ТОРГОВЛЯ СКОТОМ

К оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19  21 22 23  25 26 

Еще один бум второй половины XIX века в США связан с разведением скота. В 1860-е годы в богатейшей стране мира – Англии, которая была уже индустриальной державой, из-за роста уровня жизни рос спрос на мясо. Между тем поголовье местного скота сокращалось из-за сибирской язвы. Страна стала импортировать мясо из США. Импорт пошел и в Германию. Этому способствовало нововведение – появилась возможность доставлять свежее мясо в рефрижераторах на океанских судах. Европейские инвесторы в акции поверили в перспективы американского животноводства: вытеснение индейцев, обширные и обильно покрытые травой земли, дешевые (пока) племенные быки… Считалось, что доходность инвестированного в сельское хозяйство капитала там будет выше, чем в Англии.

В 1881–1882 годах были созданы первые компании – Anglo-American Cattle Company, Colorado Ranch Company Ltd., Prairie Cattle Company, Texas Land and Cattle Company, Matador and Cattle Company. За ними как грибы после дождя стали образовываться все новые и новые, и многие провели IPO. Инвесторы думали, что в скотоводческом бизнесе можно сделать легкие деньги, а местные жители пытались, в свою очередь, сделать легкие деньги на несведущих в скотоводстве инвесторах. Владельцы ранчо сообразили, что гораздо выгоднее не выращивать бычков и вывозить их мясо, а продать земли вместе со скотом вновь прибывшим иностранцам. Согласно современной терминологии, такие сделки можно назвать сделками с обратной арендой (lease back), так как зачастую ранчо сдавались в управление их бывшим хозяевам. На этом буме тоже были сделаны состояния. Люди, которые еще недавно были ковбоями и зарабатывали 15 долларов в месяц, получили десятки тысяч долларов и остались при делах.

Но были и честные компании. Вышеупомянутая Prairie за три года выплатила в виде дивидендов сумму, составлявшую 81% от размера привлеченных денег; еще пара успешных лет, и инвесторы вернули бы все вложенные в компанию деньги. Но бум неожиданно прекратился (так же как начался). Во-первых, из-за насыщения спроса на подобные бумаги на биржах Англии и Шотландии (в Эдинбурге, Лондоне, Глазго и др.).

Процветало мошенничество с отчетностью. Компании, выходившие на IPO, нередко указывали в информационных меморандумах завышенные размеры земли и количество голов скота. Так, один ушлый владелец ранчо из Вайоминга, некий Александр Свон, открыл представительство в Эдинбурге (шотландцы особенно увлекались вложениями в американское скотоводство) и решил разместить акции своей компании. В проспекте он указал, что владеет 4,5 млн акров земли и имеет 108 763 голов скота, тогда как в действительности у него было 6037 акров (и 24 813 – в процессе приобретения). Компания была оценена ее владельцем в 3 млн долларов, размещалось почти 100% акций. Шотландцы, которые считали предпринимателя гением, купили акций на 2,4 млн долларов, остальное было размещено среди американских инвесторов и сохранено за управляющими. Свон обещал дивиденды в размере 9% – довольно низкие для отрасли, так как другие крупные скотопромышленники платили все 26%. Предприниматель объяснил это тем, что его компания – растущая и большая часть прибыли реинвестируется. Это случилось в 1884 году. IPO Свона было одним из двух последних. Доходность скотоводческих акций в 1884–1885 годах была еще высока, но проблемы начали нарастать, в том числе и из-за таких латифундистов-аферистов, как Свон.

Инвесторы в акции животноводческих компаний испытывали серьезные трудности с достоверной информацией: точное количество голов скота узнать было невозможно, американцы все время завышали данные. В США нарастало недовольство тем, что отраслью, по сути, владел иностранный капитал. Лоббисты со Среднего Запада требовали принятия законодательства, ограничивавшего влияние иностранцев. И оно было принято: фермам, контролировавшимся иностранным капиталом, запрещалось владеть угодьями, площадь которых превышала 30 кв. миль. В Монтане в 1884 году приняли местное законодательство, запрещавшее компании, в которых участие иностранных инвесторов в капитале было больше 20%. Англичане и шотландцы начали понимать, что в Штатах им не рады, и акции американских животноводческих ферм, которые еще в 1884 году в среднем котировались выше номинала (цены размещения), стали падать. В 1885 году, с приходом к власти нового президента – Стивена Кливленда, ситуация только усугубилась. Он то ли был искренне недоволен тем, что ранчо основывались на землях, отнятых у индейцев без всякого законодательного одобрения, и частный скот к тому же пасся и на государственных землях, то ли использовал данный факт в качестве предлога для своих действий. Кроме того, Кливленд поддержал фермеров в их противостоянии против скотовладельцев. И те и другие захватывали земли на западе США. Фермеры обычно оказывались первыми и окружали свои территории заборами, а скотовладельцы эти заборы сносили. В этой войне Кливленд принял сторону фермеров. Как бы то ни было, 23 июля 1885 года Кливленд дал скотовладельцам 40 дней на вывод 200 тыс. голов скота с индейских и государственных земель на западе страны. Скот стали уводить на юг, и многие животные подохли по дороге. К тому же в апреле 1885 года сначала в Канзасе, а затем в Техасе среди скота разразилась эпидемия поражения клещом. Возросла и себестоимость производства мяса – из-за роста зарплат ковбоев в относительно удачном для отрасли 1884 году.

1886 и 1887 годы были ужасными. Сказалось падение цен на мясо из-за снижения потребительского спроса, вызванного биржевой паникой 1884 года, и рост случаев забоя скота вследствие указов Кливленда о перемещении поголовья с государственных земель. Цена оленины, например, упала с 9 долларов за 100 фунтов в 1884 году до 5 долларов весной 1885 года, 3 – летом и 1,8 – в начале осени.

Дело довершили засушливое лето 1886 года и снежная и морозная зима 1886/1887 года. Снежные бури в Дакоте начались в начале ноября. Пострадали Дакота, Небраска, Колорадо, Канзас и другие штаты. Не только не выживал скот, но и рушились дома – крыши не выдерживали толстого снежного покрова. Животные замерзали. К весне, когда снег и лед растаяли, страна была буквально покрыта трупами. В одной Небраске их было захоронено 100 тысяч. В Канзасе выжили примерно 10% животных, а одна компания – Continental Cattle Company – сообщила о том, что в живых остались 100 голов из 32 тысяч. Средние оценки потерь по всем пострадавшим штатам начинаются от 30%. Тем, кто выжил, на следующее лето было нечем питаться – озимая кукуруза померзла.

Котировки скотоводческих компаний в период скотоводческой мании в США, долл.

Англичане и шотландцы выучили урок, который им преподнесли инвестиции в акции каналов и в скотоводческие фермы. Они решили никогда больше не инвестировать в американские ценные бумаги и сдержали слово. В американскую экономику начали вкладываться их дети, и это было уже в 1920-е годы.

Две другие крупные отрасли, созданные в стране во второй половине XIX века и на рубеже XIX–X X веков, – металлургия и нефтяная промышленность. Центром металлургической промышленности стал Питтсбург, где, разумеется, случился бум в секторе недвижимости, а центром нефтяного дела, понятно, – Техас. Возник сталелитейный гигант US Steel. Я видела подсчеты, согласно которым, капитализация US Steel накануне краха 1929 года будет сравнима с капитализацией самых крупных компаний США в настоящее время. Такие размеры объясняются отсутствием антимонопольного регулирования. Компания росла и естественным образом, и за счет поглощений конкурентов, которых она подмяла под себя практически полностью. Волна поглощений в сталелитейной промышленности в 1898–1903 годах породила сотни миллионеров в очень короткий период времени, что было новостью.

Подобным образом развивались дела и в нефтянке. Там консолидатором выступила Standard Oil, принадлежавшая Джону Рокфеллеру. Нефтяной бум на ранних порах напоминал «серебряную лихорадку» в Калифорнии. Можно сказать, что первая промышленная нефть в Техасе была разведана в начале 1901 года (хотя нефтяные пятна на воде были впервые замечены еще в 1866-м). И уже в этом же году 400 «нефтяных разведочных компаний» выпустили бумаг на 200 млн долларов. Один журналист, приехавший в Техас, рассказывал, что когда он сошел с поезда на станции, ему предложили участок для разведки в аренду за 1000 долларов; он отказался, но этот же участок купил другой пассажир и за час перепродал за 5000 тыс. долларов; а через некоторое время тот же участок сменил владельца уже за 20 тыс. долларов. На пике бума права на разведку продавались по цене 1 млн долларов за акр, и некоторые умудрялись покупать права на бурение скважин на улицах городов. Нефтяной бум породил еще больше миллионеров, чем сталелитейный. Один из них – Генри Флаглер, человек, который вошел в нефтяной бизнес, когда тот только начинался, и был другом Рокфеллера. Он стал одним из героев бума недвижимости во Флориде в 1920-е годы.

Еще один бум второй половины XIX века в США связан с разведением скота. В 1860-е годы в богатейшей стране мира – Англии, которая была уже индустриальной державой, из-за роста уровня жизни рос спрос на мясо. Между тем поголовье местного скота сокращалось из-за сибирской язвы. Страна стала импортировать мясо из США. Импорт пошел и в Германию. Этому способствовало нововведение – появилась возможность доставлять свежее мясо в рефрижераторах на океанских судах. Европейские инвесторы в акции поверили в перспективы американского животноводства: вытеснение индейцев, обширные и обильно покрытые травой земли, дешевые (пока) племенные быки… Считалось, что доходность инвестированного в сельское хозяйство капитала там будет выше, чем в Англии.

В 1881–1882 годах были созданы первые компании – Anglo-American Cattle Company, Colorado Ranch Company Ltd., Prairie Cattle Company, Texas Land and Cattle Company, Matador and Cattle Company. За ними как грибы после дождя стали образовываться все новые и новые, и многие провели IPO. Инвесторы думали, что в скотоводческом бизнесе можно сделать легкие деньги, а местные жители пытались, в свою очередь, сделать легкие деньги на несведущих в скотоводстве инвесторах. Владельцы ранчо сообразили, что гораздо выгоднее не выращивать бычков и вывозить их мясо, а продать земли вместе со скотом вновь прибывшим иностранцам. Согласно современной терминологии, такие сделки можно назвать сделками с обратной арендой (lease back), так как зачастую ранчо сдавались в управление их бывшим хозяевам. На этом буме тоже были сделаны состояния. Люди, которые еще недавно были ковбоями и зарабатывали 15 долларов в месяц, получили десятки тысяч долларов и остались при делах.

Но были и честные компании. Вышеупомянутая Prairie за три года выплатила в виде дивидендов сумму, составлявшую 81% от размера привлеченных денег; еще пара успешных лет, и инвесторы вернули бы все вложенные в компанию деньги. Но бум неожиданно прекратился (так же как начался). Во-первых, из-за насыщения спроса на подобные бумаги на биржах Англии и Шотландии (в Эдинбурге, Лондоне, Глазго и др.).

Процветало мошенничество с отчетностью. Компании, выходившие на IPO, нередко указывали в информационных меморандумах завышенные размеры земли и количество голов скота. Так, один ушлый владелец ранчо из Вайоминга, некий Александр Свон, открыл представительство в Эдинбурге (шотландцы особенно увлекались вложениями в американское скотоводство) и решил разместить акции своей компании. В проспекте он указал, что владеет 4,5 млн акров земли и имеет 108 763 голов скота, тогда как в действительности у него было 6037 акров (и 24 813 – в процессе приобретения). Компания была оценена ее владельцем в 3 млн долларов, размещалось почти 100% акций. Шотландцы, которые считали предпринимателя гением, купили акций на 2,4 млн долларов, остальное было размещено среди американских инвесторов и сохранено за управляющими. Свон обещал дивиденды в размере 9% – довольно низкие для отрасли, так как другие крупные скотопромышленники платили все 26%. Предприниматель объяснил это тем, что его компания – растущая и большая часть прибыли реинвестируется. Это случилось в 1884 году. IPO Свона было одним из двух последних. Доходность скотоводческих акций в 1884–1885 годах была еще высока, но проблемы начали нарастать, в том числе и из-за таких латифундистов-аферистов, как Свон.

Инвесторы в акции животноводческих компаний испытывали серьезные трудности с достоверной информацией: точное количество голов скота узнать было невозможно, американцы все время завышали данные. В США нарастало недовольство тем, что отраслью, по сути, владел иностранный капитал. Лоббисты со Среднего Запада требовали принятия законодательства, ограничивавшего влияние иностранцев. И оно было принято: фермам, контролировавшимся иностранным капиталом, запрещалось владеть угодьями, площадь которых превышала 30 кв. миль. В Монтане в 1884 году приняли местное законодательство, запрещавшее компании, в которых участие иностранных инвесторов в капитале было больше 20%. Англичане и шотландцы начали понимать, что в Штатах им не рады, и акции американских животноводческих ферм, которые еще в 1884 году в среднем котировались выше номинала (цены размещения), стали падать. В 1885 году, с приходом к власти нового президента – Стивена Кливленда, ситуация только усугубилась. Он то ли был искренне недоволен тем, что ранчо основывались на землях, отнятых у индейцев без всякого законодательного одобрения, и частный скот к тому же пасся и на государственных землях, то ли использовал данный факт в качестве предлога для своих действий. Кроме того, Кливленд поддержал фермеров в их противостоянии против скотовладельцев. И те и другие захватывали земли на западе США. Фермеры обычно оказывались первыми и окружали свои территории заборами, а скотовладельцы эти заборы сносили. В этой войне Кливленд принял сторону фермеров. Как бы то ни было, 23 июля 1885 года Кливленд дал скотовладельцам 40 дней на вывод 200 тыс. голов скота с индейских и государственных земель на западе страны. Скот стали уводить на юг, и многие животные подохли по дороге. К тому же в апреле 1885 года сначала в Канзасе, а затем в Техасе среди скота разразилась эпидемия поражения клещом. Возросла и себестоимость производства мяса – из-за роста зарплат ковбоев в относительно удачном для отрасли 1884 году.

1886 и 1887 годы были ужасными. Сказалось падение цен на мясо из-за снижения потребительского спроса, вызванного биржевой паникой 1884 года, и рост случаев забоя скота вследствие указов Кливленда о перемещении поголовья с государственных земель. Цена оленины, например, упала с 9 долларов за 100 фунтов в 1884 году до 5 долларов весной 1885 года, 3 – летом и 1,8 – в начале осени.

Дело довершили засушливое лето 1886 года и снежная и морозная зима 1886/1887 года. Снежные бури в Дакоте начались в начале ноября. Пострадали Дакота, Небраска, Колорадо, Канзас и другие штаты. Не только не выживал скот, но и рушились дома – крыши не выдерживали толстого снежного покрова. Животные замерзали. К весне, когда снег и лед растаяли, страна была буквально покрыта трупами. В одной Небраске их было захоронено 100 тысяч. В Канзасе выжили примерно 10% животных, а одна компания – Continental Cattle Company – сообщила о том, что в живых остались 100 голов из 32 тысяч. Средние оценки потерь по всем пострадавшим штатам начинаются от 30%. Тем, кто выжил, на следующее лето было нечем питаться – озимая кукуруза померзла.

Котировки скотоводческих компаний в период скотоводческой мании в США, долл.

Англичане и шотландцы выучили урок, который им преподнесли инвестиции в акции каналов и в скотоводческие фермы. Они решили никогда больше не инвестировать в американские ценные бумаги и сдержали слово. В американскую экономику начали вкладываться их дети, и это было уже в 1920-е годы.

Две другие крупные отрасли, созданные в стране во второй половине XIX века и на рубеже XIX–X X веков, – металлургия и нефтяная промышленность. Центром металлургической промышленности стал Питтсбург, где, разумеется, случился бум в секторе недвижимости, а центром нефтяного дела, понятно, – Техас. Возник сталелитейный гигант US Steel. Я видела подсчеты, согласно которым, капитализация US Steel накануне краха 1929 года будет сравнима с капитализацией самых крупных компаний США в настоящее время. Такие размеры объясняются отсутствием антимонопольного регулирования. Компания росла и естественным образом, и за счет поглощений конкурентов, которых она подмяла под себя практически полностью. Волна поглощений в сталелитейной промышленности в 1898–1903 годах породила сотни миллионеров в очень короткий период времени, что было новостью.

Подобным образом развивались дела и в нефтянке. Там консолидатором выступила Standard Oil, принадлежавшая Джону Рокфеллеру. Нефтяной бум на ранних порах напоминал «серебряную лихорадку» в Калифорнии. Можно сказать, что первая промышленная нефть в Техасе была разведана в начале 1901 года (хотя нефтяные пятна на воде были впервые замечены еще в 1866-м). И уже в этом же году 400 «нефтяных разведочных компаний» выпустили бумаг на 200 млн долларов. Один журналист, приехавший в Техас, рассказывал, что когда он сошел с поезда на станции, ему предложили участок для разведки в аренду за 1000 долларов; он отказался, но этот же участок купил другой пассажир и за час перепродал за 5000 тыс. долларов; а через некоторое время тот же участок сменил владельца уже за 20 тыс. долларов. На пике бума права на разведку продавались по цене 1 млн долларов за акр, и некоторые умудрялись покупать права на бурение скважин на улицах городов. Нефтяной бум породил еще больше миллионеров, чем сталелитейный. Один из них – Генри Флаглер, человек, который вошел в нефтяной бизнес, когда тот только начинался, и был другом Рокфеллера. Он стал одним из героев бума недвижимости во Флориде в 1920-е годы.