Пощечина в кредит

К оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 

Ходже Насреддину один раз дали пощечину, якобы приняв его за кого-то другого. Ходжа решил, что извинения недостаточно и потащил обидчика в суд. Но судья оказался приятелем обвиняемого и приговорил его к штрафу в размере всего одного пиастра. «Правильно ли я понимаю, что пиастр – достаточная плата за пощечину?» – спросил Ходжа. «Да, – ответил судья, – одна пощечина – один пиастр». Тогда Ходжа подошел к судье и дал пощечину ему. «Оставьте себе штраф, когда осужденный вам его принесет», – сказал он.

Что интересно в этой двойной трансакции, так это то, что всего один пиастр оплатил две пощечины. То есть две услуги за цену одной!

Кроме того, обратите внимание: неизвестный обидчик ударил Ходжу в долг, не оплатив этого удовольствия заранее, таким образом, он как бы взял у Ходжи кредит в размере одного пиастра. Этим кредитом воспользовался сам Ходжа, чтобы оплатить свою пощечину судье, то есть для покупки кредит оказался совершенно полноценным платежным средством! Мало того, если судья теперь рассердится на своего приятеля (за то, что тот его так подставил) и пойдет и даст и ему пощечину, вернув при этом пиастр, то круг замкнется. При этом судье не обязательно надо физически брать у приятеля монету, чтобы тут же ее вернуть. Логичнее будет просто сказать ему: оставь пиастр себе. Тот может ее из кармана даже ни разу не вынуть. Мало того, возможно, что ее там нет и никогда не было!

Вдумайтесь: физически не существующие деньги (даже не рваный чек, а так, фикция какая-то в головах) трижды произвели оплату! Денег нет, а денежная функция осуществлена! Что же это было? А был это господин Кредит – самая эфемерная, самая фантастическая и самая важная форма существования денег.

Есть, впрочем, теория, гласящая, что все деньги – это долг. Разве не были по сути своей долговыми расписками банкноты средневековых банков? Разве не были обязательствами выдать по первому требованию соответствующий металлический «долг» бумажные деньги периода золотого стандарта? И, наконец, и сами драгоценные металлы, да и примитивные деньги им предшествовавшие, их тоже вполне можно считать символами, подтверждающими долг. Ведь деньги служат инструментом отложенного по времени товарного обмена. Если они у тебя есть, значит, ты кому-то отдал свой товар или свой труд или свою собственность и теперь, с некоторой задержкой, получишь за них вознаграждение. Получишь причитающийся должок. Потому-то и называют их «абсолютно ликвидным носителем стоимости», что они – обязательный к приему долговой сертификат, обмениваемый на любой другой товар.

А если все это так, то кредит действительно логично проистек, произошел из других денежных форм, от формы, впрочем, при этом освободившись. Кредит – голая суть денег, их душа, в физическом теле более не нуждающаяся.

Телевизионные каналы по всему миру каждый день любят иллюстрировать экономические и финансовые новости картиной печатного станка, из которого выходят огромные зеленые листы – роботы разрезают их на маленькие прямоугольники со знаком $100 на каждом. Мы, как загипнотизированные, завороженно следим за механическими, равнодушными и равномерными движениями металлических ножей – действительно, алхимия! На наших глазах бессмысленные листы бумаги становятся целым огромным богатством. Мы видим, как рождаются деньги!

Но вообще-то эта картинка безнадежно устарела. То есть всё там, где их печатают, так и происходит до сих пор, но это вовсе уже не есть типичные обстоятельства рождения денег. На наших экранах – атавизм, пережитки прошлого. Но вот беда – показать, как это происходит в наши дни, невозможно. Какую картинку снимать – центральный вход в банк, что ли? Фу-фу. Скука какая…

Тем более что рождение денег происходит в глубинах банка, в его компьютерной сети. Каждый выданный им кредит (а их в мире выдаются многие миллиарды долларов в день) умножает количество обращающихся, циркулирующих в обществе денег. Наличка – ничтожная часть этой денежной массы, так, жалкие процентики. И при этом, я думаю, не надо объяснять, что полученные людьми и компаниями кредиты – такая же материальная сила, что и бумажные «баксы». Помните пример Ходжи Насреддина? Да зачем вам Ходжа, вы что, сами кредита не брали, что ли? Не знаете, как легко он превращается в квартиру, машину, пылесос…

У никогда не задумывавшихся об этом людей, правда, создается иногда такое подсознательное ощущение, что в коммерции все так же, как между соседями. Достанет Пал Иваныч сторублевку из тумбочки, выдаст вам бумажку в долг, вы на нее накупите сыра и молока и чего там еще. Потом после получки отдадите ему такую же бумажку, потом при случае, может, рюмку Пал Иванычу поднести не помешает. А с кредитом в принципе то же самое, только вместо рюмочки процент платить придется, вот и вся разница. Представитель магазина, оформив вашу покупку в кредит, поедет затем с этими документами в банк и получит с него пачку банкнот. А вы будете с банком потом каждый месяц расплачиваться и так далее.

А вот вовсе и не так – банки дают и берут в долг совсем не так, как соседи. То есть расплачиваться-то вы будете, и с процентами, это само собой… Но наличность взад-вперед гонять никто не будет. Все будет происходить виртуально – в банковском компьютере, на счету магазина электрическим щелчком зарегистрируется соответствующая сумма. Зарегистрируется в двух местах – как долг банка магазину и как ваш долг банку – двойная бухгалтерия. Ага, скажете вы, в таком случае это значит, одно другое аннулирует. А вот и нет! Вы про свой пылесос не забыли – он-то откуда нарисовался?

А магазин взял раньше еще кредит у того же банка (или у другого – неважно, у Системы) и купил пылесосы у оптовика. У магазина перед банком долг. И вот теперь он, этот долг, слегка уменьшится на сумму вашего кредита. И за вычетом того, что магазин на цене «накрутил», вы увеличили таким образом количество денег в обществе и государстве на ощутимую сумму. Это вы – вы лично! – в сговоре с банком родили новые деньги! И сколько таких, как вы, представляете?

В большинстве стран мира действует правило (а кое-где и закон) так называемого частичного резервного обеспечения. То есть банк должен все же иметь у себя под рукой (или в Центробанке) в виде наличности какую-то часть от тех денег, что он сотворил в форме кредита. То есть при 100-процентном резерве обидчик Ходжи или обеспечивающий трансакции банк должен был бы иметь один пиастр. При 10-процентном резерве, установленном в США, – лишь его десятую часть.

Для упрощения схемы представим себе, что действует не множество разных банков, а один. (В итоге в рамках банковской системы, после всех взаимоучетов и прочего, все равно получается примерно так.)

Получив 100 долларов депозита, банк имеет возможность выдать кредита на 90 долларов. А 10 долларов при этом остаются в качестве резерва. Получивший кредит расплачивается им, получивший оплату пишет чек – он снова помещает деньги в банк. И таким образом выданные 90 долларов снова в банк возвращаются. Значит, по правилам, можно снова выдать кредита еще на 90 процентов от 90 долларов – то есть 81 доллар. Но и эти 81 доллар снова притекают в банк (неважно, в тот или другой – они друг с другом рассчитаются). И это дает возможность для кредитования на сумму 72,9 доллара. Когда этот процесс завершится, то выяснится, что 100 долларов «родили» 900 долларов новых, кредитных денег!

А что же происходит, когда вы возвращаете банку долг? Вы в таком случае ни много ни мало, а сокращаете на эту же сумму всю денежную массу в обращении! Да-да, запомните: взяли в банке кредита на 10 тысяч рублей – увеличили на эту сумму количество циркулирующих денег. Отдали – уменьшили. И не забывайте, чем больше денег крутится в обществе, тем сильнее инфляционное давление. Чем меньше – тем оно слабее. Так что в ваших руках благополучие всего общества, можно сказать!

Правда, надо признать: умеренная инфляция, скорее всего, полезна для экономического развития. И, между прочим, для должников! Это для кредиторов, для тех, кто одолжил деньги соседу или банку, открыв там счет или купив его облигации, она вредна. Понятно почему, а россиянам, пережившим 90-е, и вовсе не надо ничего объяснять. Вчера взяли в долг тысячу рублей, а отдавать сегодня надо фактически гораздо меньше, потому что вчерашняя тысяча и на пятьсот-то еле тянет. И наоборот, дали вы в долг тысячу, и сегодня вам вернут ту же тысячу, только купить на нее можно вполовину меньше, чем вчера.

Для тех, кто взял ипотеку, высокая инфляция на руку, отдавать фактически меньше. Для тех, кто ее дал, – разорение.

Ну и вот еще такое, лично для меня неприятное напоминание. Небольшая инфляция еще и тем хороша, что вынуждает всяких занудных, боящихся риска типов все-таки не держать их в консервной банке или в банке на текущем счету, а вкладывать во что-нибудь, заставлять их работать на экономику. А что я могу при этом прогореть, лишить себя и потомков незначительных своих сбережений, так на это всем наплевать!

Ходже Насреддину один раз дали пощечину, якобы приняв его за кого-то другого. Ходжа решил, что извинения недостаточно и потащил обидчика в суд. Но судья оказался приятелем обвиняемого и приговорил его к штрафу в размере всего одного пиастра. «Правильно ли я понимаю, что пиастр – достаточная плата за пощечину?» – спросил Ходжа. «Да, – ответил судья, – одна пощечина – один пиастр». Тогда Ходжа подошел к судье и дал пощечину ему. «Оставьте себе штраф, когда осужденный вам его принесет», – сказал он.

Что интересно в этой двойной трансакции, так это то, что всего один пиастр оплатил две пощечины. То есть две услуги за цену одной!

Кроме того, обратите внимание: неизвестный обидчик ударил Ходжу в долг, не оплатив этого удовольствия заранее, таким образом, он как бы взял у Ходжи кредит в размере одного пиастра. Этим кредитом воспользовался сам Ходжа, чтобы оплатить свою пощечину судье, то есть для покупки кредит оказался совершенно полноценным платежным средством! Мало того, если судья теперь рассердится на своего приятеля (за то, что тот его так подставил) и пойдет и даст и ему пощечину, вернув при этом пиастр, то круг замкнется. При этом судье не обязательно надо физически брать у приятеля монету, чтобы тут же ее вернуть. Логичнее будет просто сказать ему: оставь пиастр себе. Тот может ее из кармана даже ни разу не вынуть. Мало того, возможно, что ее там нет и никогда не было!

Вдумайтесь: физически не существующие деньги (даже не рваный чек, а так, фикция какая-то в головах) трижды произвели оплату! Денег нет, а денежная функция осуществлена! Что же это было? А был это господин Кредит – самая эфемерная, самая фантастическая и самая важная форма существования денег.

Есть, впрочем, теория, гласящая, что все деньги – это долг. Разве не были по сути своей долговыми расписками банкноты средневековых банков? Разве не были обязательствами выдать по первому требованию соответствующий металлический «долг» бумажные деньги периода золотого стандарта? И, наконец, и сами драгоценные металлы, да и примитивные деньги им предшествовавшие, их тоже вполне можно считать символами, подтверждающими долг. Ведь деньги служат инструментом отложенного по времени товарного обмена. Если они у тебя есть, значит, ты кому-то отдал свой товар или свой труд или свою собственность и теперь, с некоторой задержкой, получишь за них вознаграждение. Получишь причитающийся должок. Потому-то и называют их «абсолютно ликвидным носителем стоимости», что они – обязательный к приему долговой сертификат, обмениваемый на любой другой товар.

А если все это так, то кредит действительно логично проистек, произошел из других денежных форм, от формы, впрочем, при этом освободившись. Кредит – голая суть денег, их душа, в физическом теле более не нуждающаяся.

Телевизионные каналы по всему миру каждый день любят иллюстрировать экономические и финансовые новости картиной печатного станка, из которого выходят огромные зеленые листы – роботы разрезают их на маленькие прямоугольники со знаком $100 на каждом. Мы, как загипнотизированные, завороженно следим за механическими, равнодушными и равномерными движениями металлических ножей – действительно, алхимия! На наших глазах бессмысленные листы бумаги становятся целым огромным богатством. Мы видим, как рождаются деньги!

Но вообще-то эта картинка безнадежно устарела. То есть всё там, где их печатают, так и происходит до сих пор, но это вовсе уже не есть типичные обстоятельства рождения денег. На наших экранах – атавизм, пережитки прошлого. Но вот беда – показать, как это происходит в наши дни, невозможно. Какую картинку снимать – центральный вход в банк, что ли? Фу-фу. Скука какая…

Тем более что рождение денег происходит в глубинах банка, в его компьютерной сети. Каждый выданный им кредит (а их в мире выдаются многие миллиарды долларов в день) умножает количество обращающихся, циркулирующих в обществе денег. Наличка – ничтожная часть этой денежной массы, так, жалкие процентики. И при этом, я думаю, не надо объяснять, что полученные людьми и компаниями кредиты – такая же материальная сила, что и бумажные «баксы». Помните пример Ходжи Насреддина? Да зачем вам Ходжа, вы что, сами кредита не брали, что ли? Не знаете, как легко он превращается в квартиру, машину, пылесос…

У никогда не задумывавшихся об этом людей, правда, создается иногда такое подсознательное ощущение, что в коммерции все так же, как между соседями. Достанет Пал Иваныч сторублевку из тумбочки, выдаст вам бумажку в долг, вы на нее накупите сыра и молока и чего там еще. Потом после получки отдадите ему такую же бумажку, потом при случае, может, рюмку Пал Иванычу поднести не помешает. А с кредитом в принципе то же самое, только вместо рюмочки процент платить придется, вот и вся разница. Представитель магазина, оформив вашу покупку в кредит, поедет затем с этими документами в банк и получит с него пачку банкнот. А вы будете с банком потом каждый месяц расплачиваться и так далее.

А вот вовсе и не так – банки дают и берут в долг совсем не так, как соседи. То есть расплачиваться-то вы будете, и с процентами, это само собой… Но наличность взад-вперед гонять никто не будет. Все будет происходить виртуально – в банковском компьютере, на счету магазина электрическим щелчком зарегистрируется соответствующая сумма. Зарегистрируется в двух местах – как долг банка магазину и как ваш долг банку – двойная бухгалтерия. Ага, скажете вы, в таком случае это значит, одно другое аннулирует. А вот и нет! Вы про свой пылесос не забыли – он-то откуда нарисовался?

А магазин взял раньше еще кредит у того же банка (или у другого – неважно, у Системы) и купил пылесосы у оптовика. У магазина перед банком долг. И вот теперь он, этот долг, слегка уменьшится на сумму вашего кредита. И за вычетом того, что магазин на цене «накрутил», вы увеличили таким образом количество денег в обществе и государстве на ощутимую сумму. Это вы – вы лично! – в сговоре с банком родили новые деньги! И сколько таких, как вы, представляете?

В большинстве стран мира действует правило (а кое-где и закон) так называемого частичного резервного обеспечения. То есть банк должен все же иметь у себя под рукой (или в Центробанке) в виде наличности какую-то часть от тех денег, что он сотворил в форме кредита. То есть при 100-процентном резерве обидчик Ходжи или обеспечивающий трансакции банк должен был бы иметь один пиастр. При 10-процентном резерве, установленном в США, – лишь его десятую часть.

Для упрощения схемы представим себе, что действует не множество разных банков, а один. (В итоге в рамках банковской системы, после всех взаимоучетов и прочего, все равно получается примерно так.)

Получив 100 долларов депозита, банк имеет возможность выдать кредита на 90 долларов. А 10 долларов при этом остаются в качестве резерва. Получивший кредит расплачивается им, получивший оплату пишет чек – он снова помещает деньги в банк. И таким образом выданные 90 долларов снова в банк возвращаются. Значит, по правилам, можно снова выдать кредита еще на 90 процентов от 90 долларов – то есть 81 доллар. Но и эти 81 доллар снова притекают в банк (неважно, в тот или другой – они друг с другом рассчитаются). И это дает возможность для кредитования на сумму 72,9 доллара. Когда этот процесс завершится, то выяснится, что 100 долларов «родили» 900 долларов новых, кредитных денег!

А что же происходит, когда вы возвращаете банку долг? Вы в таком случае ни много ни мало, а сокращаете на эту же сумму всю денежную массу в обращении! Да-да, запомните: взяли в банке кредита на 10 тысяч рублей – увеличили на эту сумму количество циркулирующих денег. Отдали – уменьшили. И не забывайте, чем больше денег крутится в обществе, тем сильнее инфляционное давление. Чем меньше – тем оно слабее. Так что в ваших руках благополучие всего общества, можно сказать!

Правда, надо признать: умеренная инфляция, скорее всего, полезна для экономического развития. И, между прочим, для должников! Это для кредиторов, для тех, кто одолжил деньги соседу или банку, открыв там счет или купив его облигации, она вредна. Понятно почему, а россиянам, пережившим 90-е, и вовсе не надо ничего объяснять. Вчера взяли в долг тысячу рублей, а отдавать сегодня надо фактически гораздо меньше, потому что вчерашняя тысяча и на пятьсот-то еле тянет. И наоборот, дали вы в долг тысячу, и сегодня вам вернут ту же тысячу, только купить на нее можно вполовину меньше, чем вчера.

Для тех, кто взял ипотеку, высокая инфляция на руку, отдавать фактически меньше. Для тех, кто ее дал, – разорение.

Ну и вот еще такое, лично для меня неприятное напоминание. Небольшая инфляция еще и тем хороша, что вынуждает всяких занудных, боящихся риска типов все-таки не держать их в консервной банке или в банке на текущем счету, а вкладывать во что-нибудь, заставлять их работать на экономику. А что я могу при этом прогореть, лишить себя и потомков незначительных своих сбережений, так на это всем наплевать!