3. Конституция (Основной закон) СССР 1936 г.

Конституция (Основной закон) СССР была утверждена Чрезвычайным VIII съездом Советов

Союза ССР 5 декабря 1936 г.

Она содержит также идеи, воплощенные в нормах, которые развивали идеологию равенства

двух полов.

Статья 12. Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого есть В СССР

осуществляется принцип социализма «от каждого по его способности, каждому - по его труду.

Статья 118. Граждане СССР имеют право на труд, то есть право на получение

гарантированной работы с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством.

Право на труд обеспечивается социалистической организацией народного хозяйства,

неуклонным ростом производительных сил советского общества, устранением возможности

хозяйственных кризисов и ликвидацией безработицы.

Статья 122. Женщине в СССР предоставляются равные права с мужчиной во всех

областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни.

 

Возможность осуществления этих прав женщин обеспечивается предоставление женщине

равного с мужчиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование,

государственной охраной интересов матери и ребенка, государственной помощью многодетным

и одиноким матерям, предоставлением женщине при беременности отпусков с сохранением

содержания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов.

Статья 123. Равноправие граждан СССР, независимо от национальности и расы, во всех

областях хозяйственной, государственной, культурой и общественно - политической жизни

является непреложным законом.

Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или, наоборот, установление

прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от расовой и национальной

принадлежности, равно и как всякая проповедь расовой или национальной исключительности, или

ненависти и пренебрежения, караются законом.

Статья 135. Выборы депутатов являются всеобщими: все граждане СССР, достигшие 18

лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания,

образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и

прошлой деятельности, имеют право участвовать в выборах депутатов, за исключением лиц,

признанных в установленном законом порядке умалишенными.

Депутатом Верховного Совета СССР может быть избран каждый гражданин СССР,

достигший 23 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола,

вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения,

имущественного положения и прошлой деятельности.

Статья 137. Женщины пользуются правом избирать и быть избранными наравне с

мужчинами.

Две статьи в Конституции СССР 1936 г. содержат положения о равноправии. Первая (ст.

123) касается общих вопросов равноправия. Вторая (ст. 122) - равенства мужчин и женщин.

В целом, Конституция 1936 г. закрепила общий принцип равноправия граждан Советского

Союза лишь по двум социальным показателям, которые не вызывали никаких политических

сомнений: расы и, как это ни странно, национальности. Дискриминация по признаку расы не была

актуальна в Советском Союзе. Более того, равенство всех рас было пролетарским принципом,

который поддерживался советским государством как интернациональный принцип.

Государственный Комитет по статистике не вел статистику по данному социальному

показателю. И поэтому не представляется возможным обсуждать умозрительно реализацию этого

принципа применительно к такой социальной характеристике как раса. Иная оценка может быть

дана провозглашению и соблюдению принципа равенства по национальному признаку.

Признак равенства по признаку национальности изначально отрицался самой сталинской

политикой. После принятия Конституции 1936 г. (как, впрочем, и до этого) этот принцип

отрицался повседневностью. Переселение народов, острый «еврейский вопрос» в измерении

сталинской политики - все это отрицало идею равноправия граждан СССР по признаку

национальности.

Возникает вопрос: почему понимание равноправия было столь ограниченным - лишь по

признаку расы и национальной принадлежности? Объясняется это тем, что пролетарская

идеология, ставшая затем фундаментом советской идеологии, не признавала равенства по

признаку происхождения, имущественного положения, отношения к религии, убеждений,

принадлежности к общественным объединениям, а также другим обстоятельствам.

Принцип равенства по признаку принадлежности к той или иной религии, вероисповеданию

не отрицался, но и не был декларирован в Конституции 1936 г. Статья 124 Конституции

закрепляла положение об отделении церкви от государства, и этим закреплялось отделение

верующих от неверующих. Соблюдение в отношении их политики равенства не допускалось.

Права предоставлялись тем гражданам, которые исповедовали государственную идеологию, а не

религию. Независимо от пола религиозная принадлежность была основанием ущербности

граждан, относя их к разряду неблагонадежных.

Происхождение и принцип равенства в советском государстве не сочетались

принципиально, поскольку в соответствии со ст. 1 Конституции Союз Советских

Социалистических Республик был «социалистическим государством рабочих и крестьян». Это

 

была принципиальная установка государства и партии, которая была партией рабочих и крестьян.

Происхождение не из рабочих и крестьян изначально исключало гражданина из сферы действия

принципа равенства, будь то мужчина или женщина.

Имущественное положение как социальная характеристика было основанием для отнесения

граждан к классу, к социальной группе. Но в силу того, что имущие классы были уничтожены,

вопрос об имущественном положении не стоял. Равенство было возможно лишь между рабочими

и крестьянами, включая имущественное равенство.

Эта цепь исключений может быть продолжена, но логика исключений одна: равенство было

нарушено идеей изъятия прав, если это было соединено с идеологическими представлениями.

Равенство, как мужчин, так и женщин в обществе подвергалось бесконечным ограничениям.

Принцип равенства не может иметь исключений. Он «соединен» с Гражданином, который

равен в правах другому Гражданину, будь то мужчина или женщина. Он абсолютен, этот принцип.

Изъятия касались и принципа равенства по признаку пола. За рамками упомянутых выше

исключений равенство вычиталось еще раз.

Статья 122 Конституции СССР закрепила, что «женщине в СССР предоставляются равные

права с (выделено мной. - Л.З.) мужчиной». Это конституционное положение выравнивало статус

одного пола по статусу другого - мужского. Вряд ли есть основание говорить о тендерной идее

равенства двух полов, поскольку стандарты, заложенные в Конституции был однобокими -

мужскими. Это не стандарт в современном понимании, в основе которого лежит идея уважения

прав человека независимо от пола, будь то мужчина или женщина. Но это был важный шаг в

понимании того, что женщина должна быть равной с мужчиной во всех областях хозяйственной,

государственной, культурной и общественно-политической жизни хотя и в условиях

ограниченной свободы, границы которой определялись государством.

Это проявилось еще в двух статьях Конституции, где содержались специальные

нормативные положения относительно равенства граждан при реализации основного

политического права - избирать и быть избранным.

Статья 135 закрепила, что выборы депутатов являются всеобщими: все граждане СССР,

достигшие 18 лет, независимо от пола имеют право участвовать в выборах.

Депутатом также мог стать любой гражданин - независимо от принадлежности к полу.

Статья 137 закрепила, что «женщины пользуются правом избирать и быть избранными

наравне с (выделено мной. - Л.3.)-мужчинами».

Конституционное закрепление равенства, а именно право избирать и быть избранным было

обеспечено в течение длительного времени специальными политическими установлениями

Коммунистической партии СССР. Демократия по-социалистически включала в себя, как

необходимый элемент, представительство женщин во всех структурах власти.

33% женщин - среди членов Верховного Совета СССР и аналогично в Верховных Советах

республик СССР, и до 50% женщин было представлено во всех структурах власти низового звена

- Советах народных депутатов. Женщины, в соответствии с идеологическими и политическими

установками Коммунистической партии, должны были олицетворять победу идеологии

Советского государства и Коммунистической партии. Женщина-труженица, впрочем, как и

мужчина- трудящийся, должны были олицетворять силу государства рабочих и крестьян.

Эти «нормативы» не были квотой, которую установило государство. Это было

идеологической установкой партии, в соответствии с которой представительство мужчин и

женщин олицетворяло победу социалистической демократии. Реально за этим стояла система

руководящих органов ЦК Коммунистической партии, которая работала на демонстрацию успехов

политики в отношении женщин.

Такая политика не имела под собой прочных оснований, поскольку общество не

адаптировало идеологию и культуру равенства по признаку пола. Эта идеология «спускалась»

сверху и, следовательно, не была по-настоящему встроена в реальные общественные отношения.

Но иллюзия достижения равенства должна была отражать «успехи» социализма, и она это

отражала.

На основании принадлежности к полу равенство было скорректировано в сторону

пролетарских, социалистических ролей трудящихся - мужчины и женщины. Лозунг «Кто не

 

работает, тот не ест» по-прежнему оставался общепризнанным, хотя и имел изъятия. И изъятия

были сделаны по признаку принадлежности к полу.

Во-первых, право на труд было объявлено обязанностью в государстве трудящихся (ст. 12

Конституции). Одновременно эта обязанность гражданина трудиться была декларирована как

право. Статья 118 Конституции СССР закрепила, что «граждане СССР имеют право на труд, т.е.

право на получение гарантированной работы» (право обеспечивалось отсутствием безработицы).

Но это право было наполнено по-пролетарски, по-советски идеологическим содержанием. В

соответствии с уголовным, административным законодательством преследовались лица,

уклоняющиеся от исполнения трудовой обязанности. Эти нормативы имели юридически

направленную силу: они касались по преимуществу мужского населения. Они действовали вплоть

до начала перестройки. Тот, кто не работал, объявлялся тунеядцем.

Женщина же, в соответствии с представлением советского государства, была не только

труженицей, но и матерью. И роль матери безусловно давала ей основание быть освобожденной

от обязанности трудиться на производстве при предоставлении ей права быть равной с

мужчиной. Право на труд не было жестко связано с обязанностью трудиться лишь для женщины.

Она могла иметь лишь статус матери. Роль отца от обязанности трудиться не освобождала.

Гендерно-определенная роль мужчины в период всех лет советской власти состояла в одном:

быть тружеником, работником. Роль отца не была предусмотрена идеологией равенства. И

государство обеспечивало мужчину работой, которая была не правом, а обязанностью здорового

мужчины.

Статус отцовства в Конституции 1936 г. не был предусмотрен. Часть 11 ст. 122 Конституции

СССР провозглашала государственную охрану интересов матери и ребенка, государственную

помощь многодетным и одиноким матерям, предоставление женщине отпуска по беременности с

сохранением содержания, создание широкой сети родильных домов, детский яслей и садов.

Эта конституционная норма означала воспроизведение традиционно патриархатных

представлений общества в отношении женщин и их ролей в обществе. Несмотря на то, что

равенство для полов было гарантировано во всех областях, отцовство, статус отца, на уровне

конституционного законодательства не был закреплен. Говорить о равенстве двух субъектов

семейных отношений, отца и матери, по Конституции 1936 г. нет оснований.

В ЗО-е годы принцип отстаивания прав женщин в отношении своих детей был практически

неоспорим. Это корни староукладного семейного быта, где жена - мать, а отец - работник. И эта

модель была воспроизведена в норме Конституции. Мужчина не имел прав на государственную

охрану интересов отцовства и государственную помощь многодетным и одиноким отцам.

Отцовство не было включено как стандарт равноправия в сферу государственной протекции,

покровительства. Эта гендерно-асимметричная норма (ст. 122) отразила идею неравного статуса

матери и отца в обществе.

За годы советской власти государство подорвало экономическую роль мужчины как главы

семьи. Эта роль была уничтожена социалистической оплатой труда. Государство и

коммунистическая партия взяли на себя патриархатную роль в отношении семьи, закрепив

экономическую зависимость всех членов семьи как основы общества от работодателя-государства.

Если женщина имела право выбора: быть матерью или труженицей, или совмещать две роли,

то у мужчины такого выбора не было. Он обязан был трудиться. Но в своей единственной роли-

статусе он был поставлен в однолинейную экономическую зависимость от государства. И он был

обязан только государству своим «благополучием» (впрочем, как и женщина). Он был привязан к

государству патриархатному и, в дополнение, тоталитарному по своей сутр. Он состоял в

экономической зависимости.

Это подорвало идею, которая была традиционна для русской (дореволюционной), в

принципе патриархатной семьи: глава семьи - мужчина-кормилец. Это мог быть отец, муж, брат -

все лица мужского пола. Советская экономика не способна была дать мужчине, который раньше

традиционно считался главой семейства, достаточного материального обеспечения для

содержания семьи. Невольно социалистическое государство, социалистическая экономика сделала

роль главы семьи экономически несостоятельной. Это одна из причин изменения характера

семейных отношений в 20-е, 30-е и последующие годы.

 

Помимо этой причины есть и иная. На социалистический рынок труда пришла женщина. Она

получила равное с мужчиной право трудиться. Она стала экономически самостоятельной. И это

также определяло характер отношений в семье. Семья начинала выстраиваться по типу

эгалитарной семьи, где муж и жена имели самостоятельные заработки, но при этом они были

экономически привязаны к государству. Женщина ушла от экономической зависимости от мужа-

кормильца, и экономическая роль мужа - главы семьи, кормильца осталась лишь в традиции - в

истории семьи. С определенного времени экономическая власть стала принадлежать государству -

единственному работодателю-кормильцу. Тендерная зависимость уже двух полов от

социалистического государства стала характеристикой семьи и общества с начала 30-х годов.

Оценивать Конституцию 1936 г. без анализа политических репрессий, которые последовали

за принятием Конституции, невозможно.

Идея равенства вряд ли имела основополагающее значение в этот период истории страны.

«Равенство» двух полов - мужчин и женщин при проведении политики репрессий - предмет

особой экспертизы.

При безусловной политико-идеологической направленности репрессий их важной

составляющей были репрессии в отношении «врагов народа» и их семей. Данные, ныне известные

всем, опубликованные в печати позволяют сделать вывод. Репрессированные граждане СССР -

России и других республик, в массе своей не были «врагами народа» Они были «врагами»

системы, которая безжалостно уничтожала людей, и государственной идеологии, которая была

насильственно навязана и распространена, и которая также использовалась для уничтожения

людей.

Репрессии, конечно, не имели под собой идеологии тендерной симметрии. Но в силу

внутренней логики репрессий это была симметрия тендерных репрессий. Она воспроизводила

правило уничтожения людей - мужчин и женщин, «врагов народа», врагов системы. Редкая семья

не была репрессирована. Пострадали даже дети. Они не были носителями идеологии. Но они были

связующим звеном поколений. Для системы, которая уничтожала их родителей, они были

потенциально опасны. Они были, с позиции тоталитарной системы, продолжателями родов,

которые олицетворяли идею сопротивления системе.

ЧСВН (член семьи «врага народа») - это жены и дети, это сыновья и мужья. Это люди,

которые были подвергнуты репрессиям. Они были гражданами СССР. Они остаются в памяти тех

людей, которые стали внуками репрессированных членов семьи врагов народа.

ЧСВН - это аббревиатура тендерной симметрии, это показатель уничтожения практически

всей семьи.

Тендерная симметрия репрессий никогда не исследовалась. Она должна стать предметом

будущих исследований для установления истины.

В основе репрессий лежала силовая идеология, которая была воспроизведена в практике

уничтожения и унижения общества. Женщина-мать, женщина-жена как объект насилия во многих

случаях была включена в круг репрессий лишь на том основании, что была объектом

патриархатных, тоталитарных отношений, где женщина признавалась объектом приложения силы

- силы власти.

Это пример тендерной «симметрии» в применении силы. И, наверное, не случайно в истории

Конституция СССР 1936 г. является символом власти тоталитарного государства и насилия. При

проведении репрессий Конституция 1936 г. была использована как декорация. Она была

использована в идеологических целях как инструмент утверждения идеи заботы государства о

гражданине и его семье при одновременном уничтожении семьи, членов семьи. Но ни мужчины,

ни женщины, ни дети не могли предполагать, что Конституция тендерной симметрии может стать

для них последней заботой государства о тендерном благополучии, их последней «похоронкой».

Никто не подсчитал издержек применения насилия и идеологии насилия государства.

Мускулинная по своему характеру власть привела к жертвам, а жертва, как известно, не являет

собой предмет заботы тоталитарного государства. Она подлежит защите, будь то мужчина или

женщина. Тендерная симметрия в защите от насилия должна являть собой предмет особого

внимания общества и государства.

 

Конституция (Основной закон ) СССР 1977 г.

Конституция (Основной закон) СССР была принята на Внеочередной седьмой сессии

Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 г.

Равенство, как принцип был воспроизведен в нескольких следующих статьях Конституции.

Статья 34. Граждане СССР равны перед законом независимо от происхождения,

социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола,

образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и

других обстоятельств.

Равноправие граждан СССР обеспечивается во всех областях экономической,

политической, социальной и культурной жизни.

Статья 35. Женщина и мужчина в СССР имеют равные права. Осуществление этих прав

обеспечивается предоставлением женщинам равных с мужчинами возможностей в получении

образования и профессиональной подготовки, в труде, вознаграждении за него и продвижении по

работе, в общественно-политической и культурной деятельности, а также специальными

мерами по охране труда и здоровья женщин; созданием условий, позволяющих женщинам

сочетать труд с материнством; правовой защитой, материальной и моральной поддержкой

материнства и детства, включая предоставление оплачиваемых отпусков и других льгот

беременным женщинам и матерям, постепенное сокращение рабочего времени женщин,

имеющих малолетних детей.

Статья 53. Семья находится под защитой государства. Брак основывается на

добровольном согласии женщины и мужчины; супруги полностью равноправны в семейных

отношениях.

Государство проявляет заботу о семье путем создания и развития широкой сети детских

учреждений, организации и совершенствования службы быта и общественного питания,

выплаты пособий по случаю рождения ребенка, предоставления пособий и льгот многодетным

семьям, а также других видов пособий и помощи семье.

Историческая справка. Принятию Конституции СССР 1977 г. предшествовало всенародное

обсуждение текста. В проекте было записано: «Женщина в СССР имеет равные права с

мужчиной». Отмечалось, что эта формулировка могла быть понята таким образом, что мужчина

является своего рода «эталоном прав», а женщина к нему приравнивается. Конституционная

комиссия приняла во внимание многочисленные замечания и изменила формулу ч. 1 ст. 35 таким

образом, чтобы подчеркнуть полное равенство женщины и мужчины. По предложениям,

внесенным в ходе всенародного обсуждения, в текст ст. 35 добавлены позиции о создании условий,

позволяющих женщинам сочетать труд с материнством. Из текста ст. 35 было изъято имевшееся

ранее в проекте Конституции положение о государственной помощи одиноким матерям. Было

обращено внимание на неточность самого термина (мать не может быть одинокой, так как у нее

есть ребенок) и на нецелесообразность специально подчеркивать в Конституции специфику

положения граждан, чья личная жизнь сложилась по каким-то причинам не совсем удачно.

Эти ремарки содержатся в политико-правовом комментарии к Конституции СССР 1977 г.8

Статья 35 Конституции СССР 1977 г. закрепила: «Женщина и мужчина имеют в СССР

равные права. Осуществление этих прав обеспечивается предоставлением женщинам равных с

мужчинами возможностей в получении образования и профессиональной подготовки, в труде,

вознаграждении за него и продвижении по работе, в общественно-политической и культурной

деятельности, а также специальными мерами по охране труда и здоровья женщин; созданием

условий, позволяющих женщинам сочетать труд с материнством; правовой защитой,

материальной и моральной поддержкой материнства и детства, включая предоставление

оплачиваемых отпусков и других льгот беременным женщинам и матерям, постепенное

сокращение рабочего времени женщинам, имеющим малолетних детей».

Статья 35 находилась в разделе II «Государство и личность». Практически данная статья

была фундаментом для последующих конституционных норм, которые содержали конкретные

права советских граждан.

Отличительной чертой Конституции 1977 г. была идея о предоставлении гражданам всего

объема экономических и социальных прав при минимальном объеме прав политических и

гражданских.

 

Такая конституционная доктрина с позиций социалистического и, одновременно,

тоталитарного государства определяла позицию государства в отношениях с гражданами.

Мужчины и женщины имели равные права без изъятий, поскольку изъятия были сделаны для

всех.

Отличительной особенностью конституционной нормы являлось положение о

предоставлении женщинам равных с мужчинами возможностей с целью гарантировать не только

равенство в правах, но и равенство фактическое.

Юридическое оформление в Конституции СССР 1977 г. принципа равенства не вызывает

критики. Оно отражало уже понимание государством того, что юридическое и фактическое

равенство не совпадают. За формулой об обеспечении равных возможностей, создании равных

условий содержалось признание того, что равенства двух полов в обществе нет. Оно не

достигнуто.

Тендерная методология помогает дать углубленный анализ того, каково же было реальное

положение двух полов в обществе, которое имело титул развитого социалистического

государства.

Как правильно отмечается в исследованиях, социализм предложил эмансипированной

женщине в рамках социалистической доктрины прав человека контракт «послушания» (А.А.

Темкина), контракт «работающей женщины», который сохранил и поддерживал двойную нагрузку

женщины при одновременном сохранении традиционной роли мужчины в обществе. Роли

женщины в обществе развитого социализма были куда более многочисленными, чем роли

мужчины. Женщина обязана была быть матерью. Это объявлялось почетным долгом, и он был

освящен государственными символами: чем больше женщина имела детей, тем больший почет ее

окружал. Страна, пострадавшая от войны, последовательно проводила такую демографическую

политику, которая способствовала воспроизводству населения. Женщина-мать в русской истории

всегда играла роль женщины долга перед страной и государством.

Роль матери была идеологизирована. Она, эта роль, ничего не имела общего с ролью матери

семейства, где будущее определяет семья. Она была включена в систему отношений, которые

были встроены в социалистический общественный идеал.

Одновременно образ матери-труженицы был в почете. Конституция СССР 1977 г., как и

предыдущая Конституция 1936 г., предусматривала, что женщина, впрочем как и мужчина,

обязана была трудиться. Труд считался долгом и делом чести. Роль матери-труженицы

идеологически была поддержана советской прессой, партийными документами и была обеспечена

государственной системой, которая позволяла совмещать работу с материнством. Это тщательно

продуманная сторона тендерной политики.

Отец-труженик никогда не фигурировал как субъект отношений в советской истории. Роль

отца-труженика никогда не была хрестоматийной. Это скорее образ домашний. Он не был

предъявлен обществу. В политической идеологии этот образ никогда не имел официального,

статуса. Он получил этот статус лишь в начале 90-х годов, когда общество стало рассматривать

проблему фактического равенства в новых социальных условиях.

Роль женщины общественницы-гражданки была объявлена как политическая роль женщины

советского периода. Она была связана с идеологическими воззрениями партии, а они были

обязательны для всего советского народа.

Роль мужчины-гражданина не была заявлена. Мужчина, с идеологических позиций, не

нуждался в ролях. Он сам их раздавал.

Гражданка-труженица-матъ - это завоевание социализма. Женщина была объявлена

носительницей трех социальных ролей при одновременном объявлении о том, что она имеет право

выбора. Однако выбора практически не было, поскольку не было свободы. Женщина была

ограничена свободой выбора в социалистическом государстве, где «меню» свободы было

предложено всем женщинам практически одинаковое.

Официальный имидж имел значение в плане демонстрации политики партии, которую

поддерживают женщины. Женский вопрос в его тендерном измерении был вопросом

идеологическим. И это сегодня отмечается во всех работах.

Итак, анализ трех ролей женщины советского периода помогает понять реальную политику,

которую проводило советское государство, опираясь на конституционные нормы. Оно создало

 

реальные условия (лишив свободы выбора многих мужчин и женщин) для включения женщины-

матери в общественное производство. Создало систему - по-социалистически работающую -

систему тендерного обеспечения возможности совмещать две функции - материнства и участия в

общественном труде. И это должно быть признано положительным моментом, при

одновременном оставлении традиционной роли мужчины в советском обществе.

Идеология была совмещена с политикой и через нее с законодательной практикой И

практика дала в конце жизни целого государства один парадоксальный результат: при отсутствии

равенства женщина получила возможность практически на равных совмещать роль труженицы и

матери. Она приняла на себя двойную нагрузку и не хочет от нее отказываться, при этом

добиваясь равноправия и реализации равных с мужчинами возможностей через перераспределение

семейных ролей, достижения их симметрии.

Отцовство в традиции всегда ассоциировалось с ролью мужа и отца ребенка. Социальная

нагрузка не была предписана традициями семьи. С изменением характера социальных отношений

роль отца в семье принципиально иная. Она должна быть соединена с исполнением домашних

обязанностей. Это позволяет по-новому соединить брачные, семейные отношения на основе

принципа равноправия.

Новое время рождает новые образы. И эти образы исторически определены. С уходом

социализма из жизни нескольких поколений людей образы стираются в памяти. Но они по-

прежнему живут реальной жизнью. Семья - это оплот традиций. И именно в семье необходимы

реформы равноправия.

Развитие принципа равенства в советский период. Оценивая с сегодняшних позиций

развитие конституционной идеи на протяжении нескольких десятков лет, надо признать, что

общество смогло реализовать в целом лишь идею юридического, формального равенства мужчин

и женщин, устранив явную, открытую) дискриминацию.

Фактического равноправия, социального равенства мужчин и женщин, несмотря на

конституционные положения, в советском обществе не существовало. Одно лишь закрепление

конституционного принципа и даже его развитие в текущем законодательстве проблем решить не

смогло, поскольку легитимность конституционных и законодательных установлений зависит от

того, насколько оно признается и разделяется обществом.

Несмотря на звучащие сегодня резко отрицательные оценки всего советского периода,

Октябрьской революции 1917 г., нельзя не отметить положительные моменты, которые принесла с

собой социалистическая идея. Что дал Октябрь женщине? Он поднял на государственный уровень

проблему равенства полов; отменил законы, ущемляющие правовой статус женщины.

Недооценивать это недопустимо.

Другое дело, что общественная практика обнаружила ограниченный, иллюзорный характер

закрепленного равенства полов, вступила в противоречие с самой жизнью. Идея равенства полов

не стала органичной частью ни культуры общества, ни прав человека, ни реальной

государственной политики. Более того, повторяемый в течение 70 лет тезис о достигнутом

равенстве мужчин и женщин, об отсутствии дискриминации в положении женщин сыграл злую

шутку с общественным сознанием нации. Общество в целом, освобождавшееся от тоталитарного

режима, пребывает в уверенности, что у нас достигнуто равенство мужчин и женщин и

отсутствует дискриминация, даже какие-то ее проявления, в отношении женщин. Такая установка

в общественном сознании препятствует критическому взгляду на положение вещей,

общенациональной постановке проблемы равенства полов, устранению дискриминации в

отношении женщин в российском обществе.

Исходя их российских реалий, парадоксальная задача состоит не в том, чтобы адаптировать

идею равенства мужчин и женщин в общественном сознании, а в том, чтобы разрушить миф о

достигнутом равенстве. Такая постановка проблемы влечет за собой иную логику ее решения.

Главный вопрос в том, как разрушить 70-летний миф о равенстве полов. Необходимо разъяснение

того, что формальное равенство проблем не решило, что фактическое равенство возможно лишь в

условиях свободы. (Свобода в условиях формального равенства всегда имеет шаткое положение.)

В условиях тоталитаризма, где изначально отрицалась свободная личность, индивидуальность, не

могло быть правового принципа равенства, так как право - это мера свободы имеющих равные

возможности субъектов: мужчин и женщин. Не случайно тоталитарное государство не могло и не

 

способно было обеспечить равенство правовым путем, оно лишь предлагало свои право-

отрицающие регуляторы тоталитарного социализма (Нерсесянц B.C.) - партийные доктрины,

идеологию, диктатуру пролетариата, административные методы (ограничения, льготы,

компенсации - жесткое, нормативное регулирование). Это методы отнюдь не правового характера,

с помощью которых государство пыталось достичь равенства мужчин и женщин (пережитый опыт

позволяет сделать вывод о том, что провозглашенное равенство способно при определенных

условиях:, быть серьезной угрозой свободе, развитию).

Неуспех в достижении фактического равенства был объективно предопределен, поскольку

достижение равенства возможно лишь в условиях свободы, а не тоталитарного режима.

Для понимания пережитого опыта в деле достижения равенства полов важна еще одна

ремарка. История показала, что ликвидация привилегий в пользу мужчин (В .И. Ленин),

эмансипация женщин проблем не решают. Освобождение от зависимости от мужа, мужчины не

ведет к достижению равенства. Это лишь первый, обязательный шаг в этом направлении. Между

эмансипацией и равенством - огромная дистанция.

Тоталитарное государство и коммунистическая партия, осознав, что равенство полов в

обозримой перспективе недостижимо и невозможно, вынуждено было выступить в

патриархальной, покровительственной роли по отношению к женщине. Это отличительная черта

тоталитарного государства советского типа. Это так называемая перевернутая система сексизма,

основанная на определенных принципах, подходах, идеологии льгот, запретов и компенсаций.

Государство и коммунистическая партия, провозглашая эмансипацию, на деле всегда

придерживались патриархально-тоталитарной идеи разделения социальных функций между

мужчиной и женщиной. Они использовали женщину как инструмент решения экономических,

демографических проблем в зависимости от стоящих перед страной задач. Особенно отчетливо

это проявилось в трудовом, социальном и брачно-семейном законодательстве.

Взяв курс на демократические реформы, Российское государство, общество пытаются

критически осмыслить оставшиеся нам в наследство патриархальные идеи, принципы,

законодательные нормы, закрепленные регуляторы равенства полов и освободить женщину. На

повестке дня опять эмансипация женщин. Объективные предпосылки для этого на экономическом,

политическом уровне начинают закладываться, но предстоит еще сформировать парадигму

решения женского вопроса в формирующемся гражданском обществе, суть которого в свободе

граждан и их равных возможностях независимо от пола.

Политические реалии времени перестройки. Тоталитарное государство потерпело крах.

Реального равенства не было достигнуто. Перестройка стала началом нового этапа в развитии

общества и государства, в котором принцип равенства осмысливался по-иному.

Реформы перестройки предполагали демократизацию отношений в обществе и

перераспределение экономического влияния в пользу общества. Государство не предполагало, что

они способны привести к таким серьезным проблемам в отношении двух полов в обществе.

Перестройка поставила много проблем применительно к принципу равенства мужчин и женщин, и

поэтому характер реформ должен быть оценен с учетом тендерных последствий их в обществе.

Что принципиально отличало перестройку от этапа «стабильных», стагнационных

отношений? Это, конечно, смена типов общественных отношений, изменение характера власти и

типа экономики. Это изменение сознания тех, кто пережил время смены эпох: социализм был

обществом стабильных отношений и ролей мужчины и женщины. Новое время изменило эти

отношения и роли.

Патерналистская власть административного государства, коммунистической партии, которая

цементировала многие десятки лет политику в отношении собственных граждан - мужчин и

женщин, была утрачена. И эта смена власти, которая с помощью системы мер и системы

апробированных регуляторов держала уровень представительства женщин в органах власти на

планируемом уровне, повлияла на положение женщин.

Социализм ушел и разрушил обеспечительные меры тендерной симметрии в положении двух

полов в структурах власти. Власть не смогла удержать на прежнем уровне женщину в этих

структурах.

 

Перестройка изменила не только власть, но и методы управления обществом. И это было

самое серьезное изменение. Власть оказалась не способна использовать старые методы

управления. Она была уже ограничена в проявлении своих возможностей.

Смена методов управления привела к тому, что структуры, обеспечивающие возможность

совмещения женщиной двух функций - «матери» и «работницы» - были разрушены. Разрушение

всей системы дошкольных и внешкольных учреждений, включая детские сады, ясли, группы

продленного дня и так далее, повлияло на характер занятости женщин. Они стали первыми, кто

вынужден был искать и менять работу. Они стали первыми, кто вынужден был идти на рынок

труда в поисках работы не по специальности. Таким образом, была подорвана система

обеспечения возможностей для женщин совмещать работу, по специальности с материнством. Это

коснулось значительного числа женщин.

Поскольку мужчины никогда не совмещали функции-роли отцов и тружеников, эта проблема

разрушения системы, обеспечивающей совмещение функций, перед ними не стояла.

Перестройка и отношения в сфере труда. Формирующийся рынок труда не принял

женщину как профессионала. Женщины, которые высвобождались из производственной сферы в

результате закрытия предприятий, сокращения кадров, перепрофилирования предприятий,

конверсии, вынуждены были уходить из сферы производства в сферу традиционной женской

занятости: торговлю, кредитные и банковские учреждения, сферу обслуживания. Их приток туда

увеличился. Эти сферы в начале перестройки были женскими.

Женщины не были допущены мужским сообществом к власти в экономике, поскольку они не

занимали в ней в доперестроечный период лидирующих позиций. Женщина в доперестроечный

период была олицетворением женщины-профессионала (до 60% женщин имели среднее

специальное или высшее образование) или женщины- работницы, но не женщины-руководителя.

Руководители-мужчины, стоящие у власти в доперестроечный в период передела

собственности полу или через приватизацию доступ к новой собственности вполне легитимно.

Иллюзия равенства власти в экономике не может быть принята женщинами.

История перестройки дала урок гражданам: мужчины и женщины не могли иметь равный

доступ и равные возможности при переделе собственности. Собственность в результате

перестройки стала принадлежать классу мужчин, поскольку они были ближе всего к этой

собственности. В первые годы перестройки мужчины вошли в экономику, бизнес как акционеры

крупных предприятий, собственники кооперативов, мелких «фирм», финансовых структур.

Многие из них соединили себя с властью в экономике через использование традиционного метода

- силы; И сила эта была соединена с властью денег, которые позднее создали мужской класс

собственников новой России.

Перестройка и политическая культура. Что касается политических отношений в

переходный период, то женщины были достаточно активным субъектом политической жизни. Но

это была активность женщин-профессионалов, принявших идеи перестройки.

Новая политическая культура не была соединена с возможностями старой власти. Старая

власть, власть номенклатуры, была традиционно мужской. И несмотря на партийную квоту

женщинам (33 % - в Верховном Совете СССР, 50 % - в местных советах), она не меняла своей

сущности в течение всего советского периода. Время перемен заставило говорить о

представительстве в государственных структурах различных социальных групп. В конце 80-х

годов в рамках старых партийных традиций женщины заявили о себе как о самостоятельном

субъекте политических отношений. Женское лобби в политике возглавил Комитет советских

женщин, позднее Союз женщин России. В 1989 г. на выборах в Верховный Совет СССР женщины

получили квоту - 15,7% от общей численности депутатов Верховного Совета. Это был показатель

перспективы становления системы, которая готова была идти по пути учета интересов различных

групп населения. 15,7% - это не квота старого номенклатурного образца, это - гендерно

смягченный показатель необходимости учета интересов женщин как социальной группы. Это

одновременно показатель того, что социалистическое равенство было поставлено под сомнение, и

у партии не было уверенности в том, что при отсутствии жестко распределенных мест принцип

равенства (или иллюзия равенства) мог бы быть сохранен.

Но не только показатель представительства женщин в парламенте, но и другие показатели

способны говорить о политике в отношении женщин.

 

Конституционные изменения 1992 г. Государство, утратив в период перестройки

экономические, политические и идеологические опоры в представлении о равенстве, потеряло

основную точку опоры в проведении политики, включая политику в отношении мужчин и

женщин. Мужская власть в период перестройки заявила об отказе от принципа равных

возможностей для двух полов.

Не случайно в текст Конституции 1977 г. в 1992 г. было внесено едва ли не самое

радикальное изменение, посвященное равенству двух полов: было закреплено, что мужчина и

женщина имеют лишь равные права и свободы. Равенство возможностей как гарантия соблюдения

равных прав было исключено из ст. 33 Конституции 1977 г. Осталось конституционное положение

о том, что «мужчины и женщины имеют равные права и равные свободы». В такой редакции

предполагалось урегулировать данный вопрос в обоих опубликованных для всенародного

обсуждения проектах Конституции РФ.

Это было отступлением от идеи равных возможностей для двух полов, которые

«гарантировало» уходящее в историю социалистическое государство, присущими ему методами.

Было очевидно, что старое, в принципе окончательно ослабевшее тоталитарное государство не

способно было обеспечивать условия для равенства полов по социалистическим стандартам. Это

означало, что идея равенства мужчин и женщин ограничивалась лишь одним единым

представлением о равенстве прав. Это было отступление государства, подчеркнем это еще раз, от

идеологии равенства по-социалистически, где административными методами создавалась иллюзия

о равенстве условий для реализации равных прав.

Иллюзии - не реалии. И равенство прав не означает равенство возможностей для их

реализации. Государство конца 80-х -. начала 90-х годов уже не могло обеспечивать с помощью

старых административных методов условий для пролетарски-социалистически планируемого

равенства. Это было поражением социалистического государства и его идеологии равенства.

Принцип равенства двух полов надлежало еще раз переписать в истории России.

Проект Конституции РФ 1993 г., Конституционное совещание 1993 г.: развитие идей

равенства мужчин и женщин. Конституционный процесс в России в 1993 г. породил два

проекта Конституции. Один был представлен Верховным Советом РФ, другой - Конституционным

совещанием. Конституционное совещание, сконцентрировав политическую волю, смогло

«перевести» политические решения, ценности в правовой акт - Конституцию Российской

Федерации.

Специфика конституционного процесса в РФ состояла в том, что подготовленный в ходе его

документ - Проект Основного закона - явился результатом политического компромисса и

политической борьбы. В ходе общественных изменений роль права оказалась второстепенной, в

значительной мере подчиненной политическим интересам. Легитимация Проекта Конституции РФ

могла быть осуществлена лишь волей народа - референдумом, который и состоялся 12 декабря

1993 г.

Вступление в силу новой Конституции РФ означало, по сути, изменение основ

общественного и государственного устройства России. Ее принятие обществом означало, что она

смогла поколебать традиционность общества и стала в определенной мере инструментом его

модернизации. Она провозгласила новые ценности на уровне конституционного норматива,

главная из которых - права человека.

В Проекте Конституции РФ 1993 г. вопрос, посвященный статусу женщин, имеет свою

собственную историю. По мере работы Конституционного совещания было подготовлено

несколько проектов Конституции. Первый из них - базовый - от 9 мая 1993 г., второй - от 1 июня

1993 г. В обоих из них (ст. 9 и 14) положение о равенстве граждан содержало несколько клаузул:

«Все равны перед законом и судом; равенство прав и свобод гарантируется государством,

мужчина и женщина имеют равные права и свободы».

Данные положения были вполне традиционными, обоснованными, но представлялись

недостаточными. Недостаточны были гарантии прав женщин. Сама доктрина равных прав не

решает проблем реального равенства. Необходимы процедуры, обеспечивающие равноправие

полов и механизмы достижения равноправия на деле, в реальной практике. Равенство в правах -

лишь первый шаг в достижении реального равенства двух полов. Необходимо было развитие

 

доктрины через воспроизводство идеи равных возможностей, которые принципиально по-новому

способны и должны были обеспечить политику равенства в условиях свободы.

Закрепление «равных возможностей» в тексте имело принципиальный характер. Во-первых,

конституционный норматив всегда имеет особый правовой и политический вес. Во-вторых,

закрепление Конституцией РФ равных возможностей в осуществлении прав и свобод означает, что

государство обязуется гарантировать эти равные возможности, осуществлять политику,

направленную на устранение неравенства и дискриминации по какому-либо признаку, в том числе

и по признаку пола. Но самое главное, пожалуй, состоит в том, что на конституционном уровне

закреплен сам принцип не только равных прав и свобод, но и равных возможностей для мужчин и

женщин. Такая постановка вопроса в Конституции дает основание полагать, что заложен

краеугольный камень в основу целостной политики равных прав и возможностей для двух полов,

т.е. гендерно сбалансированной политики.

Для женщин такая политика означает создание условий, в условиях свободы позволяющих

ей наравне с мужчинами пользоваться своими правами человека и основными свободами. Акцент

состоит не только в закреплении равноправия, а в реализации, осуществлении, практическом

воплощении в жизни прав, которые содержит законодательство. Равенство возможностей

достижимо при условии разрушения традиций неравенства двух полов в обществе, а также

стереотипов, которые стали частью обыденной жизни. Эти стереотипы проявляются в культуре,

обычаях. Они распространены в общественном сознании. Они используются как сила,

закрепляющая патриархальный стиль жизни общества. Задача государства - не закреплять, а

разрушать стереотипы и нормы неравенства.

Говоря о конституционном уровне регулирования правового статуса женщин, необходимо

отметить еще две конституционные нормы, которые в ходе Конституционного совещания

претерпели существенные изменения.

Статья 43 первоначального проекта Конституции (май 1993 г.) содержала следующую

норму: «Семья, материнство и детство - предмет заботы общества и преимущественной охраны со

стороны закона; забота о детях, их воспитание - естественное право и обязанность родителей.

Труд по воспитанию детей приравнивается ко всякому другому труду, является основой для

достойного социального обеспечения».

В последней редакции проекта эта норма воспроизведена в ст. 37: «Семья, материнство и

детство находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и

обязанность родителей. Труд по воспитанию детей является основанием для социального

обеспечения. Совершеннолетние трудоспособные дети должны заботиться о нетрудоспособных

родителях».

Обсуждение этой статьи на Конституционном совещании было сопряжено с серьезным

опасением, что в ходе реформ, нарождающейся безработицы формулировка «труд по воспитанию

детей приравнивается ко всякому другому труду, является основанием для социального

обеспечения» явится прикрытием, оправданием феминизации безработицы и, как следствие этого,

бедности. Такая формулировка, потенциально способна была прикрыть просчеты политики в

сфере труда и могла бы способствовать оправданию вымывания женщин с рынка . труда на основе

красивой конституционной декларации.

Еще одним аргументом против приравнивания труда по воспитанию детей к другому труду

явилось реальное финансовое положение в стране. Государство не способно было на практике

поддерживать достойное социальное обеспечение, например, на уровне хотя бы минимальной

заработной платы, если этот труд приравнивался к другому труду.

Эти два аргумента послужили основанием для более корректной и реалистичной

конституционной формулы: «Труд по воспитанию детей является основанием для социального

обеспечения».

Статья 7 окончательного Проекта Конституции РФ также содержала положение, которое

перекликалось с рассмотренной выше статьей. Оно включено в раздел, посвященный основам

конституционного строя, одной их характеристик которого является «социальное государство»,

обеспечивающее поддержку семьи, материнства, отцовства, детства, различных категорий

граждан путем развития системы социальных служб, пособий и иных гарантий социальной

 

защиты. В данном случае необходимо отметить правильное понимание социальной значимости

как материнства, так и отцовства, равенства социальных ролей в семье.

Вопрос о равенстве мужчин и женщин обсуждался отдельно. Многие участники

Конституционного совещания полагали, что проблема равенства полов решена. Некоторые из

участников интерпретировали принцип равенства мужчин и женщин как соблюдение равенства

лишь в правах. Позиция представительницы неправительственных женских организаций России

(Л.Завадской) определялась необходимостью устранить дискриминацию по признаку пола.

Недостаточно было закрепить лишь равенство прав, необходимо было отразить в проекте

Конституции и реальное положение дел в достижении принципа равенства двух полов.

Из этого следовало, что закрепление в Конституции лишь равных прав недостаточно.

Возможности для двух полов в реализации равных прав оставались различны. Это касалось

политической, экономической, социальной и культурной жизни. Закрепление равенства прав не

всегда однозначно приводит к тому результату, который планирует законодатель. Необходимо

создать условия для того, чтобы равные права стали реальностью. Исходя из этого,

Конституционное совещание обсуждало проблему равенства возможностей как необходимое

условие реализации прав мужчин и женщин. Двуединые стандарты были включены в ч. 3 ст. 19

будущего текста Конституции: мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные

возможности для их реализации.

В принципе равенства была заключена одна единственная идея: сделать людей равными

независимо от пола, выровнять фактически положение двух полов во всех сферах жизни

общества. Эта идея была интерпретирована в конструкции равных прав и равных возможностей.

Содержание принципа носит антидискриминационный характер.

Конституционное совещание было страницей российской истории. Оно было посвящено

становлению правового государства и утверждению доктрины прав человека. Идея прав человека -

это идея развитой демократии, где равенство - составная часть демократии.

Права человека - это структура стандартов, где есть политические и гражданские,

экономические, культурные и социальные права. И эти права прошли экспертизу с позиции

равенства.

Стандарты, закрепленные в проекте Конституции, были абсолютно единообразными для

двух полов. И они были приняты за основу. Принцип единообразного подхода с позиции

равенства к политическим правам не вызывал никакой дискуссии, впрочем, как и к гражданским.

Политические стандарты были безоговорочно признаны едиными для двух полов. Право

избирать и быть избранным было подвергнуто особой экспертизе как основное в системе

политических прав. Никаких изъятий или оговорок в отношении женщин или мужчин не было

сделано.

Единственным исключением при обсуждении принципа равенства в области политических -

гражданских прав была дискуссия по поводу права граждан нести военную службу (текст ст. 59

Конституции РФ). Тендерные аспекты дискуссии вышли за рамки традиционного представления о

том, что нести военную службу могут лишь мужчины. Было сделано предложение представителя

женских организаций страны отметить особо идею равного доступа для двух полов к воинской

службе. Однако эта идея не была поддержана. В ходе дискуссии отмечалась тендерная стилистика

нормы. Представитель женской неправительственной организации - Союза женщин России (СЖР)

-               Л.Завадская добивалась закрепления положения, которое подчеркивало равенство возможностей

в доступе и выборе службы в армии для двух полов.

В ходе Конституционного совещания особо обсуждались проблемы социального государства

-               государства, обеспечивающего права человека как гражданина, гарантирующего его социальные

и экономические возможности. По этому вопросу были высказаны различные позиции. На первый

взгляд все участники Конституционного совещания были гендерно участливы к интересам двух

полов в обществе, не было дискриминирующих тот или иной пол высказываний.

В проекте Конституции были закреплены стандарты прав человека в социальном

государстве, с учетом статуса женщины-матери в обществе. Женщина имела и имеет одну

изначально только ей присущую функцию - быть силой, воспроизводящей жизнь. Статус матери

особый, и он нашел закрепление в тексте ст. 38 Конституции РФ.

 

В проекте Конституции была первоначально статья, предоставляющая женщине все

возможные льготы для осуществления материнской функции. Она была интерпретирована как

дань уважения женщине- матери. Социальное государство, по мнению некоторых экспертов,

должно было предоставить женщине право быть исключительно матерью и вести домашнее

хозяйство. И за этот труд полагалась оплата - оплата труда.

Идея, пришедшая из немецкой, скандинавской социал-демократической идеологии, была

воспроизведена в одном из вариантов текста проекта Конституции. Основная идея была сведена к

одному моменту: государство обязано было обеспечить материально тех женщин, которые

занимаются домашним трудом, заняты воспитанием детей. Труд женщины, которая работает дома,

подлежал учету и оплате. Это была примитивно понятая идея учета вклада женщин в развитие

общества. Она была Конституционным совещанием отвергнута. Но она была интерпретирована в

ином аспекте - защиты прав материнства. Но и эта позиция была уточнена в дальнейшем. Было

введено иное понятие - родительство (семья). Оно было принято как конституционный стандарт.

И этот стандарт был поддержан всеми, кто был участником Конституционного совещания.

Особо настаивали на этом праве правозащитные организации. Одна из них имела статус

аккредитованной правозащитной организации, защищающей тех мужчин-отцов, которые были

дискриминированы. Основой дискриминации, как полагали представители организации, был

признак пола. Они обоснованно полагали, что отец имеет такие же права на ребенка, как и мать.

Они выступали против дискриминирующей права отцов практики судов. Эта практика была и

остается, к сожалению, единой в одном: преимущественное право на воспитание ребенка в случае

развода родителей имела и имеет мать, а не отец.

Это послужило основанием в проекте Конституции уравнять права родителей. В последней

редакции проекта Конституции родительство как идея, объединяющая права двух полов в

обществе, была конкретизирована: было введено понятие отцовства и материнства - семьи.

Рассматривая сквозь призму тендерного подхода другие конституционные нормы, следует

отметить применение лингвистических стереотипов, с которыми особенно трудно бороться. Речь

идет об общепринятом и укоренившемся в общественном сознании термине «гражданин». Вопрос

об этом вставал на Конституционном совещании при обсуждении статей, посвященных воинской

службе, защите отечества (Стенограмма КС, группа IV. 18 июля 1993 г). «Защита Отечества

является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин несет военную

службу в соответствии с федеральным законом» В русском языке существует и иная

лингвистическая форма - «гражданка». И в соответствии с существующим законодательством как

гражданин, так и гражданка могут нести и несут службу в армии. Однако эта поправка не была

принята во внимание. (Что касается статуса иностранных лиц, то Конституционное совещание

пошло по правильному пути, говоря об «иностранных гражданах», т.е. употребляя множественное

число.)

Выбор такой лингвистической нормы связан с состоянием общественного сознания.

Конечно, еще предстоит соотнести языковую форму с социальными функциями, речевым

поведением субъектов, которые при голосовании высказались за употребление термина

«гражданин», а не «граждане» при закреплении данной нормы в Проекте Конституции.

Различие принципов равенства в Конституциях 1977 и 1993 гг. Две конституционные

конструкции - две нормы о равенстве содержат систему, на первый взгляд, одинаковых элементов:

равных прав и равных возможностей. Это закреплено в Конституциях 1977 и 1993 годов. Но эти,

на первый взгляд, одинаковые элементы имеют принципиальные отличия. Они состоят в

следующем.

Во-первых, объем прав, которые содержала Конституция 1977 г. отличается от объема прав,

закрепленных в Конституции 1993 г. Это относится к правам как мужчин, так и женщин.

Конституция 1993 г. отразила либеральную доктрину прав человека в правовом государстве,

закрепив полный объем гражданских, политических, экономических, социальных, культурных

прав человека в обществе свободы.

Во-вторых, характеристика прав и принцип равенства принципиально различны.

Содержание права, закрепленное Конституцией 1977 г. при социализме имело строго

определенное значение: это была воля государства, возведенная в закон. И она определяла

содержание прав советского гражданина. Принципиальным отличием Конституции 1977 г. от;

 

Конституции 1993 г. являлось то, что она закрепляла социальные и экономические права при

фактическом игнорировании политических и гражданских прав и свобод.

В условиях правового государства принципиально иное понимание права. Право - это мера

свободы равных субъектов. Понимание права как воли, возведенной в закон (Конституция 1977

г.), и права как меры свободы равных субъектов (Конституция 1993 г.) полярно различны. Права

человека в условиях свободы наполнены иным содержанием.

В-третьих, равенство возможностей в советском государстве достигалось системой

административных мер.

Равенство возможностей в условиях свободы может и должно обеспечиваться в первую

очередь системой институтов гражданского общества и лишь затем мерами (аффирмативными)

поддержки государства.

В Конституции 1993 г. идеология равенства изменена в корне. Это не социалистическая идея

равенства как равенства в свободе от угнетателей, это не идея распределительного равенства

периода развитого социализма. Это идея равенства в условиях свободы. Это принципиальный

момент в определении содержания конституционной нормы.

Равенство в условиях социализма было достижимо с помощью силы государства, которое

обеспечивало регулирование всех сфер жизни общества.

В условиях правового государства мера свободы общества иная. Она (мера) ограничивает

государство и его полномочия. Из этого проистекает, что государство, оставаясь силой, по-новому

и в новых условиях, с помощью новых методов, должно гарантировать и обеспечивать

соблюдение принципа равенства, который содержится в Конституции.

Государство должно последовательно отстаивать позиции равенства двух полов. Это его

конституционная роль.

В-четвертых, тендерные аспекты равенства при социализме обеспечивались системой мер

протекционистского, охранного, властного и льготного законодательства.

В современных условиях равноправие двух полов достижимо с помощью системы

антидискриминационных мер, которые обязано проводить государство. Другие механизмы

обеспечивают поддержку и реализацию принципов равенства в правовом государстве. Иная

идеология господствует в обществе.

В-пятых, принципиальная характеристика тендерных аспектов равенства в советском

государстве в историческом измерении сводилась к двум моментам: к равенству в свободе от

эксплуатации (пролетарский период) и равенству «распределительному» - в период развитого

социализма. В обоих случаях - это равенство, регулируемое государством.

Иная характеристика равенства в обществе, которое мы называем постсоветским, в

обществе, которое строит правовое государство. Это - равенство свободных субъектов, равенство

в свободе.

Общество свободно, если свободен индивид. Индивид свободен, если свободно общество.

Эти две взаимодополняющие характеристики свободы неразрывно связаны между собой. Они суть

права как меры свободы индивида в обществе и самого гражданского общества.

В целом, следует заметить, что в обществе свободы работают другие механизмы,

обеспечивая поддержку и реализацию принципа равенства двух полов.

Этот перечень отличительных особенностей можно было бы продолжить. Но в целом

доктрины равенства в двух исторических периодах различаются принципиально по мере свободы

граждан в обществе, их зависимости от государства.

 

 

 

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 42      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15. >