§ 1. Классификация юридических фактов

1. Познание многообразия жизненных явлений, вдеющи\ правовое значение, требует, как известно, определенной классификации юридических фактов, которая создавала бы возможность в каждом отдельном случае правильного подхо да к уяснению юридической природы и мес-ia в движении гражданских правоотношений указанных фактов.

Вопрос о значении классификации юридических/фактов и нашей литературе получил  два  различных  ответа.  Hpoq М М Агарков писал, что « ..теория и система юридически^ фактов в теории гражданского права могут иметь лишь прел верительный, пропедевтический характер»1. Он полагал, 4i i классификация юридических фактов будет представлять  си бой « .более или менее правильную   формально-логическую схему», которая «.не даст ответа на вопрос,   какая связь существует между,   например, договором   и теми   целями ради которых возникают обязательственные отношения по со­ветскому праву»2

Классификация юридических фактов, как и всякая   иная научная классификация, конечно, не является самоцелью. Но предварительный ее характер следует, на наш взгляд, усмат ривать не в том, в чем это видел проф. М М Агарков. При веденные соображения проф. М. М. Агаркола в сущности не обосновывают   выдвинутого   им тезиса о пропедевтическот характере теории и системы юридических фактов. В этих по ложениях скорее отстаивается необходимость классификаци i оснований возникновения обязательств по цели (вместо клас-, сификации по моменту воли), но не обосновывается   пропе­девтика теории и классификации юридических фактов.

1 М. М. Агарков, Обязательство по советскому гражданское I праву, Юрнздат, 1940, стр 86 г Там же. стр 86

80

 

Предварительный характер классификации имеет свои иорни в самой теории, причем, теории не только горидиче-•ких фактов, но и теории всего гражданского права в целом Теория, как и построенная на ее принципах классификация, не может охватить всего многообразия жизненных отноше-НИЙ «. всякая теория, в лучшем случае лишь намечает основ­ное, общее, лишь приближавюя к охватыванию сложности жизни»1.

Только в этом плане можно говорить о предварительном значении всякой научной теории и классификации, в том чи­сле теории и классификации юридических фактов.

Проф. И. Б. Новицкий, высказываясь по вопросу основа няй возникновения обязательств, пишет. «Обязательства воз­никают из самых разнообразных юридических фактов (осно­ваний)  По мере гигантского роста социалистического хозяй­ства число таких фактов (оснований) все увеличивается Пе­ред наукой стоит задача систематизации этих   фактов,   ибо научное знание есть знание систематическое, а_дравильная классификация в правовой и_аук.е_^меег„п(МЙ1И.ческое  зна_че„ те»2.

Соглашаясь по существу с приведенными положениями проф. И, Б. Новицкого, нельзя Pie отметить, что, поскольку речь идет о юридической классификации, значение по­следней следует усматривать не только в политическом, но н в правовом ее аспекте.

' Классификация юридических фактов является определен­ным шагом в познании многообразия явлений, значимых для права Рассматривая правоотношение (как и иные явления в природе и обществе) в его движении, «..мы видим сперва общую картину, в которой частности пока более или менее отступают на задний план, мы больше обращаем внимание на движение, на переходы и связи, чем на то, что именно движется, переходит, находится в связи»3 В результате клас­сификации мы отрываем эти явления друг ог др>га, разры­вая их взаимную связь и обусловленность и т д Подобное расчленение необходимо, ибо, познав явление в статике, мы можем проследить определенную закономерность, изучая его в движении, взаимосвязи "и обусловленности Такова научно-познавательная значимость классификации юридических фак-гов.

. Для проведения любой классификации должен быть чзбран какой-то определенный признак. При сопоставлении Различных явлений становится возможным разграничить их по этому признаку Разграничивая полученные группы на

! В И   Ленин   Соч   т 24 стр 26

3 И. Б   Новицкий, Л   А   Лун ц.   Общее учение1 об обяза [ельствс, Госюрнздат 1950, стр 71

3 Ф. Энгельс    ан т и Дюринг,   ГосполитизДат, 1950    стр 20

*> п   А  Красавчиков        81

 

определенные подгруппы по избранному нами признаку,-мы устанавливаем отношения соподчинения.

При проведении правильной классификации следует исхо­дить из положения диалектической логики, которая «...в про­тивоположность старой, чисто формальной логике, не доволь­ствуется тем, чтобы перечислить и без всякой связи поста^ вить рядом друг возле друга формы движения мышления, т. е. различные формы суждений и умозаключений. Она, наоборот, выводит эти формы одну из другой, _^стйиавливаот между ними отношение субординации, а не координации, она развивает более высокие формы из нижестоящих»1.

- Общепризнанным основанием разграничения юридически* фактов яв.ляется_«волевой>>_.признак.

.Классификация юридических фактов по признаку их от­ношения к человеческой воле является главной классифика­цией, учитывающей характерные черты и сущность класси­фицируемого предмета. Она является отправным моментом в определении сущности и юридической природы ( каждого отдельного юридического факта.

Принимая в качестве признака разграничения волевой признак, можно избрать следующую классификацию-''юриди-ческих фактов советского гражданского права

Все юридические факты в зависимости ~от^наличия в них проявления воли распадаются на две^сновны^хруппы: юри­дические события и юридические действия. Последние в зави­симости ~от"соответствия изъявлений воли нормам права под­лежат разграничению на правомер_ные и неправомерные.юри­дические действия.

1 ГГр~авбмерные действия разграничиваются по моменту на­правленности воли на юридические последствия: па юриди-ческис__акты и юридические поступки. Юридические" акты подразделяются по субъектам правовых" отношений ня: 1) административные акты, [ 2) гражданско-правовые акты. 3]__семейно-правовые акты, 4) судебные акты.

13 нашей литературе по общей теории права и по советскому граж­данскому праву можно встретиться со стремлением некоторых авторов делить все юридические факты не на две основных категории (события и действия), а на три. Например, в учебнике по теории государства и права (1949 г.) наряду с событиями и действиями предлагают вы­делить в самостоятельную группу правонарушения, полагая, оче­видно, что правонарушения не являются юридическими действиями^. Однако вряд ли есть особая необходимость в приведении соответ­ствующей аргументации, чтобы доказать, что правонарушения яв­ляются одним из видов юридических действий, одной из особенно­стей которых является несоответствие, противоречие предписаниям норм нашего права.

В учебнике советского гражданского права (1950 г.) наряду с со­бытиями и действиями предлагается выделить в самостоятельную

Ф. Энгельс,   Диалектика   природы, Го спо лит из дат, 1955.

стр. 177.

См. «Теория государства и права», Юриздат, 1949, стр. 411.

82

 

группу анты органов государственного управления!. На той же пози­ция стоят авторы учебного посоСия по гражданскому праву для сту­дентов ВЮЗИ (1955 г.)2. Однако такое выделение актов государ­ственных органов наряду с событиями и действиями в самостоятель­ный вид юридических фантов также не может быть признано пра­вильным, поскольку административные акты являются одной из разновидностей юридических действий. При этом ни значение, ни авторитет, ни сила указанных актов не ущемляются (если их рас­сматривать в качестве вида юридических действий), не повышаются (если их рассматривать в качестве самостоятельной группы юридиче­ских фактов наряду с событиями и действиями).

Значение и юридическая сила рассматриваемых актов опреде­ляются существом этих актов, компетентностью органа, издавшего соответствующий акт, местом данного органа в общей системе госу­дарственного управления, но не местом в научной классификации юридических фактов.

Проф. К. А. Стальгевич также ставит под сомнение правильность основного разграничения юридических фактов только на события и действия. Он считает, что наряду с указанными видами юридических фактов необходимо выделить~еще И'^остояншрнапример, состояние в браке, состояние в гражданстве определенного государства, со­стояние на военной или иной службе. По мнению проф. К. А. Сталъ-гевича, «весьма важным юридическим фактом является состояние в определенной организаций яла обществе»*.

Однако, по нашему мнению, все перечисленные виды юридиче­ских состояний должны быть отнесены не более как к правоотноше­ниям, характерной чертой которых (в отличие от большинства граж­данско-правовых обязательств) является относительная стабильность. Не случайно, например, в литературе семейного права состояние лица в браке до настоящего времени рассматривалось и рассматри­вается сейчас как брачное правоотношение, которое возникает в силу юридических фантов. То же самое следует сказать и о состоянии на военной и иной службе. Если лицо на службе в государственном учреждении, то оно находится с этим учреждением в трудовых пра­воотношениях, если на военной — в административных и т. д.

В подтверждение своих   высказываний   проф, К. А. Стальгевич • ссылается на работу проф. С. Н. Братуся. Нельзя не отметить, что отсылка к «Субъектам   гражданского права»   проф. С. Н. Вратуся более чем курьезна. Дело в том, что в указанной работе автор по-Еле анализа   -понятия   гражданского   состояния   приходит   к. следующему выводу: «...понятие гражданского состояния самостоя­тельного значения в СССР не имеет и по существу является излиш­ним»-1.

Вряд ли такой вывод проф. С-. Н. Братуся может служить тео­ретическим обоснованием отстаиваемой проф. К. Л, Стальгевичем концепции.

Прсф. О. С, Иоффе считает целесообразным выделить наряду с событиями и действиями «в особую группу под общим наименованием юридических обстоя-тельств 'такие неволевые явления, которые существуют постоянно или в течение длительного времени,

[ ' См. «Советское гражданское право», учебное пособие для юри­дических вузов, т. I, Госюриздат, 1950, стр. Й9.

| 2 cm. «Советское гражданское право», учебное пособие для сту­дентов ВЮЗИ под редакцией проф. В. А, Рясенцева, ВЮЗИ, 1955, "р. 33.

I3 К. А. Стальгевич, Некоторые вопросы теории социалисти­ческих правовых отношений, «Советское государство и право» 1957 г. р 2, стр. 31.

4 С Н. БраТусь, Субъекты гражданского права, Госюриздат, рЗО, стр. 84.

6*            83

 

порождают непрерывно или периодически определенные правовые последствия и не погашаются в единократном акте правового дей­ствия»1.

Проф. О. С. Иоффе относит н предлагаемым им юридическим об стоятельствам такие «свойства вещей», кап делимость и недели мость, определенность родовая и индивидуальная, потребляемость и непотребляемость и т. д. Причем проф. О С. Иоффе считает, чти эти качества вещей являются их естественными свойствами. С приведен ными положениями нельзя согласиться по следующим основаниям Во-первых, чем отличаются юридические события в существующем понимании от юридических обстоятельств предлагаемых проф. О С Иоффе. Очевидно что по существу ничем: Т2 и дрункг~"являютея внешними, помимо воли, происходящими явлениями. Не помогает разграничению и момент времени — событие может быть столь Же длительно, нан и обстоятельство {состояние вещи, например, Силезпь животного) и, наоборот обстоятельство может иметь столь же корот­кое существование во времени, как и некоторые события.

То не самое следует сказать и в отношении третьего признаки посредством которого проф. О. С. Иоффе отграничивает юридические обстоятельства от юридических событий. Последние, по мнению проф. О. С Иоффе, имеют правовое значение лишь в связи с послед с г виями, ими порождаемыми, в отличие от юридических ,обстоя-тельств. которые действуют нан таковые. Но в этом случае под ка тегорию юридических обстоятельств скорее подходят факты рождр ния или смерти лица, чем делимость или неделимость вещи

Выделение юридических обстоятельств в самостоятельную грунт фактов наряду с событиями и действиями не имеет обоснования так­же и потому, что делимость и неделимость вещное родовая или индивидуальная определенность, потребляемость или нспотребляе мость не являются естественными свойствами вещи В частности, если обратиться к такому свойству вещи, как ее индивидуальная или ро довая определенность, то нельзя не отметить, что подобное разгра ничение вещей имеет значение в сфере обязательственных и притом как правило, договорных отношений, поскольку ни повредить, ни иметь на праве собственности, ни создать вещь вообще нельзя. Ог того, что вещь переходит от одного лица к другому, продается, да рится, наследуется одним лицом за другим и т. д., се естественны свойства не изменяются. В обмене осуществляется метаморфоза стон мости вещи, но не ее самой, ибо смена стоимости — явление экон<-мическое, а не природное

Если же делимость и неделимость и т. д. не относятся к есте ственным свойствам вещей, то, может быть, тогда следует рассматрь вать эти свойства нан юридические' Подобная оценка не будет пра вильной, поскольку законодатель регулирует отношения между людь ми по поводу вещей, а не отношении между вещами или вещами i< людьми.

Проф. Я. М. Магазинер был совершенно прав, отмечая, что когъ закон говорит о последствиях, связанных со свойствами вещей, «это только юридический образ, который скрывает в себе те действ! людей, которые для них обязательны, в силу целевого   назначен! вещей»з.

Определенность вещи родовая или индивидуальная, делимое и или неделимость и т. д. в сущности являются ничем иным, как о^ разными выражениями. Но чьи же это действительные свойства? Пп добными свойствами обладает обязательство. Причем, оно глтожет обладать, например, делимостью или неделимостью, независи

10 С, Иоффе Правоотношение по советскому гражданском1» -праву, Л., 1949, стр. 122—123.

2 Я. М. Магазинер,   Советское   хозяйственное   право.   Л 1928.стр. 174

 

Mo o'i того, что составляет объект данного обязательства — вещь или невещественное благо. Так, в обязательстве квэртета исполнить в концерте какое-либо музыкальное произведение, где, несомненно, нет н речи о вещи, обязательство будет неделимо. Только совместное ис­полнение всех четырех музыкантов приведет к освобождению каждо­го из них и всех вместе от обязанности перед контрагентом, только совместным исполнением они создадут благо, являющееся объектом правоотношения.

Приведенное положение, по нашему мнению, распространяется и на рассматриваемое свойство определенности вещи. Следует согла­ситься с проф. И. Б. Новицким, который с читает,-----нт_о._ .«неправиль­но... делить вещи на индивидуальные и родовые, всякая вещь сама по себе конкретна, индивидуальна; напротив, обязательства (по сте­пени определенности его содержания) делятся на родовые и конкрет­ные или индивидуальные1.

Таким образом, отвечая на вопрос о том, являются ли юридиче­ские свойства вещи юридическими фактами, отмстим, что указанные свойства не принадлежат ей. Это свойсиза самого обязательства, где речь идет о действиях, которые и являются юридическими фактами.

Предложения проф О. С. Иоффе относительно целесообразности выделения в качестве самостоятельной группы наряду с событиями и действиями юридических обстоятельств не могуг быть приняты и по чисто логическим соображениям- как события, тан и обстоятельства представляют собой неволевыс явления, В силу этого, не будет ли более правильным отнести первоначально те и другие к одной груп­пе, а уже затем производить дальнейшие подразделения, исходя из задач исследования и существа соответствующей группы юридиче­ских фактов? Требование единства признака классификации явлений приводит именно к такому решению поставленного вопроса, когда все «волевые» явления охватываются одной категорией (действиями) и все «неволевыс» другой (событиями), после чего идет дальнейшая классификация.

Аналогичные замечания следует высказать и по адресу сужде' ний С В. Курылева, который, избрав в качестве классификацион­ного признака разграничения юридических фактов «характер проте­кания явления»^, предлагает наряду с событиями и действиями вы­делить факты •— состояния. Причем к этим фактам С. В Курылев относи):, в отличие от проф. К. А. Стальгевича. те или иные свой­ства предметов, их расположения и т. д.

С положениями С. В. Курылева, по нашему мнению, нельзя согласиться так же, как и с предложениями в этой части проф. О. С. Иоффе, потому, что при разграничении явлений автором рассматри­ваемой точки "зрения используется не один признак, а фактически Два- волевой признак и признак завершенности (точнее «протекания») того или другого явления на момент рассмотрения дела в суде. Если исходить из того, что С. В. Курылев использует только признак «протекания явления», то не могут появиться события и действия, которые, если можно так сказать, являются «результатом» разгра­ничения всех юридических фактов по волевому признаку. Если же

Вс по ль з о в ать_ т одьк о волевой призпа к              п одра з делений, то ..факты -

сослщшн — должны быть" отнесены" или к событиям, или к действиям.

ибо событие и действие могут иметь одинаковую завершенность, обла­

дать одинаковой длительностью, в частности хроническое расстрой-

-_                            \

1              И. Б. Нов и ц кий,   Л. А. Лунц,   Общее   учение об обяза­

тельстве, М., 1950, стр. 117.

2              С. В. Курылев, Доказывание и его место в процессе судеб-

Й>го познания (в аспекте гражданско-процессуального права). «Труды

Иркутского Государственного университета имени А. А. Жданова»,

XIII, серия юридическая, Иркутск, 1955, стр. 45—46.

85

 

ство здоровья (нетрудоспособность)   могут иметь одинаковую прогя женностъ во времени

Следовательно факты состояния не могут быть выделяемы на

ряду (то есть в одной классификации) с событиями и действиями В

противном случае нужно различать наряду с событиями и действия

ми не только факты состояния но также и фаты положительные и

отрицательные факты правообразующие и правопрекращающне

и т. д в пределах одной и той же классификации юридических фак

т ов         ^^-~

Налкчке в натек литературе многих высказываний о це­лесообразности выхода за рамки двучленного деления юриди ческих фактов на события и действия объясняется, на нащ взгляд, тем. что кр\г явлений, значимых с точки зрения на­шего советского   социалистическою права, весьма широк и «волевая» классификация, будучи строго проведенной, дале ко не всегда может дать достаточно полную характеристику тех или других юридических фактов в зависимости от избран кого исследователем аспекту рассмотрения   фа-ктов. Однако это не означает, что  можнски должно прибегать к од новременном\   использованию двух или более   крите риев в одном разграничении для получения  желаемого   рс зультата \Ценность   всякой   классификации, в том числе и классификации юридических фактов, отчасти в том и состоит, что все классифицируемые  явления  систематизируются  по одному заранее изоранному признаку подразделения, систе­матизации. В противном случае классификация  теряет свой научный характер и практическое значение;  она  становится произвольным, случайным нагромождением явлений и фак тов, вещей и обстоятельств. Когда та или другая классифи кация, построенная   на   одном   каком либо   определенном признаке, не ыожсг дать тех или других желаемых результа­тов, то не следует  стремиться   «улучшать» ее, в частности стремиться «втискивать» в нее виды и группы   явлений, из данной классификации не вытекающие, а необходимо, после­довательно беря другие признаки, на их основе строить но вые классификации, вновь подразделяя интересуемые виды и группы явлений по избранным признакам.   Равно следует проводить и более дробную классификацию явлений в преде лах избранною признака.

Как известно, никакая наука не обходшся двумя-тремя классификациями предмета своего исследования Достаточно будет указать на многочисленность критериев, испопьзуемых наукой советского гражданского права для подразделения видов договоров Здесь, как известно, используются такие классификационные признаки как возмездность (договоры возмездные и безвозмездные), способ распределения прав и обязанностей (односторонние и двусторопьие договоры) и многие другие.

Поэтому тр\дно признать обоснованными попытки сделать «универсальной» одну, хотя бы и весьма совершенную, в част

 

«ости, «волевую» классификацию путем одновременного ис­пользования двух признаков классификации в одном акте разграничения Использование двух признаков в разграниче­нии классифицируемых явлений не сообщает системе совер­шенства, а, наоборот, умаляет ее научное, а следовательно, и практическое значение.

I В связи с приведенными соображениями, естественно, возникает вопрос о том, какие же еще могут к должны^ыть избраны признаки разграничения юридических-фактов совет­ского гражданского права С нашей точки зрения представ­ляется возможным проведение классификации юридических фактов по следующим признакам:

J Классификация юридических фактов по юридическим последствиям, порождаемым этими фактами на основе норм советского гражданского права

Е 2. Классификация юридических фактов по форче их про­явления, а для юридических действий и по форме их выра­жения

3 Классификация юридических фактов по завершенности тех или других явлений, составляющих существо того или другого факта

Таким образом, нельзя ни умалять значение классифика­ции юридических фактов по «волевому» признаку, упрекая ее в несовершенстве, ни переоценивать ее значение, отрицая как возможность, так и необходимость иных подразделений юридических фактов по другим признакам и основаниям

Выбор признака классификации определяется 1еми зада чами, целями, которые преследуются при систематизации со ответстнугощих явлений    Вне этих целей и задач познания явлений и использования добытых наукой результатов в прак­тике классификация   сама   по себе   тишена   какого-либо смысла

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 24      Главы: <   10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20. >