении (гл. 60) к требованиям о возврате или истребовании имущества и возмещении вреда, вытекающим из других правоотношений (ст. 1103). Такое совместное применение к одним и тем же требованиям норм ГК, относящихся к разным институтам (к сделкам и неосновательному обогащению, к договорам и неосновательному обогащению и т.д.), влечет необходимость и единообразного решения коллизионного вопроса о праве, применимом к обязательству из неосновательного обогащения, и к правоотношению, в связи с которым это обогащение возникло. Такое решение и содержит норма, установленная в п. 2 ст. 1223.

6. Под действие п. 2 ст. 1223 подпадают случаи, когда неосновательное обогащение возникло "в связи с существующим... правоотношением" между сторонами этого кондикционного обязательства. Наиболее типичны из них случаи уплаты недолжного контрагенту по договору (переплата цены, оплата того, что не было исполнено другой стороной, поставка товара сверх обусловленного количества, перебор провозной платы и т.п.). В этих и других подобных случаях к отношениям по поводу неосновательного обогащения должно применяться право той страны, право которой по правилам, содержащимся в разделе VI ГК, подлежит применению к уже "существующему правоотношению". Если таким правоотношением, как это часто бывает, является договор, то правом, применимым к обязательству из неосновательного обогащения, может оказаться право, избранное сторонами договора в соответствии со ст. 1210 - 1215.

Несколько иное положение складывается в том случае, если обязательство из неосновательного обогащения возникло "в связи с... предполагаемым правоотношением", т.е. тогда, когда потерпевший действовал, исходя из предположения о существовании правоотношения (между ним и приобретателем или между третьим лицом и приобретателем), которого в действительности вообще не было (например, перечислил деньги в счет предоплаты по договору, который он полагал заключенным, но который так и не был заключен) или уже не было (например, продолжал оплачивать услуги поверенного, не зная о его смерти).

В таких случаях требуется определение на основании правил раздела VI права, которому "было или могло быть подчинено" предполагавшееся потерпевшим правоотношение. Если такое правоотношение существовало, то разумно решать вопрос о праве, применимом к возникшему в связи с этим правоотношением кондикционному обязательству, точно так же, как он решался для этого существовавшего прежде правоотношения, признавая и осуществленный сторонами этого прежнего правоотношения выбор права. Если же такое предполагавшееся потерпевшим правоотношение в действительности вообще не существовало, при определении права, которому оно "могло быть подчинено", непозволительно учитывать эвентуальную волю его "участников" в отношении выбора права и следует руководствоваться только коллизионными нормами закона.

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

1. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву.

2. Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

Комментарий к статье 1224

1. В абзаце 1 п. 1 ст. 1224 воспроизведен практически без изменений п. 1 ст. 169 Основ 1991 г.

Отсутствовавшие в прежней норме слова "если иное не предусмотрено настоящей статьей" являются лишь юридико - техническим уточнением, так как и раньше из этой нормы были сделаны существенные изъятия в п. 2 и 3 ст. 169. Не меняет смысла нормы и исключение слова "постоянное", которое, хотя и присутствовало в прежней норме, дополнительной смысловой нагрузки при определении места жительства наследодателя не несло <*>.

--------------------------------

<*> О "последнем постоянном месте жительства" наследодателя говорилось и в аналогичной норме предшествующих Основ 1961 г. (ч. 1 ст. 127). В связи с этим Л.А. Лунц неоднократно обращал внимание на то, что понятию "постоянное место жительства", используемому в нашем коллизионном праве, в материальном праве соответствует закрепленное в ст. 17 ГК 1964 г. понятие "места жительства" гражданина, с которым аналогичное понятие нового ГК (ст. 20) совпадает текстуально (см.: Лунц Л.А. Международное частное право. Особенная часть. 2-е изд. М., 1975. С. 422; Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. 3-е изд. М., 1982. С 673).

2. Содержание абз. 1 п. 1 ст. 1224 составляет определение так называемого статута наследования. Статутом наследования в международном частном праве принято называть определяемое на основании коллизионной нормы право, которое подлежит применению к совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или, по крайней мере, к основной их части.

В соответствии с комментируемой нормой российский закон считает статутом наследования одну из основных разновидностей личного закона наследодателя - право страны его последнего места жительства.

Вместе с тем этот статут наследования в российском коллизионном праве является не единственным, а лишь одним из двух статутов, поскольку из него сделано очень важное изъятие: право, применимое к отношениям по наследованию недвижимости, определяется иной коллизионной нормой и может не совпадать с основным статутом наследования (см. ниже, п. 8 - 10).

Таким образом, общее правило о регулировании наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, правом страны, в которой наследодатель имел последнее место жительства, должно применяться к наследованию движимого имущества (см. п. 2 ст. 130). Это означает, что под действие абз. 1 п. 1 ст. 1224 подпадают отношения по наследованию вещей, не относящихся к недвижимости, а также прав и обязанностей, вытекающих из обязательств, из корпоративных отношений и отношений в сфере интеллектуальной собственности.

3. Правом страны последнего места жительства наследодателя, подлежащим применению в силу абз. 1 п. 1 ст. 1224 (статутом наследования движимого имущества), определяется решение большинства вопросов наследования движимости. В их числе вопросы:

- о возможных основаниях перехода имущества по наследству (завещание, непосредственно закон, наследственный договор, дарение на случай смерти и др.),

- о составе наследства (об имуществе, которое входит в состав наследства),

- о времени открытия наследства,

- о круге лиц, которые не могут быть наследниками (в том числе о "недостойных" наследниках),

- о свободе завещания и ее ограничениях,

- о завещательном отказе, возложении и других обременениях, возлагаемых на наследников,

- о возможности завещания имущества под условием,

- об исполнении и исполнителях завещания,

- о круге наследников по закону, очередности призвания их к наследованию и их долях,

- о разделе наследства,

- об ответственности наследников по долгам наследодателя,

- об особенностях наследования отдельных видов движимого имущества (имущественных долей в различных организациях корпоративного типа, оружия и др.).

Вместе с тем из общего правила о регулировании отношений по наследованию движимого имущества правом страны последнего места жительства наследодателя (абз. 1 п. 1 ст. 1224) в Кодексе предусмотрены два серьезных изъятия. Одно из них касается места открытия наследства в отношении имущества, находящегося в России, когда последнее место жительства наследодателя установить не удается или, напротив, установлено, что оно находится за пределами Российской Федерации (см. абз. 2 ст. 1115), а второе - завещательной дееспособности, формы завещания и формы его изменения и отмены (см. п. 11 - 14 комментария к настоящей статье).

4. Отсылка в абз. 1 п. 1 ст. 1224 к праву страны, где наследодатель имел "последнее место жительства", вызывает необходимость в квалификации этого понятия, которая, по общему правилу, должна осуществляться в соответствии с российским правом (п. 1 ст. 1187).

Понятие места жительства лица определено в российском праве ст. 20 ГК. Изложенные в ней правила, как и установленные ими критерии, которым должно отвечать "место жительства", предназначены, естественно, в первую очередь для точного определения места, в котором лицо жительствует в пределах России, - региона, населенного пункта, адреса. При обращении к той же ст. 20 на основании п. 1 ст. 1187 в целях квалификации понятия "место жительства" для применения затем, на основе этой квалификации, содержащихся в разделе VI коллизионных норм, эти же критерии используются для определения страны, в которой наследодатель или завещатель имел место жительства.

5. Конституция России различает понятия "место жительства" и "место пребывания" гражданина (ч. 1 ст. 27). В основе их разграничения лежит прежде всего фактическая сторона дела. "Пребывание" лица в каком-либо месте имеет временный характер и, как правило, обусловлено достижением определенной цели в течение какого-то времени (отдых, лечение, командировка, экспедиция, служба в армии, поездка в гости и т.п.), хотя и не обязательно краткого. Напротив, проживание ("жительство") человека в определенном месте, как правило, не связано с достижением именно в этом месте каких-то конкретных результатов или целей. Поэтому пребывание лица где-либо предполагает, что у этого лица есть еще и место жительства, не совпадающее с местом его пребывания.

При использовании для различения мест, где наследодатель жил и где он лишь временно пребывал, юридических критериев (обладание собственным жильем, регистрация и др.) следует быть осторожным, так как и временное пребывание лица в каком-то месте может иметь правовое основание, вплоть до права собственности на дом или квартиру в этом месте.

Местом жительства гражданина (физического лица) по российскому праву является то место, где этот гражданин "постоянно или преимущественно проживает" (п. 1 ст. 20).

Необходимость выяснения места преимущественного проживания наследодателя возникает тогда, когда он жил в двух или нескольких государствах, ни одно из которых не может с очевидностью считаться местом его постоянного жительства. В этом случае должны быть прежде всего исключены из числа мест преимущественного проживания те страны, где наследодатель лишь временно пребывал (см. об этом выше), а из оставшихся предпочтение следует отдать той, с которой у него сложились наиболее прочные связи - прежде всего с точки зрения частоты и продолжительности проживания в ней, "оседлого" характера жизни (проживание вместе с семьей, наличие постоянного жилья, работы и т.д.).

6. Для применения коллизионной нормы, содержащейся в абз. 1 п. 1 ст. 1224, необходимо установить последнее место жительства наследодателя.

"Последнее" в данном случае означает последнее место жительства наследодателя перед тем, как открылось наследство, т.е. перед его смертью. Но таким последним местом должна быть именно страна, в которой умерший имел место жительства, отвечающее изложенным выше критериям. Страна, в которой наследодатель умер или которую он посетил перед смертью, не может рассматриваться как его последнее место жительства, если он не проживал в ней постоянно или преимущественно (см. выше, п. 5).

Определение последнего места жительства гражданина осложняется в тех случаях, когда его смерть не может быть установлена медицински из-за того, что он пропал без вести, а удостоверяется только публичными властями (в России в соответствии со ст. 45 ГК - судом) в силу обстоятельств, свидетельствующих о весьма высокой степени вероятности гибели этого гражданина.

Так как сроки отсутствия, иные условия и порядок объявления лица в подобных случаях умершим в законодательстве разных стран существенно различаются, не исключено, что российскому суду для квалификации понятия "последнего" места жительства наследодателя, объявленного за рубежом умершим, придется на основании п. 2 ст. 1187 обратиться к иностранному праву.

При квалификации этого понятия по российскому праву последним местом жительства пропавшего гражданина должна считаться та страна, в которой он имел место жительства, отвечающее указанным выше требованиям (см. выше, п. 5), непосредственно перед тем, как перестали поступать сведения о месте его пребывания (п. 1 ст. 45), что дало основания считать его пропавшим без вести и впоследствии объявить умершим.

7. При квалификации по российскому праву понятия "последнее место жительства" наследодателя, наряду с общим правилом (п. 1 ст. 20), согласно которому это место определяется исходя прежде всего из фактических обстоятельств (см. выше, п. 5), действуют два специальных исключения из него - в отношении определения места жительства несовершеннолетних и места жительства подопечных.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), признается место жительства их законных представителей - родителей и усыновителей (п. 2 ст. 20). Фактическое место жительства такого несовершеннолетнего наследодателя значения не имеет и во внимание не принимается, даже если ребенок в действительности жил отдельно от родителей, в другой стране.

Если брак между родителями несовершеннолетнего расторгнут, то местом его жительства для целей определения применимого права, очевидно, должно признаваться место жительства того из родителей, с которым по решению суда был оставлен ребенок. Положение, однако, осложняется, если брак между родителями несовершеннолетнего не расторгнут, но они живут в разных странах. В этом случае местом жительства несовершеннолетнего наследодателя справедливо признать место жительства того из родителей, с которым в действительности постоянно или преимущественно жил ребенок, а если он жил отдельно от обоих родителей, то ту страну, в которой сам несовершеннолетний фактически имел место жительства.

Сказанное в равной мере относится к случаям, когда несовершеннолетний был до достижения им четырнадцати лет усыновлен и его законными представителями были не родители, а усыновители (усыновитель).

В отношении определения места жительства лиц, находившихся под опекой, действует более простое правило. Опека может быть установлена над малолетним и над лицом, признанным судом недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 32). В обоих случаях местом жительства подопечного признается место жительства его законного представителя - опекуна (п. 2 ст. 20), которого закон к тому же обязывает "проживать совместно со своим подопечным" (п. 2 ст. 36).

8. Прообразом норм, содержащихся в абз. 2 п. 1 ст. 1224, была первая фраза п. 3 ст. 169 Основ 1991 г. Новые правила отличаются от прежнего в двух отношениях.

Во-первых, в начале абз. 2 п. 1 ст. 1224 сформулирована двусторонняя коллизионная норма, позволяющая определить право, применимое к наследованию недвижимости, независимо от того, находится это недвижимое имущество в России или за границей: в обоих случаях используется одна и та же коллизионная привязка - "право страны, где находится это имущество" (lex rei sitae). И в Основах 1991 г., и в Основах 1961 г. (п. 3 ст. 127) соответствующие нормы были односторонними, что давало повод для сомнений при определении права, применимого к наследованию недвижимости, находящейся за границей <*>. Теперь почва для этих сомнений устранена.

--------------------------------

<*> Норму, содержавшуюся в п. 3 ст. 169 Основ 1991 г., можно было рассматривать либо как специальное изъятие из общего правила о применении к наследственным отношениям закона последнего места жительства наследодателя (п. 1 ст. 169 Основ), либо как одностороннюю коллизионную норму. Первое из этих толкований влекло вывод о подчинении наследования недвижимости, находящейся за границей, указанному общему правилу, а второе требовало вывести из односторонней коллизионной нормы двустороннюю формулу прикрепления и применять закон места нахождения недвижимого имущества.

Во-вторых, в абз. 2 п. 1 ст. 1224 появилась специальная односторонняя коллизионная норма о том, что наследование недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации, регулируется российским правом (см. подробнее ниже, п. 10).

9. Правило о том, что наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество (абз. 2 п. 1 ст. 1224), является одним из частных случаев применения статута недвижимости - определения правового режима недвижимости и регулирования всех связанных с ней отношений по праву страны места ее нахождения (см. подробнее п. 1 комментария к ст. 1213).

О понятии "недвижимое имущество", квалификации этого понятия и понятии "место нахождения" имущества см. комментарий к ст. 1205.

10. Применение к наследованию недвижимости, внесенной в государственный реестр в Российской Федерации, российского права (абз. 2 п. 1 ст. 1224) имеет практическое значение только для тех видов недвижимого имущества, которое, несмотря на его государственную регистрацию в России, может находиться вне территории российского государства.

Эта специальная коллизионная норма относится к наследованию "подлежащих государственной регистрации воздушных и морских судов, судов внутреннего плавания и космических объектов", которые отнесены законом к числу недвижимых вещей (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК). О причинах решения коллизионного вопроса в отношении этих объектов в пользу российского права как закона страны их регистрации см. комментарий к ст. 1207.

Решению вопроса о праве, применимом к наследованию аналогичных объектов, не подлежащих по российскому законодательству государственной регистрации в Российской Федерации, должна предшествовать (на основании п. 2 ст. 1187) их квалификация как недвижимого или движимого имущества по праву той страны, с которой соответствующее наследственное правоотношение наиболее тесно связано (скорее всего, таким правом будет право страны места жительства или гражданства наследодателя). В зависимости от результатов такой квалификации к наследованию соответствующего объекта может быть применено либо право страны последнего места жительства наследодателя (на основании абз. 1 п. 1 ст. 1224), либо право страны, в которой он прошел государственную регистрацию.

11. Пункт 2 ст. 1224 содержит две коллизионные нормы, отчасти внешне схожие между собой, но в действительности относящиеся к не связанным между собой вопросам наследования по завещанию. В одной из них определяется право, по которому решается вопрос о так называемой завещательной дееспособности, т.е. о признании гражданина с точки зрения закона способным составить, изменить или отменить завещание. Другая же, более сложная коллизионная норма определяет право, требованиям которого должна соответствовать форма завещания, а равно форма того акта, которым завещание отменяется или изменяется.

В основе п. 2 ст. 1224 лежат правила, содержавшиеся в п. 2 ст. 169 Основ 1991 г., но в отличие от этих правил новые нормы в полной мере распространяются на наследование недвижимого имущества, на что в п. 2 ст. 1224 указывается специально ("в том числе в отношении недвижимого имущества"). Основы 1991 г. предписывали определять способность лица к составлению завещания недвижимости, находившейся в СССР, и форму такого завещания по советскому праву, т.е. на основе принципа lex rei sitae.

12. "Способность лица к составлению и отмене завещания" (п. 2 ст. 1224) означает признаваемую за ним законом способность совершить одностороннюю сделку, каковой является завещание (см. п. 5 ст. 1118), и тем самым породить связанные с этой сделкой правовые последствия для третьих лиц. Завещательная дееспособность представляет собой одно из проявлений гражданской дееспособности физического лица <*>, для определения которой в коллизионном праве ГК установлен ряд общих правил (см. ст. 1197). Однако их применение к определению завещательной дееспособности гражданина устраняется установленным в п. 2 ст. 1224 специальным правилом.

--------------------------------

<*> Право завещать имущество входит и в содержание правоспособности гражданина (ст. 18), но это право может быть осуществлено только гражданином, обладающим дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118), и только им лично (п. 3 ст. 1118). Поэтому практически различия между завещательной право- и дееспособностью нет.

Суть этого специального правила в том, что способность лица составить завещание всегда определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания. Из этого следует ряд практически важных выводов, которые состоят в том, что для определения завещательной дееспособности гражданина не имеют значения такие обстоятельства, как то, что:

- завещание совершено не в той стране, где завещатель имел в это время место жительства, а в стране его временного пребывания или даже вне территории какого-либо государства (например, на морском судне во время плавания в открытом море);

- право страны места жительства завещателя в момент составления завещания может не совпадать с его личным законом в этот момент (ср. со ст. 1195 и п. 1 ст. 1197);

- отношения по наследованию завещанного имущества могут определяться правом иного государства, чем то, которым в соответствии с п. 2 ст. 1224 определяется завещательная дееспособность этого лица (если место его жительства в момент составления завещания не совпадает с его последним местом жительства или с местом нахождения принадлежавшей ему недвижимости - см. п. 1 ст. 1224).

О понятии места жительства физического лица см. ст. 20 ГК, комментарий к ст. 1195 и п. 5 комментария к настоящей статье.

Сказанное выше об определении завещательной дееспособности относится не только к способности лица совершить завещание, но и к его способности отменить или изменить его. Способность "к изменению завещания" не упомянута в п. 2 ст. 1224 лишь потому, что изменить прежнее завещание иначе, как составив новое, невозможно (см. п. 2 ст. 1130), в то время как отмена завещания может не сопровождаться никакими иными распоряжениями завещателя.

В тех случаях, когда способность лица к составлению или отмене завещания в соответствии с п. 2 ст. 1224 определяется по российскому праву, необходимо принимать во внимание прежде всего нормы, содержащиеся в п. 2 и 3 ст. 1118, в ст. 21 и 23, в п. 1 ст. 27, в п. 1 и 3 ст. 29, в ст. 30 ГК.

13. Значительная часть п. 2 ст. 1224 посвящена определению права, на основании которого должен решаться вопрос о действительности завещания с точки зрения его формы.

В случаях, когда отношения по наследованию осложнены иностранным элементом, форма завещания (равно как и акта его отмены, если она возможна не в виде завещания) должна удовлетворять требованиям хотя бы одного из трех правопорядков:

- праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания, либо

- праву страны, в которой было в действительности совершено завещание ("праву места составления завещания"), либо

- российскому праву.

В зависимости от фактических обстоятельств число правовых систем, с точки зрения соответствия которым должен решаться вопрос о действительности завещания, может сократиться и даже свестись к праву одной страны (например, в случае, когда иностранец, имеющий место жительства в России, здесь же составил завещание). Это необходимо иметь в виду как при составлении завещания, так и в случаях оспаривания его действительности.

14. Сфера действия коллизионной нормы, определяющей право, требованиям которого должна удовлетворять форма завещания (и акта его отмены), чтобы завещание было действительным (п. 2 ст. 1224), зависит от того, какой смысл вкладывается в данном случае в понятие "форма завещания", т.е. от толкования этого юридического понятия, от его квалификации (см. ст. 1187).

В соответствии с российским правом под формой завещания следует понимать те способы выражения, фиксации и удостоверения воли завещателя в отношении распоряжения своим имуществом на случай смерти, при соблюдении которых закон признает это волеизъявление завещанием. К вопросам формы завещания, в частности, относятся вопросы о том:

- может ли быть завещание совершено устно, либо оно обязательно должно быть выражено письменно;

- необходимо ли вообще или в каких-то определенных случаях написание завещания собственноручно завещателем;

- какие технические средства допустимо использовать для написания завещания;

- обязательно ли включение в завещание каких-либо определенных сведений или слов ("реквизитов");

- необходимо ли удостоверение завещания органами власти (например, судом) или лицами, выполняющими нотариальные функции, и возможно ли в особых обстоятельствах удостоверение завещаний иными лицами (капитаном судна, начальником места заключения, руководителем лечебного учреждения и др.);

- какие особые требования должны быть соблюдены в отношении формы завещания лица, которое из-за неграмотности или физических недостатков не в состоянии прочитать и (или) подписать завещание.

Российское право различает понятия "форма" и "порядок совершения" завещания (см. ст. 1124 и др.), но в той мере, в какой порядок совершения завещания должен получить отражение в его тексте или в тексте соответствующей удостоверительной надписи (сведения об удостоверяющем завещание лице, об участвующих при его совершении свидетелях и др.); этот порядок для целей коллизионной нормы, содержащейся в п. 2 ст. 1224, охватывается понятием "форма завещания". На основании права, подлежащего применению в силу этой нормы, должен решаться и вопрос о последствиях несоблюдения требований, которым должна удовлетворять форма завещания, т.е. о действительности или недействительности в этом случае завещания. Смысл требований, предъявляемых законом к форме завещания, состоит именно в том, чтобы их соблюдением устранить сомнения в действительности завещания.

Напротив, после того как в соответствии с п. 2 ст. 1224 выяснены и решены вопросы о форме завещания и о его действительности, последствия его действительности или недействительности должны определяться на основании права, применимого в силу п. 1 ст. 1224.

15. При обращении к ст. 1224 с целью определения права, подлежащего применению к отношениям по наследованию, необходимо иметь в виду, что в Минской конвенции 1993 г. и в значительном числе действующих в Российской Федерации международных двусторонних договоров о правовой помощи есть нормы, непосредственно направленные на регламентацию наследственных отношений, осложненных иностранным элементом.

В нескольких договорах - с Грецией, Кипром, Финляндией - нормы о наследовании немногочисленны и касаются лишь предоставления национального режима в этой области и определения права, применимого к форме завещаний. Краткие, хотя и иные положения о наследовании содержит также договор с Ираком.

Напротив, договоры с государствами бывшего "социалистического лагеря" либо социалистической ориентации (Албанией, Болгарией, КНДР, Кубой, Монголией, Польшей, Румынией, Чехословакией, Югославией), а также с государствами, образовавшимися на месте республик бывшего СССР (Азербайджаном, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Эстонией), содержат целые комплексы норм о наследовании. В их числе унифицированные коллизионные нормы (о праве, применимом к наследованию движимого и недвижимого имущества, к форме завещания и др.) и унифицированные материальные нормы (об исчислении срока на принятие наследства, о выморочном имуществе и др.) международного частного права о наследовании, а также нормы о юрисдикции по наследственным делам, о мерах по охране наследственного имущества и интересов наследников.

В Минской конвенции 1993 г. целый раздел - часть V (ст. 44 - 50) - посвящен наследованию. Нормы этого раздела по кругу решаемых вопросов сходны с названными правилами большинства двусторонних договоров о правовой помощи, но по содержанию не во всем совпадают с некоторыми из них. Однако Минская конвенция не затрагивает положений других международных договоров, участниками которых являются стороны этой Конвенции (ст. 82). Поэтому в случае расхождения правил Минской конвенции с нормами двустороннего договора между ее участниками приоритет имеют нормы этого договора.

16. Из международных договоров России, в которых регламентируется наследование, только Минская конвенция 1993 г. содержит общее по форме правило о статуте наследования, отсылающее к "законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства" (п. 1 ст. 45). Из этого правила сделано изъятие для наследования недвижимости, подчиняющегося законодательству государства, на территории которого она находится.

Все двусторонние договоры о правовой помощи, участником которых является Россия, устанавливают отдельные коллизионные нормы для наследования движимого и наследования недвижимого имущества.

Договоры о правовой помощи, предусматривающие развернутую регламентацию наследственных отношений (а таких договоров около 20), содержат совпадающие двусторонние коллизионные нормы о наследовании недвижимого имущества. В качестве примера можно сослаться на Договор с Эстонией, заключенный в 1993 г., устанавливающий, что "право наследования недвижимого имущества регулируется законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой находится имущество" (п. 2 ст. 42).

Точно такая же унифицированная коллизионная норма содержится и в Минской конвенции 1993 г. (п. 2 ст. 45).

Но если наследование недвижимости все договоры подчиняют праву страны ее местонахождения, то коллизионный вопрос наследования движимого имущества решается в этих договорах по-разному. В то время как большинство договоров связывает наследование движимости с правом страны последнего постоянного места жительства наследодателя, по договорам с Болгарией (п. 1 ст. 32), Венгрией (п. 1 ст. 37), Вьетнамом (п. 1 ст. 35), КНДР (п. 1 ст. 36), Польшей (п. 1 ст. 42) и Румынией (п. 1 ст. 37) эти отношения должны регулироваться законодательством той Договаривающейся Стороны, "гражданином которой был наследодатель".

Вопрос о квалификации понятий "движимого" и "недвижимого" имущества решается только в нескольких договорах о правовой помощи - с Вьетнамом (п. 3 ст. 35), Грузией (п. 3 ст. 42), Кубой (п. 3 ст. 31) и Чехословакией (п. 3 ст. 40), в которых есть совпадающие нормы, указывающие на способ такой квалификации. Например, в Договоре с Вьетнамом сказано, что "вопрос о том, какое наследственное имущество следует считать движимым, а какое недвижимым, решается в соответствии с законодательством Договаривающейся Стороны, на территории которой находится имущество".

17. Норму о завещательной дееспособности, аналогичную правилу российского законодательства (п. 2 ст. 1224), содержит Минская конвенция 1993 г. (ст. 47). Напротив, ни один из двусторонних договоров России о правовой помощи, как со странами СНГ, так и с другими государствами, не ставит способность завещателя составить, изменить или отменить завещание в зависимость от права страны его домицилия в момент составления завещания. Все эти договоры связывают завещательную дееспособность с законодательством государства, гражданином которого завещатель является в момент составления завещания или акта о его отмене ("в момент волеизъявления", как сказано в некоторых договорах). При этом в некоторых из них наряду с этой нормой содержится и условие о предоставлении гражданам другого договаривающегося государства национального режима в отношении способности составлять и отменять завещание. Такое сочетание, по-видимому, не вполне согласующихся между собой правил есть в договорах с Албанией (ст. 35 и 37), Болгарией (ст. 31 и 34), Венгрией (ст. 36 и 39), Вьетнамом (ст. 34 и 37), КНДР (ст. 35 и 38), Кубой (ст. 30 и 33) и Румынией (ст. 36 и 39).

В договорах России с названными государствами, а также в Договоре с Чехословакией (ст. 42) законом страны гражданства завещателя в момент составления завещания или его отмены определяются также "правовые последствия недостатков волеизъявления", т.е. совершения соответствующего завещательного акта с пороками воли. Это правило существенно отличается от коллизионных принципов, применимых к односторонним сделкам (ср. со ст. 1217).

В Минской конвенции 1993 г. решение коллизионной проблемы относительно формы завещания и его отмены (ст. 47) сходно с одним из правил, содержащихся в п. 2 ст. 1224: форма завещания и акта его отмены определяется правом страны домицилия завещателя в момент составления завещания.

18. В области наследования особое значение имеет предоставление иностранцам национального режима и его обеспечение на деле. Это связано с существующими в праве ряда стран "изъятиями, направленными на то, чтобы расширить круг случаев применения собственного права, либо установить в вопросах наследования специальные привилегии для собственных граждан, либо умалить права наследования иностранцев..." <*>. В наибольшей мере такие изъятия ущемляют права наследников - иностранцев, живущих за границей, и чаще всего - в отношении наследования ими земли и других природных ресурсов. В принципе возможность подобных ограничений наследственных прав иностранцев не исключена и в России, поскольку в соответствии с Конституцией РФ (ч. 3 ст. 62) и ГК (абз. 4 п. 1 ст. 2) из принципа национального режима возможны исключения, если они установлены федеральным законом.

--------------------------------

<*> Лунц Л.А. Международное частное право. Особенная часть. 2-е изд. С. 414.

Стремлением не допустить ограничений наследственных прав своих граждан, когда эти права должны возникнуть или осуществляться в другом государстве, объясняется включение в двусторонние договоры о правовой помощи, участником которых является Россия, специальных условий о безоговорочном применении в сфере наследования национального режима. Наиболее кратко и четко это условие сформулировано в договоре с Чехословакией (1982): "Граждане одной Договаривающейся Стороны могут наследовать имущество или права на территории другой Договаривающейся Стороны по закону или по завещанию на равных условиях и в том же объеме, как и собственные граждане" (ст. 39 "Принцип равенства"). Формулировки в других договорах более детальны и пространны, но по существу мало отличаются от приведенной.

Президент

Российской Федерации

В.ПУТИН

Москва, Кремль

26 ноября 2001 года

N 146-ФЗ

 

 

 

26 ноября 2001 года N 147-ФЗ

------------------------------------------------------------------

 

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ

ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Принят

Государственной Думой

1 ноября 2001 года

Одобрен

Советом Федерации

14 ноября 2001 года

Статья 1. Ввести в действие часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - часть третья Кодекса) с 1 марта 2002 года.

Комментарий к статье 1

Данный Закон предусматривает одновременное введение в действие всех норм части третьей ГК, не определяя каких-либо специальных сроков введения в действие ее отдельных глав или статей (как это, например, устанавливал Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в отношении некоторых отдельных глав Кодекса).

Статья 2. Признать утратившими силу с 1 марта 2002 года:

раздел VII "Наследственное право" и раздел VIII "Правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства. Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров" Гражданского кодекса РСФСР (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1964, N 24, ст. 406);

пункт 16 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 июня 1964 года "О порядке введения в действие Гражданского и Гражданского процессуального кодексов РСФСР" (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1964, N 24, ст. 416);

пункт 1 и абзацы девятый и десятый пункта 2 раздела I Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 декабря 1974 года "Об изменении и признании утратившими силу некоторых законодательных актов РСФСР в связи с введением в действие Закона РСФСР о государственном нотариате" (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1974, N 51, ст. 1346);

раздел I Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 июня 1977 года "О внесении изменений и дополнений в Гражданский и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР" (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1977, N 24, ст. 586);

пункты 74 - 76 раздела I Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 24 февраля 1987 года "О внесении изменений и дополнений в Гражданский кодекс РСФСР и некоторые другие законодательные акты РСФСР" (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1987, N 9, ст. 250);

пункт 9 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 3 марта 1993 года N 4604-1 "О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993, N 11, ст. 393);

Федеральный закон от 14 мая 2001 года N 51-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в статью 532 Гражданского кодекса РСФСР" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2001, N 21, ст. 2060).

Комментарий к статье 2

1. В статье 2 перечисляются акты российского законодательства, утратившие силу в связи с введением в действие части третьей Кодекса. Прежде всего это два последних раздела ГК 1964 г., сохранявшие действие в РФ, и законодательные акты, вносившие изменения в эти разделы. Специально отменяются п. 9 Постановления Верховного Совета РФ от 3 марта 1993 г., сохранявший действие ст. 561 ГК 1964 г. об особом порядке наследования вкладов граждан в Сбербанке (который был отменен для вкладов граждан во всех других банках п. 4 ст. 153 Основ 1991 г.), и Федеральный закон от 14 мая 2001 г., который незадолго до принятия третьей части Кодекса установил третью и четвертую очереди наследников по закону и расширил круг наследников по праву представления.

При этом следует иметь в виду, что содержащий коллизионные правила раздел VII Основ 1991 г. фактически полностью перекрывал действие аналогичного раздела VIII ГК 1964 г., тем самым по сути утратившего силу еще до принятия части третьей Кодекса - с момента, когда на территории РФ стали подлежать применению названные Основы <*>.

--------------------------------

<*> Основы 1991 г. подлежали применению на территории РФ с 3 августа 1992 г. Такое разъяснение сначала дал Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 22 декабря 1992 г. N 17 "О некоторых вопросах применения Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик на территории Российской Федерации" (Бюллетень ВС РФ. 1993. N 2), а затем оно было закреплено в законодательном порядке п. 1 Постановления Верховного Совета РФ от 3 марта 1993 г. "О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации".

2. Такая же ситуация сложилась и с действием разделов IV "Авторское право", V "Право на открытие" и VI "Право на изобретение, рационализаторское предложение и промышленный образец" ГК 1964 г., которое фактически было парализовано действием соответствующих правил разделов IV "Авторское право" и V "Право на изобретение и другие результаты творчества, используемые в производстве" Основ 1991 г., поскольку согласно п. 2 Постановления Верховного Совета РФ от 14 июля 1992 г. N 3301-1 "О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы" <1> положения ГК 1964 г. применялись к гражданским правоотношениям лишь в случае их непротиворечия законодательным актам РФ, принятым после 12 июня 1990 г., и иным актам, действующим в установленном порядке на территории РФ, т.е. прежде всего - названным Основам <2>. В свою очередь, ст. 10 Постановления Верховного Совета РФ от 9 июля 1993 г. "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" <3> впоследствии признала не действующим на территории РФ раздел IV Основ 1991 г., а Патентный закон РФ и другие законодательные акты РФ в области "интеллектуальной собственности" в силу п. 2 Постановления Верховного Совета РФ от 14 июля 1992 г. по сути лишили силы раздел V Основ 1991 г. <4>. С учетом изложенного комментируемый Закон не содержит прямого указания об утрате силы разделами IV, V и VI ГК 1964 г., посвященными "интеллектуальной собственности", поскольку по сути она последовала гораздо раньше принятия третьей части Кодекса.

--------------------------------

<1> Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1800.

<2> Этого обстоятельства не учитывают те авторы, которые до сих пор считают действующей предусматривавшуюся ГК 1964 г. правовую охрану таких объектов, как научные открытия и рационализаторские предложения (см.: Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. М., 1996. С. 601 - 618, 679 - 695), несмотря на то что она не предусматривалась Основами 1991 г. и тем самым была отменена с момента введения их в действие на территории РФ.

<3> Ведомости РФ. 1993. N 32. Ст. 1243.

<4> Вместе с тем п. 6 Постановления Верховного Совета РФ от 23 сентября 1992 г. "О введении в действие Патентного закона Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1992. N 42. Ст. 2320) сохранил силу за некоторыми положениями других (специальных) союзных законов, допустив их применение на российской территории до принятия специальных законодательных актов РФ о развитии изобретательства и художественно - конструкторского творчества (речь идет о ст. 29, п. 1, 2 и 5 ст. 32, ст. 33 и 34 Закона СССР "Об изобретениях в СССР" и п. 3 ст. 21, п. 1 и 3 ст. 22 и ст. 23 Закона СССР "О промышленных образцах" // Ведомости СССР. 1991. N 25. Ст. 703; N 32. Ст. 908).

Таким образом, с 1 марта 2002 г. ГК 1964 г. следует считать полностью утратившим силу (хотя формальной отмены некоторых его разделов, к сожалению, до сих пор не последовало).

3. В связи с изложенным лишается своего значениям и, по существу, также утрачивает силу разъяснение о порядке применения положений ГК 1964 г. в Российской Федерации, предусмотренное п. 2 Постановления Верховного Совета РФ от 14 июля 1992 г.

Статья 3. С 1 марта 2002 года раздел VI "Наследственное право" и раздел VII "Правоспособность иностранных граждан и юридических лиц. Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров" Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991, N 26, ст. 733) на территории Российской Федерации не применяются.

Комментарий к статье 3

1. Статья 3 исключает применение на российской территории двух последних разделов Основ 1991 г., сохранявших юридическую силу "впредь до принятия нового Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 1 Постановления Верховного Совета РФ от 14 июля 1992 г.) (см. также выше, комментарий к ст. 2). Таким образом, названные Основы, как и ГК 1964 г., с 1 марта 2002 г. не применяются в России в полном объеме (ибо их разделы об "интеллектуальной собственности", как указывалось в комментарии к ст. 2, и до принятия третьей части Кодекса не подлежали применению на российской территории в силу наличия специальных российских законов, принятых после 12 июня 1990 г., хотя формальной отмены действия раздела V Основ, к сожалению, до сих пор не последовало). Единственным общим кодифицированным актом гражданского законодательства в РФ становится новый Гражданский кодекс, который в силу п. 2 ст. 3 ГК является теперь главным гражданским законом во всех отношениях, входящих в состав предмета гражданского законодательства, определенного п. 1 ст. 2 ГК (за исключением отношений "интеллектуальной собственности", где действуют специальные российские законы).

Это позволяет считать в значительной мере завершенной кодификацию нового гражданского законодательства России (из которой пока выпала лишь область отношений так называемой "интеллектуальной собственности", т.е. правового режима результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации участников оборота и производимой ими продукции, а также договорных обязательств в связи с их использованием в гражданском обороте) и квалифицировать новый ГК (в совокупности всех трех его частей) как единственный акт общей кодификации современного российского гражданского права <*>.

--------------------------------

<*> Традиционная для российского гражданского права кодификация общих норм авторского и патентного права, а также договорных и иных отношений в области "интеллектуальной собственности" остается задачей, определяющей содержание возможной четвертой части Кодекса.

2. В связи с изложенным лишается своего значения и по сути также утрачивает силу разъяснение о порядке применения Основ 1991 г. на территории Российской Федерации, содержащееся в п. 1 Постановления Верховного Совета РФ от 14 июля 1992 г. (а с учетом сказанного в п. 2 комментария к ст. 2 - все это Постановление целиком) <*>.

--------------------------------

<*> Второй российский законодательный акт, определявший порядок применения Основ 1991 г. на территории РФ, - Постановление Верховного Совета РФ от 3 марта 1993 г. - теперь сохраняет силу только в части, дающей возможность применять к гражданским правоотношениям Устав автомобильного транспорта РСФСР 1969 г. (поскольку он не противоречит правилам нового ГК РФ и лишь впредь до принятия соответствующего российского законодательного акта) (п. 8).

Статья 4. Впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью третьей Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также акты законодательства Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации, применяются постольку, поскольку они не противоречат части третьей Кодекса.

Изданные до введения в действие части третьей Кодекса нормативные акты Верховного Совета РСФСР, Верховного Совета Российской Федерации, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета РСФСР, Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также применяемые на территории Российской Федерации нормативные акты Верховного Совета СССР, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета СССР, Президента СССР и Правительства СССР по вопросам, которые согласно части третьей Кодекса могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих законов.

Комментарий к статье 4

1. Часть 1 ст. 4 подтверждает закрепленный п. 2 ст. 3 ГК принцип верховенства Кодекса в системе российского гражданского законодательства. В соответствии с этой нормой как российские законы и подзаконные акты, так и временно сохраняющие действие на российской территории при соответствующих условиях законодательные акты бывшего Союза ССР могут применяться лишь в части, не противоречащей правилам третьей части Кодекса (до их приведения в соответствие с этими правилами). При наличии противоречий подлежат применению нормы ГК. Это касается любых отношений, урегулированных нормами третьей части Кодекса, в частности вопросов нотариального оформления действий, связанных с наследованием.

2. Часть 2 ст. 4 решает вопрос о сохранении действия подзаконных актов как Российской Федерации и РСФСР, так и временно применяемых на российской территории аналогичных актов бывшего Союза ССР по вопросам, которые теперь, согласно части третьей Кодекса, должны регулироваться только федеральными законами, а не подзаконными актами. При этом речь идет о действующих подзаконных нормативных актах, принятых либо высшими законодательными органами государства (Верховным Советом РСФСР, РФ или СССР либо Президиумом Верховного Совета РСФСР или СССР), либо Президентом (РФ или СССР), либо Правительством (РФ или СССР), т.е. об актах, которые п. 6 ст. 3 ГК именует "иными правовыми актами", либо об актах равной им юридической силы. Ведомственные нормативные акты комментируемый Закон не упоминает с учетом того, что любая регламентация ими гражданских правоотношений должна основываться на прямых указаниях, содержащихся в нормативных актах более высокой юридической силы - в законах либо иных правовых актах (п. 7 ст. 3 ГК), и, следовательно, не может иметь самостоятельного значения, представляя собой лишь конкретизацию правил более высокого уровня.

Таким образом, рассматриваемый Закон временно сохраняет действие "иных правовых актов" (и актов равной им юридической силы) по вопросам, которые согласно части третьей Кодекса должны регулироваться исключительно федеральными законами, до момента введения последних в действие.

Статья 5. Часть третья Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие.

По гражданским правоотношениям, возникшим до введения в действие части третьей Кодекса, раздел V "Наследственное право" применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Комментарий к статье 5

Часть 1 ст. 5 содержит традиционные для такой ситуации нормы, исключающие, по общему правилу, обратную силу принятого Закона. Согласно ч. 1 ст. 5 правила части третьей Кодекса применимы лишь к тем правоотношениям, которые возникли с 1 марта 2002 г. (например, к заключенным с этой даты и позднее внешнеэкономическим контрактам, составленным в это время завещаниям и открывшимся наследствам и т.п.). Соответствующие правоотношения, возникшие до 1 марта 2002 г., по общему правилу подлежат действию прежнего законодательства (в первую очередь - соответствующих разделов Основ 1991 г. и ГК 1964 г.), в соответствии с которым, в частности, следует рассматривать и возможные споры.

2. Часть 2 ст. 5 содержит изъятие из указанного ранее правила, но только в части наследственных правоотношений. Если наследственное правоотношение в целом возникло до 1 марта 2002 г. (например, до наступления этой даты открылось наследство), а отдельные права и обязанности, составляющие его содержание, возникли после этой даты (например, после 1 марта 2002 г. умер один из наследников, не успев принять свою часть наследства), то к ним будут применяться правила третьей части Кодекса (в приведенном примере - нормы ст. 1156 о наследственной трансмиссии), а не правила ГК 1964 г. (в приведенном примере - нормы ст. 548).

Следует подчеркнуть, что все содержащиеся в комментируемом Законе изъятия из принципа, установленного ч. 1 ст. 5 этого Закона, относятся к наследственному, а не к международному частному праву. Для сферы коллизионного (международного частного) права никаких исключений из него не предусмотрено. Следовательно, нормы раздела VII Основ 1991 г. (например, о применимом праве) будут применяться к внешнеторговому контракту, заключенному до 1 марта 2002 г., даже в том случае, если вытекающий из него конкретный спор (например, о просрочке исполнения) имеет основанием обстоятельство (например, соответствующее нарушение контракта), возникшее после этой даты.

Статья 6. Применительно к наследству, открывшемуся до введения в действие части третьей Кодекса, круг наследников по закону определяется в соответствии с правилами части третьей Кодекса, если срок принятия наследства не истек на день введения в действие части третьей Кодекса либо если указанный срок истек, но на день введения в действие части третьей Кодекса наследство не было принято никем из наследников, указанных в статьях 532 и 548 Гражданского кодекса РСФСР, свидетельство о праве на наследство не было выдано Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию или наследственное имущество не перешло в их собственность по иным установленным законом основаниям. В этих случаях лица, которые не могли быть наследниками по закону в соответствии с правилами Гражданского кодекса РСФСР, но являются таковыми по правилам части третьей Кодекса (статьи 1142 - 1148), могут принять наследство в течение шести месяцев со дня введения в действие части третьей Кодекса.

При отсутствии наследников, указанных в статьях 1142 - 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо если никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника, применяются правила о наследовании выморочного имущества, установленные статьей 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Комментарий к статье 6

1. Правило ч. 1 ст. 6 защищает интересы тех лиц, которые стали наследниками по закону в соответствии с правилами части третьей Кодекса, не будучи таковыми по правилам ранее действовавшего наследственного права. Новый ГК значительно расширил круг наследников по закону и по праву представления (см. комментарии к ст. 1142 - 1148) даже в сравнении с измененной незадолго до принятия третьей части Кодекса ст. 532 ГК 1964 г.

Такие новые наследники могут принять наследство, открывшееся до 1 марта 2002 г., в порядке соответствующей очереди (ст. 1141), но при условии, что к этому времени не истек предусматривавшийся ч. 3 ст. 546 ГК 1964 г. шестимесячный срок для принятия наследства (т.е. наследство открылось после 1 сентября 2001 г.). Если же данный срок истек (т.е. наследство открылось до 1 сентября 2001 г.), они могут принять наследство в указанном порядке при условии, что на 1 марта 2002 г. наследство не было принято никем из наследников, признававшихся таковыми по ранее действовавшему ГК 1964 г. (которым, например, в соответствии с ч. 1 ст. 547 ГК 1964 г. судом был продлен срок принятия наследства), и не было выдано свидетельство о праве на наследство публично - правовым образованиям как наследникам выморочного имущества (либо наследство не перешло в их собственность по иным установленным законом основаниям - гл. 14 ГК).

При этом такие наследники вправе принять наследство также в течение шести месяцев, но не со дня открытия наследства, а с 1 марта 2002 г. - с момента введения в действие части третьей Кодекса, признавшей их наследниками по закону (т.е. до 1 сентября 2002 г.).

2. Если наследство открылось до 1 марта 2002 г. и установленный ранее действовавшим законодательством шестимесячный срок для его принятия к этому времени не истек, а наследники либо не имеют права наследовать или лишены наследства как недостойные, либо не приняли наследство или отказались от него (причем не в пользу других наследников), применяются правила о наследовании выморочного имущества, установленные частью третьей Кодекса (ст. 1151), а не ранее действовавшим законодательством (ст. 552 ГК 1964 г.), несмотря на то что наследственное правоотношение возникло в период действия ГК 1964 г.

Статья 7. К завещаниям, совершенным до введения в действие части третьей Кодекса, применяются правила об основаниях недействительности завещания, действовавшие на день совершения завещания.

Комментарий к статье 7

Поскольку завещание представляет собой одностороннюю сделку, оно может быть признано недействительным по общим основаниям недействительности сделок (ст. 168 - 179 ГК). Нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок имеют императивный характер и не могут быть изменены ни соглашением сторон, ни волей лица, совершившего одностороннюю сделку (в частности, завещателя). Поэтому с момента введения в действие этих норм первой части Кодекса именно они применяются к сделкам при рассмотрении судом требований о недействительности любой сделки, независимо от времени ее совершения (ст. 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следуя данному принципу, комментируемый Закон должен был бы установить, что в случае спора о действительности завещания, совершенного до 1 марта 2002 г., суд тем не менее должен применять правила об основаниях недействительности завещаний, действующие на момент рассмотрения спора, т.е. в том числе предусмотренные третьей частью Кодекса (тем более что наследство по таким завещаниям во многих случаях может открыться и после 1 марта 2002 г. и тогда его правовой режим во всяком случае должен определяться по правилам третьей части Кодекса).

Однако в изъятие из этого ст. 7 закрепила иной подход - в рассматриваемой ситуации подлежат применению основания недействительности завещания, действовавшие на день его совершения завещателем (которое имело место до 1 марта 2002 г.), т.е. в том числе основания, предусмотренные разделом VII ГК 1964 г., а не третьей частью Кодекса. Не исключено поэтому даже применение к такому завещанию общих норм о недействительности сделок, предусмотренных ГК 1964 г., а не первой частью ГК - если завещание было совершено до 1 января 1995 г. (момента введения в действие первой части ГК) и затем с этого дня не изменялось наследодателем. Смысл указанного изъятия состоит в установлении дополнительной гарантии реализации воли наследодателя, выраженной в завещании (а тем самым - и в защите интересов указанных в нем наследников). Ведь при его составлении (совершении) ни завещатель, ни даже удостоверявший завещание нотариус не знали и не могли знать о том, что к моменту открытия наследства и исполнения завещания изменятся предусмотренные законом условия его действительности.

Таким образом, Закон, по сути, продлил действие некоторых норм старого наследственного права, но лишь в части оснований признания завещания недействительным. Это изъятие из общего правила о действии норм гражданского закона по указанным выше причинам имеет строго ограниченный характер и не распространяется на иные институты наследственного права, в том числе касающиеся содержания и оформления завещания.

Статья 8. Правила об обязательной доле в наследстве, установленные частью третьей Кодекса, применяются к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 года.

Комментарий к статье 8

Пункт 1 ст. 1149 уменьшил размер обязательной доли, причитающейся при наследовании по завещанию так называемым необходимым наследникам (см. комментарий к ст. 1149). В отношении завещаний, составленных до 1 марта 2002 г., наследодатель (завещатель) должен был исходить из содержания действовавшего в то время правила о размере обязательной доли, установленного ст. 535 ГК 1964 г., о чем и обязан был предупредить его нотариус при удостоверении завещания. Именно это правило до 1 марта 2002 г. учитывалось и обязательными наследниками. В их интересах комментируемый Закон установил, что новые правила об обязательной доле относятся лишь к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 г., и в силу этого не могут применяться даже к тем составленным ранее завещаниям, наследство по которым открылось после 1 марта 2002 г.

По существу, таким образом, законодатель здесь следует общему принципу введения в действие части третьей Кодекса, закрепленному в ст. 5 комментируемого Закона (см. комментарий к ней).

Статья 9. Внести в Федеральный закон от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994, N 32, ст. 3302) следующие изменения:

часть вторую статьи 4 изложить в следующей редакции:

"Изданные до введения в действие части первой Кодекса нормативные акты Верховного Совета РСФСР, Верховного Совета Российской Федерации, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета РСФСР, Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также применяемые на территории Российской Федерации нормативные акты Верховного Совета СССР, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета СССР, Президента СССР и Правительства СССР по вопросам, которые согласно части первой Кодекса могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих законов.";

часть первую статьи 10 изложить в следующей редакции:

"Установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.".

Комментарий к статье 9

1. Необходимость внесения изменений в ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" вызвана, во-первых, требованием единообразия изложения аналогичных по сути правил (ср. ч. 2 ст. 4 комментируемого Закона), во-вторых, необходимостью более полного перечисления видов подзаконных нормативных актов, которыми пока регулируется порядок решения ряда вопросов, подлежащих в соответствии с правилами нового ГК регламентации исключительно федеральными законами. Речь идет не только об "иных правовых актах" (в смысле п. 6 ст. 3 ГК), но и об актах равной с ними юридической силы, принятых как российскими органами власти, так и соответствующими органами власти бывшего Союза ССР, при определенных условиях сохраняющих действие на территорий РФ. Все они действуют временно - впредь до принятия предусмотренных нормами ГК федеральных законов по соответствующим вопросам.

2. Изменение редакции ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. имеет своей целью устранение существовавших неясностей, создававших затруднения в практике применения соответствующих норм и вызвавших неоднозначные комментарии в юридической литературе. Им вносится уточнение в порядок применения исковой давности к требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли на дату введения в действие части первой ГК.

Прежняя редакция рассматриваемого правила не вносила достаточной ясности в отношении того, имел ли здесь в виду законодатель распространить на соответствующие требования не только продолжительность сроков исковой давности, предусмотренную частью первой нового ГК, но также и порядок и условия их применения (правила их исчисления). Между тем существенные различия между нормами нового ГК и ранее действовавшего законодательства (в частности, применительно к приостановлению, перерыву и восстановлению срока исковой давности) могли при том или ином подходе привести к диаметрально противоположным решениям. Например, в соответствии с новым законодательством (пп. 3 п. 1 ст. 202 ГК) мораторий, объявленный Правительством РФ, приостанавливает течение срока исковой давности лишь тогда, когда основанием для него послужил закон. Такого условия ранее действовавшим законодательством (ст. 85 ГК 1964 г.) не предусматривалось. Если ранее действовавшим законодательством (ч. 2 ст. 86 ГК 1964 г.) возможность перерыва срока давности путем признания долга допускалась только в отношениях, в которых одной или обеими сторонами являлись граждане, то новым законодательством (ст. 203 ГК) этому правилу придан общий характер: оно применимо ко всем гражданско - правовым отношениям, независимо от их субъектного состава. В отличие от ранее действовавшего законодательства (ч. 2 ст. 87 ГК 1964 г.), допускавшего восстановление срока исковой давности при признании уважительности причин его пропуска независимо от субъектного состава отношений, новое законодательство (ст. 205 ГК) исходит из возможности восстановления срока только в исключительных случаях лишь в отношении граждан при наличии обстоятельств, связанных с личностью истца. Необходимо отметить, что Постановлением Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 февраля 1995 г. N 2/1 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федераций" <*> (абз. 2 п. 12) оговорена невозможность восстановления срока исковой давности по искам не только юридических лиц, но и граждан - предпринимателей по требованиям, связанным с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

--------------------------------

<*> Вестник ВАС РФ. 1995. N 5.

Из новой редакции ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. недвусмысленно следует, что коль скоро подлежат применению сроки исковой давности, установленные новым ГК, им же определяются и правила исчисления этих сроков.

3. В вышеназванный Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. первое официальное изменение было внесено 16 апреля 2001 г. <*>. В соответствии с ним была изменена редакция ст. 13 этого Закона (и отменена сноска к заголовку гл. 17 ГК "Право собственности и иные вещные права на землю"), первоначально "замораживавшая" действие гл. 17 ГК о вещных правах на землю указанием на введение ее в действие лишь с момента введения в действие нового Земельного кодекса. Согласно новой редакции ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. нормы гл. 17 ГК ограничиваются в действии только в части, касающейся сделок с земельными участками сельскохозяйственных угодий (к которым они будут применяться со дня введения в действие Земельного кодекса и Федерального закона от 24 июля 2002 г. "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения"). В остальном они введены в действие с 28 апреля 2001 г. <**>.

--------------------------------

<*> См.: Федеральный закон от 16 апреля 2001 г. // СЗ РФ. 2001. N 17. Ст. 1644.

<**> То есть еще до введения в действие нового Земельного кодекса, который вступил в силу лишь 30 октября 2001 г. (см. Федеральный закон от 25 октября 2001 г. "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2001. N 44. Ст. 4148).

Кроме того, следует обратить внимание на фактическое изменение содержания некоторых правил Федерального закона от 30 ноября 1994 г. В статье 4 этого Закона утратило значение правило о применении на территории РФ Основ гражданского законодательства 1991 г. в связи с полной утратой юридической силы всеми нормами этого акта (см. выше, комментарий к ст. 3). Утратила силу ст. 8 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. в связи с принятием Федеральных законов от 21 июля 1997 г. "О государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с ней" и от 8 августа 2001 г. "О государственной регистрации юридических лиц" <*>. В связи с принятием последнего Закона фактически утратило также силу содержащееся в ст. 2 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. указание на сохранение действия ст. 34 и 35 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. "О предприятиях и предпринимательской деятельности", регулировавших порядок государственной регистрации предприятий как юридических лиц. Названный Закон признан утратившим силу в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21 марта 2002 г. "О приведении законодательных актов в соответствие с Федеральным законом "О государственной регистрации юридических лиц" <**>.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1997. N 30. Ст. 3594; 2001. N 33 (Часть 1). Ст. 3431.

<**> СЗ РФ. 2002. N 12. Ст. 1093.

Статья 10. Внести в Федеральный закон от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 5, ст. 411) следующие изменение и дополнение:

часть вторую статьи 4 изложить в следующей редакции:

"Изданные до введения в действие части второй Кодекса нормативные акты Верховного Совета РСФСР, Верховного Совета Российской Федерации, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета РСФСР, Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также применяемые на территории Российской Федерации нормативные акты Верховного Совета СССР, не являющиеся законами, и нормативные акты Президиума Верховного Совета СССР, Президента СССР и Правительства СССР по вопросам, которые согласно части второй Кодекса могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих законов.";

статью 5 дополнить частью следующего содержания:

"Установленные частью второй Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 марта 1996 года.".

Комментарий к статье 10

1. Изменение ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 26 января 1996 г. "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" полностью аналогично изменениям, внесенным в ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (см. п. 1 комментария к ст. 9 комментируемого Закона), и также преследует цель единообразного изложения аналогичных правил.

2. Дополнение ст. 5 Федерального закона от 26 января 1996 г. касается исковой давности по требованиям, вытекающим из правил части второй ГК. Оно вызвано тем, что с введением в действие части второй ГК произошли новые изменения ранее действовавшего законодательства об исковой давности, а указанный Федеральный закон от 26 января 1996 г. не содержал никаких указаний по этому поводу.

Например, ст. 249 ГК 1964 г. устанавливала шестимесячный (сокращенный) срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора купли - продажи по поводу недостатков проданной вещи, а ст. 262 ГК 1964 г. - такой же срок исковой давности по искам о недостатках поставленной продукции по договору поставки. Соответствующие нормы части второй ГК не предусматривают по таким требованиям специальных сроков исковой давности. Между тем ст. 2 Федерального закона от 26 января 1996 г. признан утратившим силу раздел III "Обязательственное право" ГК 1964 г., в который входили указанные статьи. Таким образом, в отношении этого рода требований, когда к ним применимы нормы части второй ГК, действует общий (трехлетний) срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК.

В отличие от правила ст. 94 Основ 1991 г. ст. 725 ГК РФ предусматривает более продолжительные сроки исковой давности по требованиям заказчика к подрядчику в связи с ненадлежащим качеством работ, выполненных по договору подряда. Известные отличия имеются между предписаниями Основ 1991 г. и ГК также в отношении порядка исчисления этих сроков исковой давности.

Частью второй ГК установлены сроки исковой давности также по требованиям, вытекающим из договора перевозки груза (п. 3 ст. 797), связанным с неоплатой чека (п. 3 ст. 885), из договора имущественного страхования (ст. 966). При этом порядок их исчисления особо оговорен в отношении требований, связанных с неоплатой чека, а также в отношении требований, связанных с перевозкой груза, причем в последнем случае по-иному (п. 3 ст. 797), чем в ГК 1964 г. (ст. 384).

В практике и юридической литературе эти вопросы решались, исходя из того, что применительно к правилам части второй ГК в силу аналогии закона следует использовать предписания об исковой давности, содержащиеся в Федеральном законе от 30 ноября 1994 г., касающиеся части первой ГК. Такой подход представлялся обоснованным. Однако с учетом императивного характера положений ГК, регулирующих сроки исковой давности и порядок их исчисления, эти вопросы, на наш взгляд, должны однозначно решаться самим законом, что и достигнуто в результате включения рассматриваемого дополнения в Федеральный закон от 26 января 1996 г.

Президент

Российской Федерации

В.ПУТИН

Москва, Кремль

26 ноября 2001 года

N 147-ФЗ

 

------------------------------------------------------------------

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

(Перечень ссылок подготовлен специалистами

КонсультантПлюс)

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принята всенародным голосованием 12.12.1993)

ЗАКОН СССР от 08.12.1961

"ОБ  УТВЕРЖДЕНИИ  ОСНОВ  ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА СОЮЗА ССР И

СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК"

(вместе с ОСНОВАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА)

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР"

(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)

"ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"

(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)

ЗАКОН СССР от 27.06.1968

"ОБ   УТВЕРЖДЕНИИ   ОСНОВ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА  СОЮЗА  ССР  И СОЮЗНЫХ

РЕСПУБЛИК О БРАКЕ И СЕМЬЕ"

(вместе с ОСНОВАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА)

"КОДЕКС ТОРГОВОГО МОРЕПЛАВАНИЯ СОЮЗА ССР"

(утв. Указом Президиума ВС СССР от 17.09.1968)

"КОДЕКС О БРАКЕ И СЕМЬЕ РСФСР"

(утв. ВС РСФСР 30.07.1969)

"ЖИЛИЩНЫЙ КОДЕКС РСФСР"

(утв. ВС РСФСР 24.06.1983)

ЗАКОН РФ от 20.11.1990 N 340-1

"О ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПЕНСИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ЗАКОН РСФСР от 22.11.1990 N 348-1

"О КРЕСТЬЯНСКОМ (ФЕРМЕРСКОМ) ХОЗЯЙСТВЕ"

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 02.12.1990 N 395-1

"О БАНКАХ И БАНКОВСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

ЗАКОН РСФСР от 25.12.1990 N 445-1

"О ПРЕДПРИЯТИЯХ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

ЗАКОН РСФСР от 22.03.1991 N 948-1

"О  КОНКУРЕНЦИИ И  ОГРАНИЧЕНИИ  МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА

ТОВАРНЫХ РЫНКАХ"

"ЗЕМЕЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"

(утв. ВС РСФСР 25.04.1991 N 1103-1)

"ОСНОВЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЮЗА ССР И РЕСПУБЛИК"

(утв. ВС СССР 31.05.1991 N 2211-1)

ЗАКОН СССР от 31.05.1991 N 2213-1

"ОБ ИЗОБРЕТЕНИЯХ В СССР"

ЗАКОН СССР от 10.07.1991 N 2328-1

"О ПРОМЫШЛЕННЫХ ОБРАЗЦАХ"

ЗАКОН РФ от 09.12.1991 N 2003-1

"О НАЛОГАХ НА ИМУЩЕСТВО ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ"

ЗАКОН РФ от 12.12.1991 N 2020-1

"О НАЛОГЕ С ИМУЩЕСТВА,  ПЕРЕХОДЯЩЕГО В  ПОРЯДКЕ  НАСЛЕДОВАНИЯ  ИЛИ

ДАРЕНИЯ"

ЗАКОН РФ от 27.12.1991 N 2118-1

"ОБ ОСНОВАХ НАЛОГОВОЙ СИСТЕМЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ЗАКОН РФ от 21.02.1992 N 2395-1

"О НЕДРАХ"

ЗАКОН РФ от 29.05.1992 N 2872-1

"О ЗАЛОГЕ"

ЗАКОН РФ от 19.06.1992 N 3085-1

"О ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЙ   КООПЕРАЦИИ   (ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ  ОБЩЕСТВАХ,  ИХ

СОЮЗАХ) В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

"ПАТЕНТНЫЙ ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

от 23.09.1992 N 3517-1

ЗАКОН РФ от 23.09.1992 N 3520-1

"О ТОВАРНЫХ  ЗНАКАХ,  ЗНАКАХ  ОБСЛУЖИВАНИЯ  И  НАИМЕНОВАНИЯХ  МЕСТ

ПРОИСХОЖДЕНИЯ ТОВАРОВ"

ЗАКОН РФ от 23.09.1992 N 3523-1

"О ПРАВОВОЙ ОХРАНЕ ПРОГРАММ ДЛЯ ЭЛЕКТРОННЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МАШИН И

БАЗ ДАННЫХ"

ЗАКОН РФ от 23.09.1992 N 3526-1

"О ПРАВОВОЙ ОХРАНЕ ТОПОЛОГИЙ ИНТЕГРАЛЬНЫХ МИКРОСХЕМ"

ЗАКОН РФ от 09.10.1992 N 3615-1

"О ВАЛЮТНОМ РЕГУЛИРОВАНИИ И ВАЛЮТНОМ КОНТРОЛЕ"

"ОСНОВЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О НОТАРИАТЕ"

(утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 19.02.1993 N 4528-1

"О БЕЖЕНЦАХ"

ЗАКОН РФ от 15.04.1993 N 4804-1

"О ВЫВОЗЕ И ВВОЗЕ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ"

ЗАКОН РФ от 07.07.1993 N 5338-1

"О МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ"

(вместе с  "ПОЛОЖЕНИЕМ  О  МЕЖДУНАРОДНОМ  КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖНОМ

СУДЕ ПРИ ТОРГОВО  -  ПРОМЫШЛЕННОЙ  ПАЛАТЕ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ",

"ПОЛОЖЕНИЕМ   О   МОРСКОЙ   АРБИТРАЖНОЙ  КОМИССИИ  ПРИ  ТОРГОВО  -

ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ")

ЗАКОН РФ от 09.07.1993 N 5351-1

"ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ И СМЕЖНЫХ ПРАВАХ"

ЗАКОН РФ от 06.08.1993 N 5605-1

"О СЕЛЕКЦИОННЫХ ДОСТИЖЕНИЯХ"

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"

от 30.11.1994 N 51-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 30.11.1994 N 52-ФЗ

"О  ВВЕДЕНИИ  В  ДЕЙСТВИЕ   ЧАСТИ   ПЕРВОЙ   ГРАЖДАНСКОГО  КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.07.1995 N 101-ФЗ

"О МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 16.06.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 03.08.1995 N 123-ФЗ

"О ПЛЕМЕННОМ ЖИВОТНОВОДСТВЕ"

(принят ГД ФС РФ 12.07.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 17.08.1995 N 147-ФЗ

"О ЕСТЕСТВЕННЫХ МОНОПОЛИЯХ"

(принят ГД ФС РФ 19.07.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 13.10.1995 N 157-ФЗ

"О ГОСУДАРСТВЕННОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ВНЕШНЕТОРГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

(принят ГД ФС РФ 07.07.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 30.11.1995 N 187-ФЗ

"О КОНТИНЕНТАЛЬНОМ ШЕЛЬФЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 25.10.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.12.1995 N 193-ФЗ

"О СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ КООПЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 15.11.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.12.1995 N 208-ФЗ

"ОБ АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВАХ"

(принят ГД ФС РФ 24.11.1995)

"СЕМЕЙНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 29.12.1995 N 223-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 08.12.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 30.12.1995 N 225-ФЗ

"О СОГЛАШЕНИЯХ О РАЗДЕЛЕ ПРОДУКЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 06.12.1995)

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)"

от 26.01.1996 N 14-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.01.1996 N 15-ФЗ

"О  ВВЕДЕНИИ   В   ДЕЙСТВИЕ  ЧАСТИ  ВТОРОЙ  ГРАЖДАНСКОГО   КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 22.12.1995)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.05.1996 N 41-ФЗ

"О ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ КООПЕРАТИВАХ"

(принят ГД ФС РФ 10.04.1996)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.05.1996 N 54-ФЗ

"О МУЗЕЙНОМ  ФОНДЕ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ  И  МУЗЕЯХ  В РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 24.04.1996)

"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.06.1996 N 72-ФЗ

"О ТОВАРИЩЕСТВАХ СОБСТВЕННИКОВ ЖИЛЬЯ"

(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.08.1996 N 114-ФЗ

"О ПОРЯДКЕ ВЫЕЗДА  ИЗ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  И  ВЪЕЗДА В РОССИЙСКУЮ

ФЕДЕРАЦИЮ"

(принят ГД ФС РФ 18.07.1996)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 21.08.1996 N 124-ФЗ

"О ВНЕСЕНИИ  ИЗМЕНЕНИЙ  И  ДОПОЛНЕНИЙ В ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ

КОДЕКС РСФСР"

(принят ГД ФС РФ 18.07.1996)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 13.12.1996 N 150-ФЗ

"ОБ ОРУЖИИ"

(принят ГД ФС РФ 13.11.1996)

"УГОЛОВНО - ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

от 08.01.1997 N 1-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 18.12.1996)

"ВОЗДУШНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 19.03.1997 N 60-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 19.02.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 21.07.1997 N 122-ФЗ

"О ГОСУДАРСТВЕННОЙ  РЕГИСТРАЦИИ  ПРАВ  НА  НЕДВИЖИМОЕ  ИМУЩЕСТВО И

СДЕЛОК С НИМ"

(принят ГД ФС РФ 17.06.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.11.1997 N 143-ФЗ

"ОБ АКТАХ ГРАЖДАНСКОГО СОСТОЯНИЯ"

(принят ГД ФС РФ 22.10.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ КОНСТИТУЦИОННЫЙ ЗАКОН от 17.12.1997 N 2-ФКЗ

"О ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(одобрен СФ ФС РФ 14.05.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.01.1998 N 3-ФЗ

"О НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВАХ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ"

(принят ГД ФС РФ 10.12.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.01.1998 N 6-ФЗ

"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"

(принят ГД ФС РФ 10.12.1997)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.02.1998 N 14-ФЗ

"ОБ ОБЩЕСТВАХ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ"

(принят ГД ФС РФ 14.01.1998)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 14.04.1998 N 63-ФЗ

"О МЕРАХ ПО ЗАЩИТЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ  ИНТЕРЕСОВ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ ТОВАРАМИ"

(принят ГД ФС РФ 20.03.1998)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 15.04.1998 N 66-ФЗ

"О САДОВОДЧЕСКИХ,   ОГОРОДНИЧЕСКИХ   И    ДАЧНЫХ    НЕКОММЕРЧЕСКИХ

ОБЪЕДИНЕНИЯХ ГРАЖДАН"

(принят ГД ФС РФ 11.03.1998)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 29.07.1998 N 135-ФЗ

"ОБ ОЦЕНОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 16.07.1998)

"НАЛОГОВЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"

от 31.07.1998 N 146-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 16.07.1998)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 24.07.1998 N 125-ФЗ

"ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СОЦИАЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ  ОТ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ  НА

ПРОИЗВОДСТВЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ"

(принят ГД ФС РФ 02.07.1998)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 04.01.1999 N 4-ФЗ

"О   КООРДИНАЦИИ   МЕЖДУНАРОДНЫХ   И  ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ   СВЯЗЕЙ

СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 02.12.1998)

"КОДЕКС ТОРГОВОГО МОРЕПЛАВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

от 30.04.1999 N 81-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 31.03.1999)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 23.06.1999 N 117-ФЗ

"О ЗАЩИТЕ КОНКУРЕНЦИИ НА РЫНКЕ ФИНАНСОВЫХ УСЛУГ"

(принят ГД ФС РФ 04.06.1999)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 09.07.1999 N 160-ФЗ

"ОБ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 25.06.1999)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 17.07.1999 N 181-ФЗ

"ОБ ОСНОВАХ ОХРАНЫ ТРУДА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 23.06.1999)

"КОДЕКС ВНУТРЕННЕГО ВОДНОГО ТРАНСПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

от 07.03.2001 N 24-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 07.02.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 16.04.2001 N 45-ФЗ

"О  ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН "О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО

КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 21.03.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 14.05.2001 N 51-ФЗ

"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ  И  ДОПОЛНЕНИЙ  В  СТАТЬЮ  532  ГРАЖДАНСКОГО

КОДЕКСА РСФСР"

(принят ГД ФС РФ 11.04.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 07.08.2001 N 117-ФЗ

"О КРЕДИТНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ КООПЕРАТИВАХ ГРАЖДАН"

(принят ГД ФС РФ 11.07.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 08.08.2001 N 129-ФЗ

"О ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ"

(принят ГД ФС РФ 13.07.2001)

"ЗЕМЕЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 25.10.2001 N 136-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 28.09.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 25.10.2001 N 137-ФЗ

"О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 28.09.2001)

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ)"

от 26.11.2001 N 146-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 01.11.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.11.2001 N 147-ФЗ

"О ВВЕДЕНИИ  В  ДЕЙСТВИЕ  ЧАСТИ   ТРЕТЬЕЙ   ГРАЖДАНСКОГО   КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 01.11.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 17.12.2001 N 173-ФЗ

"О ТРУДОВЫХ ПЕНСИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 30.11.2001)

"ТРУДОВОЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 30.12.2001 N 197-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 21.12.2001)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 21.03.2002 N 31-ФЗ

"О ПРИВЕДЕНИИ  ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ  АКТОВ В СООТВЕТСТВИЕ С ФЕДЕРАЛЬНЫМ

ЗАКОНОМ "О ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ"

(принят ГД ФС РФ 06.03.2002)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 25.04.2002 N 40-ФЗ

"ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ     СТРАХОВАНИИ    ГРАЖДАНСКОЙ    ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ВЛАДЕЛЬЦЕВ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ"

(принят ГД ФС РФ 03.04.2002)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 31.05.2002 N 62-ФЗ

"О ГРАЖДАНСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 19.04.2002)

"АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

от 24.07.2002 N 95-ФЗ

(принят ГД ФС РФ 14.06.2002)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 24.07.2002 N 101-ФЗ

"ОБ ОБОРОТЕ ЗЕМЕЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАЗНАЧЕНИЯ"

(принят ГД ФС РФ 26.06.2002)

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 25.07.2002 N 115-ФЗ

"О ПРАВОВОМ ПОЛОЖЕНИИ ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(принят ГД ФС РФ 21.06.2002)

УКАЗ Президиума ВС СССР от 08.07.1944

"ОБ УВЕЛИЧЕНИИ   ГОСУДАРСТВЕННОЙ   ПОМОЩИ   БЕРЕМЕННЫМ   ЖЕНЩИНАМ,

МНОГОДЕТНЫМ  И  ОДИНОКИМ  МАТЕРЯМ,  УСИЛЕНИИ  ОХРАНЫ МАТЕРИНСТВА И

ДЕТСТВА,  ОБ УСТАНОВЛЕНИИ ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ОТЛИЧИЯ - ЗВАНИЯ "МАТЬ  -

ГЕРОИНЯ"  И УЧРЕЖДЕНИИ ОРДЕНА "МАТЕРИНСКАЯ СЛАВА" И МЕДАЛИ "МЕДАЛЬ

МАТЕРИНСТВА"

УКАЗ Президиума ВС РСФСР от 12.06.1964

"О ПОРЯДКЕ   ВВЕДЕНИЯ   В  ДЕЙСТВИЕ  ГРАЖДАНСКОГО  И  ГРАЖДАНСКОГО

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСОВ РСФСР"

УКАЗ Президиума ВС РСФСР от 18.12.1974

"ОБ ИЗМЕНЕНИИ    И    ПРИЗНАНИИ    УТРАТИВШИМИ    СИЛУ   НЕКОТОРЫХ

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ АКТОВ РСФСР В СВЯЗИ С ВВЕДЕНИЕМ В ДЕЙСТВИЕ  ЗАКОНА

РСФСР О ГОСУДАРСТВЕННОМ НОТАРИАТЕ"

УКАЗ Президиума ВС РСФСР от 24.02.1987

"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ГРАЖДАНСКИЙ  КОДЕКС  РСФСР  И

НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РСФСР"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВС РФ от 14.07.1992 N 3301-1

"О РЕГУЛИРОВАНИИ  ГРАЖДАНСКИХ  ПРАВООТНОШЕНИЙ В ПЕРИОД  ПРОВЕДЕНИЯ

ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕФОРМЫ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВС РФ от 23.09.1992 N 3518-1

"О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ПАТЕНТНОГО ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВС РФ от 03.03.1993 N 4604-1

"О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА  СОЮЗА  ССР  НА

ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВС РФ от 09.07.1993 N 5352-1

"О ПОРЯДКЕ  ВВЕДЕНИЯ  В  ДЕЙСТВИЕ  ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "ОБ

АВТОРСКОМ ПРАВЕ И СМЕЖНЫХ ПРАВАХ"

УКАЗ Президента РФ от 24.12.1993 N 2296

"О ДОВЕРИТЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (ТРАСТЕ)"

УКАЗ Президента РФ от 02.03.1994 N 442

"О ГОСУДАРСТВЕННЫХ НАГРАДАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

УКАЗ Президента РФ от 13.03.1997 N 232

"ОБ ОСНОВНОМ   ДОКУМЕНТЕ,   УДОСТОВЕРЯЮЩЕМ   ЛИЧНОСТЬ   ГРАЖДАНИНА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

УКАЗ Президента РФ от 02.08.1999 N 954

"ВОПРОСЫ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ДЕКРЕТ СНК РСФСР от 18.04.1918

"О РЕГИСТРАЦИИ АКЦИЙ, ОБЛИГАЦИЙ И ПРОЧИХ ПРОЦЕНТНЫХ БУМАГ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК от 11.11.1922

"О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА Р.С.Ф.С.Р."

(вместе с "ГРАЖДАНСКИМ КОДЕКСОМ Р.С.Ф.С.Р.")

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК от 19.11.1926

"О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ КОДЕКСА ЗАКОНОВ О БРАКЕ, СЕМЬЕ И ОПЕКЕ"

(вместе с КОДЕКСОМ)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦИК СССР, СНК СССР от 06.11.1929

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ЧЕКАХ"

"ПРАВИЛА ПЕРЕХОДА К ГОСУДАРСТВУ НАСЛЕДСТВЕННЫХ ИМУЩЕСТВ"

(утв. СНК РСФСР 28.12.1943)

"УСТАВ АВТОМОБИЛЬНОГО ТРАНСПОРТА РСФСР"

(утв. ПОСТАНОВЛЕНИЕМ Совмина РСФСР от 08.01.1969 N 12)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Совмина СССР от 29.06.1984 N 683

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ  ПОЛОЖЕНИЯ  О  ПОРЯДКЕ УЧЕТА,  ОЦЕНКИ И РЕАЛИЗАЦИИ

КОНФИСКОВАННОГО, БЕСХОЗЯЙНОГО ИМУЩЕСТВА, ИМУЩЕСТВА, ПЕРЕШЕДШЕГО ПО

ПРАВУ НАСЛЕДОВАНИЯ К ГОСУДАРСТВУ, И КЛАДОВ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Совмина СССР от 19.11.1984 N 1153

"О ПОРЯДКЕ  ВЫДАЧИ  ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ,  НЕ ПОЛУЧЕННОЙ КО ДНЮ СМЕРТИ

РАБОЧЕГО ИЛИ СЛУЖАЩЕГО"

РАСПОРЯЖЕНИЕ Правительства РФ от 04.01.1992 N 11-р

"ВОПРОСЫ КОМИТЕТА ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ И  ДРАГОЦЕННЫХ  КАМНЕЙ  ПРИ

МИНИСТЕРСТВЕ   ЭКОНОМИКИ   И   ФИНАНСОВ   РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ  И

РОССИЙСКОЙ КОРПОРАЦИИ "АЛМАЗЗОЛОТО"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 28.05.1992 N 356

"О МЕРАХ ПО СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ИНВАЛИДОВ, НУЖДАЮЩИХСЯ В СПЕЦИАЛЬНЫХ

ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВАХ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 22.02.1993 N 156

"ОБ ИЗМЕНЕНИИ  И  ПРИЗНАНИИ  УТРАТИВШИМИ  СИЛУ  НЕКОТОРЫХ  РЕШЕНИЙ

СОВЕТА  МИНИСТРОВ  РСФСР   ПО   ВОПРОСАМ   ОБЕСПЕЧЕНИЯ   ИНВАЛИДОВ

СПЕЦИАЛЬНЫМИ ТРАНСПОРТНЫМИ СРЕДСТВАМИ"

(вместе с   новой  редакцией  "ИНСТРУКЦИИ  О  ПОРЯДКЕ  ОБЕСПЕЧЕНИЯ

ИНВАЛИДОВ МОТОКОЛЯСКАМИ",  "ИНСТРУКЦИИ О ПОРЯДКЕ ПРОДАЖИ ИНВАЛИДАМ

ЛЕГКОВЫХ   АВТОМОБИЛЕЙ",  утв.  Постановлением  Совмина  РСФСР  от

02.09.1983 N 421)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 12.04.1994 N 315

"О ПОРЯДКЕ ОБРАЗОВАНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОТРАСЛЕВЫХ И  МЕЖОТРАСЛЕВЫХ

ВНЕБЮДЖЕТНЫХ   ФОНДОВ   НАУЧНО  -  ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ  И  ОПЫТНО  -

КОНСТРУКТОРСКИХ РАБОТ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 31.08.1994 N 1064

"О МЕРАХ ПО ПОДДЕРЖКЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ ЗА РУБЕЖОМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 15.09.1995 N 917

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ  ПОЛОЖЕНИЯ  О  ПОРЯДКЕ ПЕРЕДАЧИ ДЕТЕЙ,  ЯВЛЯЮЩИХСЯ

ГРАЖДАНАМИ  РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ,   НА   УСЫНОВЛЕНИЕ   ГРАЖДАНАМ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИНОСТРАННЫМ ГРАЖДАНАМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 13.10.1997 N 1301

"О ГОСУДАРСТВЕННОМ УЧЕТЕ ЖИЛИЩНОГО ФОНДА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 18.06.1999 N 647

"О ПОРЯДКЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИЛИ УНИЧТОЖЕНИЯ НАРКОТИЧЕСКИХ

СРЕДСТВ,  ПСИХОТРОПНЫХ  ВЕЩЕСТВ  И   ИХ   ПРЕКУРСОРОВ,   А   ТАКЖЕ

ИНСТРУМЕНТОВ И ОБОРУДОВАНИЯ,  КОТОРЫЕ БЫЛИ КОНФИСКОВАНЫ ИЛИ ИЗЪЯТЫ

ИЗ  НЕЗАКОННОГО  ОБОРОТА  ЛИБО  ДАЛЬНЕЙШЕЕ  ИСПОЛЬЗОВАНИЕ  КОТОРЫХ

ПРИЗНАНО НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 29.03.2000 N 275

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ ПЕРЕДАЧИ ДЕТЕЙ НА УСЫНОВЛЕНИЕ  (УДОЧЕРЕНИЕ)

И  ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ  КОНТРОЛЯ  ЗА  УСЛОВИЯМИ  ИХ ЖИЗНИ И ВОСПИТАНИЯ В

СЕМЬЯХ УСЫНОВИТЕЛЕЙ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ  И  ПРАВИЛ

ПОСТАНОВКИ  НА УЧЕТ КОНСУЛЬСКИМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДЕТЕЙ,  ЯВЛЯЮЩИХСЯ ГРАЖДАНАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И  УСЫНОВЛЕННЫХ

ИНОСТРАННЫМИ ГРАЖДАНАМИ ИЛИ ЛИЦАМИ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 28.09.2000 N 731

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ  ПРАВИЛ  УЧЕТА  И  ХРАНЕНИЯ  ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ,

ДРАГОЦЕННЫХ  КАМНЕЙ  И  ПРОДУКЦИИ  ИЗ   НИХ,   А   ТАКЖЕ   ВЕДЕНИЯ

СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ОТЧЕТНОСТИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 04.12.2000 N 921

"О ГОСУДАРСТВЕННОМ ТЕХНИЧЕСКОМ УЧЕТЕ  И ТЕХНИЧЕСКОЙ ИНВЕНТАРИЗАЦИИ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБЪЕКТОВ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

(вместе с   "ПОЛОЖЕНИЕМ  ОБ  ОРГАНИЗАЦИИ  В  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УЧЕТА И  ТЕХНИЧЕСКОЙ  ИНВЕНТАРИЗАЦИИ

ОБЪЕКТОВ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ")

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 11.01.2001 N 22

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ ЗЕМЕЛЬНОГО КАДАСТРА

РОССИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 12.02.2001 N 100

"О ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ БЕЗНАДЕЖНЫМИ К ВЗЫСКАНИЮ И СПИСАНИЯ  НЕДОИМКИ

И ЗАДОЛЖЕННОСТИ ПО ПЕНЯМ ПО ФЕДЕРАЛЬНЫМ НАЛОГАМ И СБОРАМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 27.05.2002 N 350

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ  ПРЕДЕЛЬНОГО  РАЗМЕРА  ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ  ПО ДОГОВОРУ

ХРАНЕНИЯ  НАСЛЕДСТВЕННОГО  ИМУЩЕСТВА  И  ДОГОВОРУ   ДОВЕРИТЕЛЬНОГО

УПРАВЛЕНИЯ НАСЛЕДСТВЕННЫМ ИМУЩЕСТВОМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 27.05.2002 N 351

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ   ПРАВИЛ   СОВЕРШЕНИЯ  ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫХ  РАСПОРЯЖЕНИЙ

ПРАВАМИ НА ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА В БАНКАХ"

ПИСЬМО Минюста СССР от 21.04.1980

"О ПРАКТИЧЕСКОМ ПОСОБИИ ДЛЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ НОТАРИУСОВ ПО ВОПРОСАМ

ОХРАНЫ ПРАВ ГРАЖДАН НА НАСЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ"

"ИНСТРУКЦИЯ О ПОРЯДКЕ УЧЕТА,  ОЦЕНКИ И РЕАЛИЗАЦИИ КОНФИСКОВАННОГО,

БЕСХОЗЯЙНОГО    ИМУЩЕСТВА,   ИМУЩЕСТВА,   ПЕРЕШЕДШЕГО   ПО   ПРАВУ

НАСЛЕДОВАНИЯ К ГОСУДАРСТВУ, И КЛАДОВ"

(утв. Минфином СССР 19.12.1984 N 185)

"ИНСТРУКЦИЯ О    ПОРЯДКЕ    СОВЕРШЕНИЯ    НОТАРИАЛЬНЫХ    ДЕЙСТВИЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫМИ НОТАРИАЛЬНЫМИ КОНТОРАМИ РСФСР"

(утв. Приказом Минюста РСФСР от 06.01.1987 N 01/16-01)

<ПИСЬМО> МИД РФ от 13.01.1992 N 11/Угп

<ОБ  ОСУЩЕСТВЛЕНИИ  ПРАВ И ВЫПОЛНЕНИИ  ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, ВЫТЕКАЮЩИХ ИЗ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ, ЗАКЛЮЧЕННЫХ СССР>

ПРИКАЗ МВД РФ от 23.10.1995 N 393

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ  ИНСТРУКЦИИ  О  ПРИМЕНЕНИИ  ПРАВИЛ  РЕГИСТРАЦИИ  И

СНЯТИЯ  ГРАЖДАН  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ С РЕГИСТРАЦИОННОГО УЧЕТА ПО

МЕСТУ ПРЕБЫВАНИЯ И  ПО  МЕСТУ  ЖИТЕЛЬСТВА  В  ПРЕДЕЛАХ  РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ"

<ПИСЬМО> ЦБ РФ от 11.02.1997 N 410

"О СОВЕРШЕНИИ  БАНКАМИ СДЕЛОК С ПРИРОДНЫМИ ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ НА

ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПРИКАЗ МВД РФ от 12.04.1999 N 288

"О МЕРАХ  ПО  РЕАЛИЗАЦИИ  ПОСТАНОВЛЕНИЯ  ПРАВИТЕЛЬСТВА  РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ ОТ 21 ИЮЛЯ 1998 Г. N 814"

(вместе с "ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ОРГАНИЗАЦИИ  РАБОТЫ  ОРГАНОВ  ВНУТРЕННИХ

ДЕЛ  ПО  КОНТРОЛЮ  ЗА  ОБОРОТОМ ГРАЖДАНСКОГО И СЛУЖЕБНОГО ОРУЖИЯ И

ПАТРОНОВ К НЕМУ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ")

ПРИКАЗ МНС РФ от 06.03.2000 N АП-3-04/90

"ОБ ОТМЕНЕ ИНСТРУКЦИИ ГОСНАЛОГСЛУЖБЫ РОССИИ ОТ 17.04.95 N  29  "ПО

ПРИМЕНЕНИЮ ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О ПЛАТЕ ЗА ЗЕМЛЮ"

(вместе с ИНСТРУКЦИЕЙ МНС РФ от 21.02.2000 N 56)

ПРИКАЗ Минюста РФ от 15.03.2000 N 91

"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ МЕТОДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ ПО СОВЕРШЕНИЮ  ОТДЕЛЬНЫХ

ВИДОВ НОТАРИАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ НОТАРИУСАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПРИКАЗ МНС РФ от 01.06.2001 N ВГ-3-10/175

"О ПОРЯДКЕ  ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ О ПРИЗНАНИИ БЕЗНАДЕЖНОЙ К ВЗЫСКАНИЮ И

СПИСАНИЯ НЕДОИМКИ И ЗАДОЛЖЕННОСТИ ПО ПЕНЯМ ПО ФЕДЕРАЛЬНЫМ  НАЛОГАМ

И СБОРАМ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ТПП РФ от 28.06.2001 N 117-13

ПРИКАЗ Минкультуры РФ от 07.08.2001 N 844

"ОБ УТОЧНЕНИИ  ПОРЯДКА  ОФОРМЛЕНИЯ  ДОКУМЕНТАЦИИ  НА  ПРАВО ВЫВОЗА

КУЛЬТУРНЫХ  ЦЕННОСТЕЙ  И  ПРЕДМЕТОВ   КУЛЬТУРНОГО   НАЗНАЧЕНИЯ   С

ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПРИКАЗ Росземкадастра от 26.09.2001 N П/166

"ОБ УПОРЯДОЧЕНИИ    ДЕЯТЕЛЬНОСТИ   ПО   ВЕДЕНИЮ   ГОСУДАРСТВЕННОГО

ЗЕМЕЛЬНОГО КАДАСТРА"

УКАЗАНИЕ ЦБ РФ от 29.01.2002 N 1104-У

"О ПРИЗНАНИИ УТРАТИВШИМИ СИЛУ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 16.01.1996 N 1-П

"ПО ДЕЛУ О  ПРОВЕРКЕ  КОНСТИТУЦИОННОСТИ  ЧАСТЕЙ  ПЕРВОЙ  И  ВТОРОЙ

СТАТЬИ 560 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА

А.Б. НАУМОВА"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 01.07.1966 N 6

"О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О НАСЛЕДОВАНИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 04.05.1990 N 4

"О ПРАКТИКЕ  РАССМОТРЕНИЯ  СУДАМИ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ  ДЕЛ   ОБ

ОГРАНИЧЕНИИ  ДЕЕСПОСОБНОСТИ  ГРАЖДАН,  ЗЛОУПОТРЕБЛЯЮЩИХ  СПИРТНЫМИ

НАПИТКАМИ ИЛИ НАРКОТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РСФСР от 23.04.1991 N 2

"О НЕКОТОРЫХ  ВОПРОСАХ,   ВОЗНИКАЮЩИХ   У   СУДОВ   ПО   ДЕЛАМ   О

НАСЛЕДОВАНИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.1992 N 17

"О НЕКОТОРЫХ    ВОПРОСАХ     ПРИМЕНЕНИЯ     ОСНОВ     ГРАЖДАНСКОГО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА  СОЮЗА  ССР  И РЕСПУБЛИК НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ

от 28.02.1995 N 2/1

"О  НЕКОТОРЫХ  ВОПРОСАХ,  СВЯЗАННЫХ  С ВВЕДЕНИЕМ  В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ

ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8

от 01.07.1996

"О НЕКОТОРЫХ  ВОПРОСАХ,  СВЯЗАННЫХ  С  ПРИМЕНЕНИЕМ  ЧАСТИ   ПЕРВОЙ

ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 04.07.1997 N 9

"О ПРИМЕНЕНИИ  СУДАМИ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА  ПРИ  РАССМОТРЕНИИ  ДЕЛ ОБ

УСТАНОВЛЕНИИ УСЫНОВЛЕНИЯ"

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО Президиума ВАС РФ от 16.02.1998 N 29

"ОБЗОР СУДЕБНО - АРБИТРАЖНОЙ ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ ПО ДЕЛАМ С

УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННЫХ ЛИЦ"

ОПРЕДЕЛЕНИЕ Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда

РФ от 25.09.1998

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14

от 08.10.1998

"О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ  ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА  РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ О ПРОЦЕНТАХ ЗА ПОЛЬЗОВАНИЕ ЧУЖИМИ ДЕНЕЖНЫМИ СРЕДСТВАМИ"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума ВАС РФ от 11.06.1999 N 8

"О ДЕЙСТВИИ    МЕЖДУНАРОДНЫХ    ДОГОВОРОВ   РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ

ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ВОПРОСАМ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА"

РЕШЕНИЕ Верховного Суда РФ от 19.04.2000 N ГКПИ2000-133

<О ПРИЗНАНИИ   ЧАСТИЧНО   НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ  АБЗАЦА  3  ПУНКТА  5.1

ИНСТРУКТИВНЫХ УКАЗАНИЙ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ СССР ОТ 15.11.1983  "О

ПРИМЕНЕНИИ   ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА   О   ГОСУДАРСТВЕННОМ   НОТАРИАТЕ  К

ИНОСТРАННЫМ  ГРАЖДАНАМ,  ЛИЦАМ  БЕЗ  ГРАЖДАНСТВА,  К   ИНОСТРАННЫМ

ПРЕДПРИЯТИЯМ И ОРГАНИЗАЦИЯМ, А ТАКЖЕ О ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ

В НОТАРИАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ">

"КОНВЕНЦИЯ ПО ОХРАНЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ"

(Заключена в Париже 20.03.1883)

"КОНВЕНЦИЯ ДЛЯ    ОБЪЕДИНЕНИЯ    НЕКОТОРЫХ   ПРАВИЛ   ОТНОСИТЕЛЬНО

СТОЛКНОВЕНИЯ СУДОВ"

(Заключена в г. Брюсселе 23.09.1910)

"МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНВЕНЦИЯ   ОБ   УНИФИКАЦИИ   НЕКОТОРЫХ   ПРАВИЛ  О

КОНОСАМЕНТЕ 1924 ГОДА" [рус., англ.]

(вместе с "ПРОТОКОЛОМ ПОДПИСАНИЯ")

(Заключена в г. Брюсселе 25.08.1924)

"КОДЕКС    МЕЖДУНАРОДНОГО   ЧАСТНОГО   ПРАВА  (КОДЕКС   БУСТАМАНТЕ

1928 ГОДА)"

(Принят в г. Гаване 20.02.1928)

"КОНВЕНЦИЯ ОБ    УНИФИКАЦИИ    НЕКОТОРЫХ    ПРАВИЛ,     КАСАЮЩИХСЯ

МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОЗДУШНЫХ ПЕРЕВОЗОК"

(вместе с "ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ")

(Заключена в г. Варшаве 12.10.1929)

"КОНВЕНЦИЯ О ЕДИНООБРАЗНОМ ЗАКОНЕ О ПЕРЕВОДНОМ И ПРОСТОМ ВЕКСЕЛЕ"

(Заключена в Женеве 07.06.1930)

"КОНВЕНЦИЯ О ГЕРБОВОМ СБОРЕ В ОТНОШЕНИИ ЧЕКОВ" (Извлечение)

(Заключена в г. Женеве 19.03.1931)

"КОНВЕНЦИЯ, ИМЕЮЩАЯ ЦЕЛЬЮ РАЗРЕШЕНИЕ  НЕКОТОРЫХ КОЛЛИЗИЙ ЗАКОНОВ О

ПЕРЕВОДНЫХ И ПРОСТЫХ ВЕКСЕЛЯХ"

(Заключена в Женеве 07.06.1930)

(Вступила в силу для СССР 25.11.1936)

"КОНВЕНЦИЯ О СТАТУСЕ БЕЖЕНЦЕВ"

(вместе с "КОММЕНТАРИЕМ" и "ОБРАЗЦОМ ПРОЕЗДНОГО ДОКУМЕНТА")

(Заключена г. Женеве 28.07.1951)

"КОНВЕНЦИЯ  ОБ УЩЕРБЕ,  ПРИЧИНЕННОМ ИНОСТРАННЫМИ ВОЗДУШНЫМИ СУДАМИ

ТРЕТЬИМ ЛИЦАМ НА ПОВЕРХНОСТИ" [рус., англ.]

(Заключена в г. Риме 07.10.1952)

"КОНВЕНЦИЯ О ДОГОВОРЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ДОРОЖНОЙ ПЕРЕВОЗКИ ГРУЗОВ"

(Заключена в Женеве 19.05.1956)

(Вступила в силу для СССР 01.12.1983)

"КОНВЕНЦИЯ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ О ПРИЗНАНИИ И ПРИВЕДЕНИИ

В ИСПОЛНЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ"

(заключена в Нью - Йорке в 1958 г.)

(вместе   со   "СТАТУСОМ   КОНВЕНЦИИ  О ПРИЗНАНИИ  И ПРИВЕДЕНИИ  В

ИСПОЛНЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ (НЬЮ - ЙОРК,  1958 Г.)"

(по состоянию на 30.10.2001))

"ДОГОВОР  МЕЖДУ СССР И ВЕНГЕРСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКОЙ ОБ ОКАЗАНИИ

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(вместе с "ПРОТОКОЛОМ")

(Подписан в г. Москве 15.07.1958)

"ЕВРОПЕЙСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ВНЕШНЕТОРГОВОМ АРБИТРАЖЕ"

(заключена в Женеве 21.04.1961)

(вместе   со   "СТАТУСОМ  ЕВРОПЕЙСКОЙ  КОНВЕНЦИИ  О ВНЕШНЕТОРГОВОМ

АРБИТРАЖЕ" (по состоянию на 1 марта 1995 г.))

"АРБИТРАЖНЫЙ РЕГЛАМЕНТ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КОМИССИИ ООН"

(подготовлен 20.01.1966)

"ПРОТОКОЛ, КАСАЮЩИЙСЯ СТАТУСА БЕЖЕНЦЕВ"

(Подписан в г. Нью - Йорке 31.01.1967)

"ВЕНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ПРАВЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ"

(Заключена в г. Вене 23.05.1969)

"МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНВЕНЦИЯ О ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УЩЕРБ ОТ

ЗАГРЯЗНЕНИЯ НЕФТЬЮ" (КГО/CLC) [рус., англ.]

(Вместе со  "СВИДЕТЕЛЬСТВОМ  О  СТРАХОВАНИИ  ИЛИ  ИНОМ  ФИНАНСОВОМ

ОБЕСПЕЧЕНИИ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА  УЩЕРБ  ОТ  ЗАГРЯЗНЕНИЯ

НЕФТЬЮ")

(Заключена в г. Брюсселе 29.11.1969)

"КОНВЕНЦИЯ  ОБ  ИСКОВОЙ  ДАВНОСТИ  В МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛЕ - ПРОДАЖЕ

ТОВАРОВ"

(заключена в Нью - Йорке 14.06.1974)

(вместе со "СТАТУСОМ КОНВЕНЦИИ ОБ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ В МЕЖДУНАРОДНОЙ

КУПЛЕ - ПРОДАЖЕ ТОВАРОВ" (по состоянию на 30 октября 2001 г.))

"АФИНСКАЯ  КОНВЕНЦИЯ  О ПЕРЕВОЗКЕ  МОРЕМ  ПАССАЖИРОВ  И ИХ  БАГАЖА

1974 ГОДА" (PAL)

(Заключена в г. Афины 13.12.1974)

"ДОГОВОР МЕЖДУ  СОЮЗОМ  СОВЕТСКИХ  СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ  РЕСПУБЛИК   И

НАРОДНОЙ  РЕСПУБЛИКОЙ  БОЛГАРИЕЙ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО ГРАЖДАНСКИМ,

СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 19.02.1975)

"АРБИТРАЖНЫЙ РЕГЛАМЕНТ ЮНСИТРАЛ"

(одобрен Генеральной Ассамблеей ООН 15.12.1976)

"КОНВЕНЦИЯ    ОРГАНИЗАЦИИ    ОБЪЕДИНЕННЫХ    НАЦИЙ    О  ДОГОВОРАХ

МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ - ПРОДАЖИ ТОВАРОВ"

(Заключена в Вене 11.04.1980)

(вместе со "СТАТУСОМ КОНВЕНЦИИ ООН О ДОГОВОРАХ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ

- ПРОДАЖИ ТОВАРОВ" (по состоянию на 30 октября 2001 г.))

"КОНВЕНЦИЯ О ПРАВЕ, ПРИМЕНИМОМ К ДОГОВОРНЫМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ"

(Вместе с "ПРОТОКОЛОМ" и <СОВМЕСТНЫМИ ЗАЯВЛЕНИЯМИ>)

(Заключена в г. Риме 19.06.1980)

"ДОГОВОР МЕЖДУ  СССР  И  СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ  РЕСПУБЛИКОЙ  ВЬЕТНАМ  О

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 10.12.1981)

"ДОГОВОР МЕЖДУ СССР И  ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ  СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ

О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 12.08.1982)

"ПРОТОКОЛ 1984  ГОДА  ОБ  ИЗМЕНЕНИИ  МЕЖДУНАРОДНОЙ   КОНВЕНЦИИ   О

ГРАЖДАНСКОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТИ  ЗА  УЩЕРБ ОТ ЗАГРЯЗНЕНИЯ НЕФТЬЮ 1969

ГОДА" (КГО/CLC)

(Подписан в г. Лондоне 25.05.1984)

<ГААГСКАЯ КОНВЕНЦИЯ   О   ПРАВЕ   ПРИМЕНИТЕЛЬНОМ  К  ДОВЕРИТЕЛЬНОЙ

СОБСТВЕННОСТИ И ЕЕ ПОСЛЕДУЮЩЕМ ПРИЗНАНИИ> [англ.]

(Заключена в г. Гааге 01.07.1985)

"КОНВЕНЦИЯ О  ПРАВЕ,  ПРИМЕНИМОМ К ДОГОВОРАМ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ -

ПРОДАЖИ ТОВАРОВ"

(Заключена в г. Гааге 22.12.1986)

"КОНВЕНЦИЯ УНИДРУА О МЕЖДУНАРОДНОМ ФИНАНСОВОМ ЛИЗИНГЕ"

(Заключена в Оттаве 28.05.1988)

"ОБЩИЕ УСЛОВИЯ ПОСТАВОК ТОВАРОВ МЕЖДУ ОРГАНИЗАЦИЯМИ СТРАН - ЧЛЕНОВ

СЭВ 1968/1988 ГГ. (ОУП СЭВ 1968/1988 ГГ.)"

(Приняты 11.10.1988)

"ПРОТОКОЛ  ОБ  ОБЩИХ УСЛОВИЯХ ПОСТАВОК ТОВАРОВ ИЗ СССР В КИТАЙСКУЮ

НАРОДНУЮ РЕСПУБЛИКУ И ИЗ КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ В СССР"

(Подписан в г. Пекине 13.03.1990)

"КОНВЕНЦИЯ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,

СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Заключена в Минске 22.01.1993)

(вступила в силу 19.05.1994, для Российской Федерации 10.12.1994)

СОГЛАШЕНИЕ стран СНГ от 20.03.1992

"О ПОРЯДКЕ   РАЗРЕШЕНИЯ   СПОРОВ,   СВЯЗАННЫХ   С   ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ

ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

"ДОГОВОР МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ О

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,  СЕМЕЙНЫМ  И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Вильнюсе 21.07.1992)

"ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ

О  ПРАВОВОЙ  ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ

И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 22.12.1992)

"ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  ЭСТОНСКОЙ  РЕСПУБЛИКОЙ  О

ПРАВОВОЙ  ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,  СЕМЕЙНЫМ И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 26.01.1993)

"ДОГОВОР  МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И ЛАТВИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ  О

ПРАВОВОЙ  ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,  СЕМЕЙНЫМ И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Риге 03.02.1993)

"ДОГОВОР МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  РЕСПУБЛИКОЙ  МОЛДОВА  О

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,  СЕМЕЙНЫМ  И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Москве 25.02.1993)

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И   ТУРКМЕНИСТАНОМ   ОБ

УРЕГУЛИРОВАНИИ ВОПРОСОВ ДВОЙНОГО ГРАЖДАНСТВА"

(Заключено в г. Ашхабаде 23.12.1993)

"ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ (ПРИНЦИПЫ УНИДРУА)"

(1994 год)

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС. МОДЕЛЬ. РЕКОМЕНДАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ АКТ"

(принят Межпарламентской Ассамблеей государств - участников СНГ

13.05.1995)

"КОНВЕНЦИЯ  СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ О ПРАВАХ И ОСНОВНЫХ

СВОБОДАХ ЧЕЛОВЕКА"

(заключена в Минске 26.05.1995)

(вместе  с  "ПОЛОЖЕНИЕМ О КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА  СОДРУЖЕСТВА

НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ", утв. 24.09.1993)

"ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И РЕСПУБЛИКОЙ  ТАДЖИКИСТАН ОБ

УРЕГУЛИРОВАНИИ ВОПРОСОВ ДВОЙНОГО ГРАЖДАНСТВА"

(Подписан в г. Москве 07.09.1995)

"ДОГОВОР МЕЖДУ   РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  РЕСПУБЛИКОЙ  ГРУЗИЯ  О

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ,  СЕМЕЙНЫМ  И

УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Тбилиси 15.09.1995)

"ДОГОВОР  МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И КИРГИЗСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ  О

ПРАВОВОМ   СТАТУСЕ   ГРАЖДАН   РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ,   ПОСТОЯННО

ПРОЖИВАЮЩИХ   НА  ТЕРРИТОРИИ   КИРГИЗСКОЙ  РЕСПУБЛИКИ,  И  ГРАЖДАН

КИРГИЗСКОЙ   РЕСПУБЛИКИ,  ПОСТОЯННО   ПРОЖИВАЮЩИХ   НА  ТЕРРИТОРИИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(Подписан в г. Бишкеке 13.10.1995)

"ДОГОВОР МЕЖДУ   РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  РЕСПУБЛИКОЙ  ПОЛЬША  О

ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ  И  УГОЛОВНЫМ

ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Варшаве 16.09.1996)

РЕШЕНИЕ МКАС от 17.02.1997 N 150/1996

"ДОГОВОР  МЕЖДУ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИЕЙ  И  РЕСПУБЛИКОЙ БЕЛАРУСЬ О

РАВНЫХ ПРАВАХ ГРАЖДАН"

(Подписан в г. Москве 25.12.1998)

РЕШЕНИЕ МКАС от 17.03.1999 N 272/1997

СОГЛАШЕНИЕ от 04.06.1999

"О  МЕРАХ  ПО  ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ  И  ПРЕСЕЧЕНИЮ  ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЛОЖНЫХ

ТОВАРНЫХ ЗНАКОВ И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ УКАЗАНИЙ"

(Заключено в г. Минске)

<МЕЖДУНАРОДНЫЕ  ПРАВИЛА  ТОЛКОВАНИЯ  ТОРГОВЫХ  ТЕРМИНОВ "ИНКОТЕРМС

2000">

(Публикация Международной торговой палаты N 560)

"ДОГОВОР О  ПРОВЕДЕНИИ  СОГЛАСОВАННОЙ  АНТИМОНОПОЛЬНОЙ   ПОЛИТИКИ"

(Вместе  с  "ПОЛОЖЕНИЕМ  О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ГОСУДАРСТВ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ

МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И НЕДОБРОСОВЕСТНОЙ  КОНКУРЕНЦИИ"  и

"ПОЛОЖЕНИЕМ   О   МЕЖГОСУДАРСТВЕННОМ   СОВЕТЕ  ПО  АНТИМОНОПОЛЬНОЙ

ПОЛИТИКЕ")

(Подписан в г. Москве 25.01.2000)

"ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И РЕСПУБЛИКОЙ КУБА О ПРАВОВОЙ

ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ"

(Подписан в г. Гаване 14.12.2000)

ЗАКОН г. Москвы от 09.07.1997 N 33

"ОБ УСЛОВИЯХ  ПРЕБЫВАНИЯ  В  МОСКВЕ  ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН,  ИМЕЮЩИХ

ПРАВО НА БЕЗВИЗОВЫЙ ВЪЕЗД В РОССИЮ"

РЕШЕНИЕ Московского городского суда от 30.10.2000

 

------------------------------------------------------------------

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 20      Главы: <   15.  16.  17.  18.  19.  20.