§ 5. Законность, правопорядок и политическая демократия

Полная и беспрепятственная реализация права может иметь место только в условиях режима законности, под которым надо понимать такие социальные условия экономического и полити­ческого характера, такую морально-идеологическую атмосферу жизни общества, при которых точное и неуклонное соблюдение законов государства, неприкосновенность прав граждан, а так­же добросовестное исполнение юридических обязанностей явля­ются принципом деятельности всех государственных и общест­венных организаций, должностных лиц и граждан.

Законность появляется вместе с законодательством, она порождена юридической формой общественных отношений, но сразу же получает ясно выраженную политическую окраску. Еще Аристотель считал законность признаком наилучшей госу­дарственной формы — политии, а его современник Эсхин писал, что если в государстве будут соблюдаться законы, то этим самым сохранится и демократия в противовес тирании и оли­гархии, которые основаны не на законе, а на произволе прави­телей. Детально разработанная система римского права и его кодификация были показателем известного уровня законности, во всяком случае в сфере имущественных отношений. В Вели­кой Хартии Вольностей 1215 года было записано, что ни один свободный человек не может быть арестован, заключен в тюрь­му, лишен владения, изгнан из страны иначе как по законному приговору и по закону государства. Хартия ограничивала про­извол английского короля, хотя лишь в пользу феодальных баронов. Никто, конечно, не думал в рабовладельческом и фео­дальном обществе об интересах рабов и крепостных крестьян. В лучшем случае речь шла о правах свободного населения. Что касается требования соблюдения законов, то оно относилось прежде всего к трудящимся массам. Тем не менее в самой идее законности уже в те далекие времена было заключено прогрес­сивное начало. В период развития буржуазных отношений Мон­тескье и Руссо выдвигают принцип законности в противовес произволу монархов и законам феодальной власти, попираю­щим разумные и справедливые права людей. Утверждение капи­тализма сопровождалось возвышением роли буржуазного зако­на и требованием безусловного его исполнения. Законность была поднята буржуазией на щит, и это отражало интересы нового господствующего класса, а также потребности капита­листического производства. Для марксистов не составляет тай­ны классовый характер законности, но точно так же, как и де­мократия, режим законности оценивается как завоевание чело­веческой цивилизации и воплощение тысячелетнего опыта поли­тической организации общества. В демократии и законности выражены принципы, ограждающие в той или иной форме,

235

 

в той или иной степени личность от произвола власти, массу люден от анархии личностей, общество в целом — от насилия со стороны меньшинства33.

Законность как чисто юридический фактор, обеспечивающий связь между нормами права и их воплощением в правоотноше­ниях, свойствен каждой нормально функционирующей правовой системе в любой общественной формации. Законность может быть поэтому различного типа, и каждый тип законности обслу­живает интересы определенных господствующих классов, в ко­нечном счете—выражает объективные потребности господст­вующего способа производства в существовании правопорядка.

Почему же проблемы законности не были, видимо, в центре политической жизни добуржуазных обществ? Очевидно, лишь потому, что само требование соблюдать законы не было всеоб­щим и не превратилось в то время в один из важнейших прин­ципов деятельности граждан и всех государственных органов (должностных лиц). С установлением равенства всех без исключения перед законом законность из чисто юридической категории превращается, пусть сначала и формально (при капитализме), во всеобщий политико-правовой принцип дея­тельности любых участников общественных отношений. Идея законности оказалась резко противопоставленной произволу и беззаконию, нарушениям правопорядка и прежде всего свое­волию и произволу самой политической власти, беззаконию, творимому органами государства и должностными лицами. Тре­бование власти соблюдать ее законы превращается в политиче­ское требование народа исполнять законы и самим представи­телям власти, в требование связанности государственных орга­нов и должностных лиц действующим законодательством. Законность превращается в непременный элемент демократиче­ского политического режима.

Из спорадических призывов власти соблюдать ее законы законность превращается во всеобщий принцип, осуществление которого возможно только при демократическом политическом режиме и практическая реализация которого формирует в стра­не режим законности со всеми присущими ему признаками, отмеченными в начале изложения этого вопроса. Равенство всех перед законом и режим законности являлись с самого нача­ла требованием широких народных масс, страдавших более всех от произвола монархов и тиранов, дворян и чиновников, церкви и офицерства. Будучи третьим сословием, при феода­лизме страдала от произвола и буржуазия. Идея законности как всеобщего принципа деятельности не возникла на пустом месте, она была в конечном счете порождена объективными

"Коммунисты и демократия. Прага, 1964, с. 7. Подр. см.: Марк-си с т с к о - ленинская общая теория государства и права. Основные инсти­туты и понятия, гл.13.

236

 

потребностями капиталистического способа производства с его принципом формального равенства (прежде всего в смысле отмены крепостного права и сословий) и свободы (прежде всего в смысле свободы частнопредпринимательской деятельности и торговли), с необходимым для капитализма исключением из жизни общества внеэкономического принуждения к труду, с «ра­венством» сторон в купле-продаже рабочей силы.

При капитализме не осуществилось в полной мере и после­довательно даже формальное равенство всех перед законом и не воплотилась в жизнь идея законности как принципа дея­тельности всех без исключения субъектов общественных отно­шений. Демократический политический режим и свойственная ему законность не стали единственной формой буржуазного государства, единственным методом осуществления власти. Антагонизм между трудом и капиталом, социально-классовые конфликты были спутниками буржуазного строя даже в период его расцвета. И каждый раз, когда власть имущих оказывалась в опасности, капиталистическое государство переходило к тер­рористическим методам подавления трудящихся и попирало им же провозглашенные принципы демократии и законности. Уже в середине XIX века один из лидеров буржуазной реакции во Франции воскликнул: «законность нас убивает!». Эти слова, получившие широкую известность, стали символом отношения буржуазии к собственным законам, если они мешают ей рас­правляться с революционным движением. Период империализ­ма ознаменовался резким обострением кризиса всей капитали­стической системы и стремлением монополистического капитала к реакции по всей линии политической надстройки. Это означа­ло и загнивание буржуазной законности, ее разложение и даже ликвидацию (при установлении фашистских режимов). Начало этого процесса было отмечено в трудах основоположников марксизма-ленинизма в конце XIX и начале XX вв. Буржуазия стремится избавиться от ею созданной и для нее же ставшей невыносимой законности. Напротив, пролетариат и все трудя­щиеся получают возможность использовать общедемократиче­ские завоевания и законность для легальной борьбы против монополий, реакции и произвола, подготавливаясь к завоеванию политической власти и ведя борьбу за свои жизненные права. Переход от капитализма к социализму означает установление нового исторического типа демократии и законности.

В. И. Ленин писал, что к социализму нет иной дороги, поми­мо политической демократии34, что «социализм невозможен без демократии в двух смыслах: (1) нельзя пролетариату совер­шить социалистическую революцию, если он не подготовляется к ней борьбой за демократию; (2) нельзя победившему социа­лизму удержать своей победы и привести человечество к отми-

34 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 11, с. 16.

237

 

рацию государства без осуществления полностью демократии»35. Демократический политический режим—имманентно свойст­венная сущности социалистического государства внутренняя форма. Следовательно, идея социалистической демократии озна­чает признание необходимости новой, социалистической закон­ности не просто как требования соблюдения законов, а в качест­ве действительно всеобщего принципа деятельности государст­венных и общественных организаций, должностных лиц и граж­дан, иначе говоря, в виде особого режима, пронизывающего социальные отношения и общественное сознание.

В той мере, в какой политическая демократия из формаль­ной и ограниченной превращается в фактическую власть боль­шинства, в государственную власть рабочего класса и всех тру­дящихся, законность из формально всеобщего принципа дея­тельности превращается при социализме в реально осуществи­мый принцип, благодаря которому есть все основания считать социалистическое государство по своему существу и своей при­роде государством подлинной законности36.

Понимание законности как господства закона в общественной жизни, как принципа, связанного с равенством всех перед зако­ном, предложено в советской общей теории права И. С. Само-щенко. Он писал: «законность как особое общественное явле­ние означает не просто реализацию требований права в отдель­ных конкретных случаях. Это—господство закона в обществен­ной жизни, господство его, в частности, в отношениях между властью и личностью»37. И. С. Самощенко считает, что закон­ность как особое общественное явление появляется лишь при капитализме. В основном И. С. Самощенко рассуждает верно, но нельзя все же на прошлые времена распространять то пред­ставление о законности, которое сложилось значительно позд­нее. Можно различать законность как простое требование реа­лизации членами общества юридических норм, соблюдения пра­ва и законность как политико-правовой режим и принцип дея­тельности всех без исключения участников общественных отно­шений. Законность в качестве юридической категории могла существовать в известные периоды и до появления буржуазного общества. Законность в виде политико-правового режима воз­никает лишь с провозглашением равенства всех перед законом и выходит за пределы юридической надстройки, образуя новое общественное явление. Это и есть законность в широком смыс­ле. Она предполагает:

а) строгие гарантии прав граждан и их законных интересов,

35 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 128.

^Самощенко И. С. Ленинское учение о демократии         и закон­ности.—«Советское государство и право», 1971, № 4.

37 Самощенко И. С. Охрана режима законности Советским госу­дарством. М., 1960, с. 14.

238

 

недопущение каких бы то ни было проявлений произвола, в том числе со стороны должностных лиц;

б) неуклонное требование точного соблюдения законов госу­дарства всеми гражданами и организациями, решительное пре­сечение нарушений права и неотвратимость наказания за пре­ступления;

в) осуществление всех властно-административных функций в полном соответствии с законом, подзаконность любой соци­ально значимой деятельности.

Исторический опыт подсказывает, что состояние законности зависит от целого комплекса социально-политических обстоя­тельств и от уровня культуры населения, в том числе и от того, как решительно защищают свое право граждане госу­дарства. Еще Р. Иеринг писал, что сопротивление личности неправу, то есть нарушению права, есть обязанность, долг; оно есть—долг управомоченного к самому себе, ибо таково веле­ние нравственного самосохранения; оно есть долг по отношению к обществу, ибо необходимо для осуществления права38. В буржуазной теории и практике подобные рассуждения часто оставались только фразой, но в ней, пусть абстрактно, отраже­на роль каждого человека в борьбе за право и законность. Не будет преувеличением сказать, что по мере развития общест­ва и человеческой личности значение этого фактора в состоянии законности всегда возрастало.

Наконец, еще одно замечание. В советской общей теории права справедливо обращается внимание на то, что законность должна охватывать не только исполнительную и судебную, но и законодательную деятельность государственных органов. Законность в сфере правотворчества призвана специфическими средствами обеспечить соответствие текущего законодательства конституции, твердый порядок разработки и принятия законов, который мог бы исключить принятие нормативных актов, явля­ющихся позитивной санкцией произвольного решения правящей элиты (известно, что такие законы не единичны в эксплуататор­ских государствах). Процесс разрушения законности, и это подтверждено практикой империализма, чаще всего начинается с грубых нарушений демократических положений конституций, с принятия антиконституционных законов, нарушающих основ­ные права трудящихся. Это произвол правящих групп и пар­тий, исключающий законность во всех сферах общественной жизни. Законны должны быть все юридические нормы и прежде

38 И е р и н г Р. Борьба за право. СПб., 1895. Интересно, что еще до Иеринга о борьбе за право писал В. Г. Белинский: «из него и для него дли­лась борьба патрициев и плебеев, за него волновался народ и умирали Грак-хи; приобщения к нему добивались побежденные города и народы» (Белин­ский В. Г. Полн. собр. соч., т. 6, с. 294). Будучи революционным демокра­том, В. Г. Белинский связывал борьбу за право с массовыми движениями, а не только с отдельной личностью.

239

 

всего сами законы. Отстаивая принцип соответствия законов конституции, марксистско-ленинская теория права существенно обогащает понятие законности, лишает требование соблюдения законов известной формальности, коль скоро ставит вопрос о содержании юридических норм, подлежащих исполнению. Этот принцип направлен своим острием против реакционного правотворчества, разоблачает правовую политику империали­стических государств. Конечно, такой принцип имеет значение для трудящихся только в тех странах, где существуют демокра­тические конституции.

Режим законности обеспечивает прочный правопорядок. Правопорядок — состояние общественных отношений, являю­щееся результатом фактического осуществления юридических норм и законности, обеспечивающее беспрепятственное пользо­вание предоставленными правами и выполнение юридических обязанностей всеми членами общества. Правопорядок дости­гается не иначе, как через обеспечение законности. Он пред­ставляет «ту же законность, но уже реализованную, фактически осуществленную»39. Упрочение правопорядка должно осуществ­ляться строжайшим соблюдением законности всеми правоохра­нительными органами. Стремление защитить правопорядок противозаконными средствами противоречит самой сути право­вого порядка в общественных отношениях и не достигает своей цели. Такова связь законности и правопорядка. И все же эти явления не тождественны. Правопорядок—это реализованная в общественных отношениях законность, он лежит в плоскости отношений, складывающихся в процессе осуществления право­вого статуса и компетенции, субъективных прав и юридических обязанностей и включает в себя систему стабильных правовых связей и отношений. Правопорядок можно считать конечным пунктом реализации права. В качестве разновидности общест­венного порядка он диктуется потребностями господствующего способа производства, обеспечивает его нормальное функциони­рование, ограждая от случая и произвола.

Дифференциация правопорядка в относительно самостоя­тельное юридическое образование произошла, видимо, сравни­тельно поздно, когда правом перестал быть фактический поря­док отношений и появилось объективное право, выраженное в виде достаточно разветвленного законодательства государст­ва. Но в современных обществах нет никаких причин для отож­дествления права и правопорядка, к которому часто прибегает в теории социологическая юриспруденция. Правопорядок нель­зя смешивать с правом, как нельзя действительное поведение

39 А л е к с е е в С. С. Общая теория социалистического права. В 4-х т. Т. 1. Свердловск, 1963, с. 187. Подр. см.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия, гл. 14; Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972.

240

 

людей отождествлять с должным и возможным поведением. Не только правоотношения, но и правопорядок составляют область реализации юридических установлении, имеют своим непо­средственным содержанием реальную деятельность людей. Сти­хийное развитие экономики, классовая борьба, выражение в законах воли меньшинства, произвол и беззакония исключают существование в прошлых общественных формациях прочного и стабильного правопорядка. Положение коренным образом изменяется в социалистическом обществе, важнейшие устои которого создают объективные предпосылки для формирования незыблемого правопорядка. Это предопределяет то внимание, которое уделяет советская юридическая наука раскрытию путей и средств упрочения правовых начал в жизни социалистическо­го общества. Наука раскрывает объективные закономерности развития законности и правопорядка, исходя из того, что они воплощаются в действительность не механически, а в процессе деятельности людей и государства. Если, например, социалисти­ческому строю свойственна объективная закономерность упро­чения законности, то, помимо борьбы за право, она в жизни общества не воплощается.

В центре внимания правоведения находится разработка системы юридических гарантий законности и правопорядка. К числу таких гарантий можно отнести:

а) закрепление основ общественного и государственного строя, важнейших прав и обязанностей граждан, принципов правовой системы в конституции страны;

б) соответствие текущего законодательства нормам консти­туции, верховенство законов по отношению ко всем иным актам государственных органов;

в) высокая юридическая техника правотворчества, кодифи­кации и инкорпорации законодательства, ясность и доступность нормативно-правового материала;

г) централизованный прокурорский надзор за всеобщим соблюдением законов, единством их понимания и применения на всей территории страны;

д) независимость суда и подчинение его только закону, пра­восудие как высшая юридическая гарантия прав граждан и подзаконности административной деятельности;

е) безусловное право граждан на жалобу, возможность обращения за защитой в суд при нарушении конституционных гражданских прав, публичность судопроизводства;

ж) развитое правосознание населения, правовая культура работы государственного аппарата, учреждений и организаций, юридическая информированность граждан.

При всем значении юридических гарантий законности и пра­вопорядка ясно, что в стране должны существовать еще и необ­ходимые политические, экономические, культурные, идеологи­ческие и нравственные предпосылки престижа закона. Для

16 с. л. явпч                                                             241

 

каждого типа законности это свои особые предпосылки, соот­ветствующие ступени развития общества и данной формации. Совершенно новые общественные условия необходимы для фор­мирования и упрочения социалистической законности. Переход от буржуазной к социалистической законности происходит только в результате революции. И если такую революцию не делают юридические законы, то сама революция является законным основанием прав народа40. Глубочайшее отличие революционной социалистической законности от буржуазной состоит в том, что она исторически призвана обеспечить те величайшие права и свободы трудящихся, которые завоевыва­ются ими в революции и неизмеримо обогащаются с построени­ем социализма. Будучи политико-правовым режимом, социали­стическая законность предполагает обоюдное соблюдение зако­нов как населением, так и государственным аппаратом41, внед­рение управления страной «на почве законов»42. Идеологиче­ской предпосылкой упрочения социалистической законности является демократизм и гуманизм теории научного коммунизма. Подлинные марксисты в любых исторических условиях высту­пают против всех форм экстремизма, анархизма и произвола. Для коммунистов не могут быть терпимы любые попытки отступ­ления от законов социалистического государства, не могут быть терпимы и нарушения прав личности, ущемление достоинства граждан—это дело принципа43. Важнейшей экономической предпосылкой упрочения социалистической законности и право­порядка надо считать антиэксплуататорский характер произ­водственных отношений, рост материального благосостояния народа, плановое ведение хозяйства, отсутствие кризисов, без­работицы и нищеты. Что касается специальных (юридических) гарантий социалистической законности, то их уровень во многом зависит от состояния законодательства и тех разработок, кото­рые осуществляет наука права.

Подчас считают, что специальной (юридической) гарантией законности является государственное принуждение. В действи­тельности государственное принуждение никогда не было и не может быть гарантом законности. Напротив, законность являет­ся гарантией правомерности применяемого принуждения. Госу­дарственную принудительную охрану права и правопорядка не надо отождествлять с гарантиями законности.

Особое место среди факторов, влияющих на состояние законности, занимает политическая демократия. Многие счита­ют, что между демократией и законностью нет прямой связи.

40 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 760; т. 6, с. 120.

41 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 84.

42 См.: Калинин М. И. Вопросы советского строительства. М., 1958, с. 231.

43 См.: Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971, с. 81.

242

 

С таким суждением позволительно не согласиться. В досоциа­листических формациях эта связь не носила устойчивого харак­тера. Демократические режимы не обеспечивали последователь­ной законности, а некоторые черты законности могли прояв­ляться и вне демократических республик. Объясняется такое положение исторической ограниченностью демократии в усло­виях эксплуататорских обществ, множеством промежуточных форм между относительно демократическими и антидемократи­ческими режимами, а также узкоклассовыми задачами закон­ности в условиях господства эксплуататорских классов. Тем не менее утверждения, что законность могла существовать и якобы существует при любом политическом режиме, если он требует соблюдения законов, грешат сугубым формализмом. Подобные утверждения не учитывают того, что при деспотиче­ских формах правления и абсолютных монархиях, диктатуре военных хунт и фашизме, при тоталитарных режимах сами законы высшей власти оказывались и оказываются выражением произвола. Еще К. Маркс писал, что «при беззаконном режиме не может быть законных действий», «закон, карающий за образ мыслей, не есть закон, изданный государством для его граж­дан», «законы против тенденции, законы, не дающие объектив­ных норм, являются террористическими законами»44. Подобные «законы» исключают даже видимость законности, но реакцион­ные и антидемократические режимы только и держатся на этом, когда не прибегают к открытому военному насилию над массами и к физическому уничтожению прогрессивных элемен­тов, минуя какие бы то ни было судебные формы. Определенную связь между демократией и законностью можно проследить в истории каждой страны.

В социалистическом обществе связь демократии и закон­ности приобретает стабильность, обретает принципиально новые качества и свойства, ибо тут идет речь о высшем историче­ском типе государства и права, демократии и законности. Под­линная политическая демократия и законность выражают глу­бинную сущность социалистического строя. Социалистическая законность и социалистическая демократия неразрывны. Упро­чение социалистической законности способствует дальнейшему развитию демократических институтов социалистического госу­дарства. Дальнейшее развертывание социалистической демо­кратии укрепляет законность и правопорядок, обогащает права граждан и умножает их гарантии. Демократия и законность с социологической точки зрения взаимно дополняют друг друга, обеспечивая творческую активность и самодеятельность членов общества, в то же время повышая ответственность каждого перед другим и самодисциплину трудящихся,  формируя

44 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 62; т. 1, с. 14—15.

243

 

политическую систему, покоящуюся на принципах власти наро­да и господства ее законов, выражающих волю народа.

Связь демократии и законности предопределена их единой политико-юридической природой. О такой природе режима законности, законности в широком смысле, уже говорилось. По поводу природы демократии советские теоретики пишут следу­ющее: «Демократия имеет политико-юридическую природу:

политическое содержание, облеченное в правовую форму. Без правовой формы невозможно твердое закрепление прав и обя­занностей граждан, органов государства, предприятий; без неуклонного соблюдения норм права невозможны ни прочная защита прав, ни выполнение обязанностей в интересах общест­ва»45.

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27.  28.  29.  30. >