Глава 11. Германия

   1. Веймарская республика в Германии

   Крах кайзеровской Германской империи.  Возникновение

Веймарской республики  непосредственно  связано  с  той

экстремальной ситуацией, которая сложилась в конце пер-

вой мировой войны и Ноябрьской  1918  г.  революцией  в

Германии.                                             

   В ряду  революционных  событий  в Европе,  после Ок-

тябрьской революции в России,  Ноябрьская буржуазно-де-

мократическая революция 1918 г.  занимает особое место.

Германская революция носила массовый,  народный  харак-

тер.  В  нее  были  вовлечены почти все социальные слои

Германии.  Это был мощный взрыв  народного  негодования

против самой войны и тех реакционно-милитаристских сил,

которые развязали и продолжали ее до полного  поражения

германской  армии.  Война  приносила все новые бедствия

немецкому народу.  Она стоила Германии 2,5 млн.  убитых

немцев, сотен тысяч пропавших без вести, 4,5 млн. ране-

ных и инвалидов,  привела к разрухе  в  промышленности,

сокращению посевных площадей,  падению урожаев, к голо-

ду, ставшему следствием экономической блокады. Озлобле-

ние  против  правительства было всеобщим.  Верхи уже не

могли управлять страной  по-старому.  Между  германским

народом  и  полностью  дискредитировавшей себя правящей

элитой образовалась пропасть.                         

   В условиях надвигающегося к осени  1918  г.  полного

военного  и политического поражения в Германии до край-

ности обострился клубок социальных противоречий, свойс-

твенных кайзеровской империи, в которой бурное развитие

капитализма сочеталось  с  сохранением  полуфеодального

землевладения  в деревне,  полуабсолютистский режим - с

утвердившимися формами буржуазного парламентаризма, фе-

дерализм с доминированием реакционной Пруссии. Противо-

речия между трудом и капиталом переплетались с про  ти-

воречиями между юнкерством и буржуазией, между широкими

народными массами и милитаристскими правящими кругами.

   Другая отличительная черта Ноябрьской революции была

связана с тем, что она происходила под непосредственным

влиянием Октябрьской революции в России и,  более того,

при  прямой  идеологической и организационной поддержке

руководством российской большевистской партии ее  лево-

радикального крыла.  Под влиянием Октябрьской революции

в 1918 г.  в Германии все настойчивее стали звучать ло-

зунги  социалистической революции,  "социализации собс-

твенности",  национализации банков, шахт, крупного зем-

левладения,  перехода всей власти в руки рабочих и сол-

датских Советов.                                      

   Леворадикальные силы связывали  будущее  Германии  с

ликвидацией буржуазных порядков в ходе победоносной со-

циалистической революции в союзе с  Советской  Россией.

Эти лозунги, однако, не разделялись не только большинс-

твом немецкого народа, но и большинством рабочего клас-

са  Германии,  находившимся под стойким влиянием рефор-

мистской социал-демократической идеологии.            

   Коммунистическая пробольшевистская партия  Германии,

сформировавшаяся  в  декабре  1918 г.  на основе "Союза

Спартака",  не опиралась на сколько-нибудь значительную

социальную  базу.  Она  не  смогла  предложить рабочим,

средним слоям,  крестьянству собственной широкой демок-

ратической  программы выхода из тяжелейшего социального

кризиса.                                              

   Доминирующие требования и лозунги Ноябрьской револю-

ции:  прекращение войны, уничтожение монархии, создание

демократической  парламентской  республики,  устранение

политического господства милитаристских сил юнкерства и

воинствующих кругов крупной буржуазии, ликвидация полу-

феодального юнкерско-помещичьего землевладения, закреп-

ление социальных прав трудящихся, - не выходили за бур-

жуазно-демократические рамки.                         

   Революция в  Германии не была единовременным событи-

ем.  Ее преддверием стала волна политических  стачек  и

демонстраций летом 1918 г. с требованием мира, демокра-

тии и улучшения жизненных условий немецкого народа, на-

чалом  -  восстание моряков в Киле 4 ноября 1918 г.,  в

ходе которого и были созданы первые рабочие и солдат- 

                                                      

ские Советы.  Затем революция, с той или иной мерой ин-

тенсивности,  стала распространяться по всей стране. Но

уже в январе 1919 г. контрреволюция, опираясь на сохра-

нившийся кайзеровский государственный аппарат,  генера-

литет,  офицерство старой армии, на создаваемые по всей

стране добровольческие отряды,  в которые широко вовле-

кались представители средних слоев и  крестьянства,  не

разделявших леворадикальных требований восставших,  пе-

решла к ее вооруженному подавлению. Выступление рабочих

в  Берлине было жестоко подавлено,  разгромлен штаб не-

мецких коммунистов,  зверски убиты основатели Коммунис-

тической  партии  Германии Карл Либкнехт и Роза Люксем-

бург.                                                 

   Локальные революционные   выступления   продолжались

вплоть до 1921 г., но они носили разрозненный характер.

Их своеобразной кульминацией стало установление  проле-

тарской власти в Баварии.  В апреле 1919 г.  здесь была

провозглашена  Советская  республика,  избран   Комитет

действия из 15 человек во главе с коммунистами, созданы

комиссии для проведения революционных преобразований  в

экономике,  начата национализация банков, создана Крас-

ная гвардия и Красная армия.  Республика пала в  начале

мая, не просуществовав и одного месяца. К этому времени

в Германии были подавлены последние революционные  оча-

ги.                                                   

   Главными завоеваниями  революции были выход Германии

из войны,  крах кайзеровской империи Гогенцоллернов,  а

вместе  с ней и ликвидация еще двух десятков германских

полуабсолютистских монархий, установление демократичес-

кой формы правления, парламентской Веймарской республи-

ки,  закрепление широкого перечня политических и  соци-

альных прав и свобод германского народа:              

   всеобщего избирательного права,  свободы слова, соб-

раний,  союзов, 8-часового рабочего дня, права на орга-

низацию профсоюзов,  коллективный договор, отмена реак-

ционных законов о кабальных формах эксплуатации кресть-

ян (законов о челяди),  ликвидация крупного феодального

землевладения и пр.  В силу ряда объективных и  субъек-

тивных факторов, массового немецкого консерватизма, на-

личия мощных сил реакции Ноябрьская революция в  Герма-

нии  не уничтожила питательных корней германского мили-

таризма, не провела                                    

кардинальной чистки  его главного носителя - кайзеровс-

кого бюрократического государственного аппарата.      

   Установление революционных органов власти. Советская

форма  революционной  власти  установилась  в  ходе Но-

ябрьской революции 1918 г.  под прямым воздействием Ок-

тябрьской революции 1917 г. Коренное отличие германских

рабочих и солдатских Советов от российских Советов  ра-

бочих,  солдатских и крестьянских депутатов заключалось

в том,  что руководимые  социал-демократами  германские

советы не пошли на прямую конфронтацию с немецкой либе-

ральной буржуазией,  принимавшей участие в революции, и

не  ставили своей задачей уничтожение капиталистической

системы.                                              

   В ходе создания новых органов  революционной  власти

уже  в  ноябре 1918 г.  лидирующие позиции среди повсе-

местно возникающих рабочих и солдатских Советов  Герма-

нии  (а  кое-где  и крестьянских Советов) заняли Советы

Большого Берлина и избранный ими  Центральный  комитет,

по  инициативе которого был создан Совет Народных Упол-

номоченных (СНУ),  взявший на себя  функции  временного

"политического кабинета".  Его возглавили социал-демок-

раты Ф. Эберт и Г. Гаазе.                             

   СНУ распустил обе палаты прусского ландтага,  но ос-

тавил  в  должности  старых статс-секретарей в качестве

"министров-специалистов",  штабной  генералитет  с  его

контрольными функциями над вооруженными силами,  чинов-

ничество.  В конце ноября 1918 г.  по инициативе СНУ  в

Берлине была созвана Конференция, в которой участвовали

представители революционных правительств немецких госу-

дарств, с целью решения вопроса об Учредительном собра-

нии,  определения основ будущей конституции Германии, а

также  установления  порядков  переходного  периода  во

"взаимоотношениях отдельных государств".  До созыва Уч-

редительного  собрания должен был действовать и бундес-

рат с контрольными функциями  над  правительствами  зе-

мель.                                                 

   В декабре  1918  г.  состоялся  Всегерманский  съезд

представителей рабочих и солдатских Советов, на котором

была  принята  резолюция о созыве Учредительного Нацио-

нального собрания и о передаче всей  полноты  законода-

тельной  и исполнительной власти СНУ впредь "до оконча-

тельного решения Национальным собранием будущего  госу-

дарственного устройства".  Съезд избрал Центральный со-

вет, которому формально предоставлялось право контроли-

ровать ре-                                            

волюционное правительство,  но  фактически  он  не имел

действенных и долговременных полномочий; 19 января 1919

г. были проведены выборы в Национальное собрание.     

   В выборах приняли участие 30 млн.  избирателей,  от-

давших почти поровну свои голоса представителям  буржу-

азных и рабочих партий.  54,4% мандатов получили Немец-

кая национальная народная партия,  Немецкая  демократи-

ческая  партия  и  Христианско-демократическая народная

партия (Центр), 45,5% - Социал-демократы (включая Неза-

висимых социал-демократов,  ранее отделившихся от Соци-

ал-демократической партии).  В феврале 1919  г.  Нацио-

нальное  собрание начало свою работу в качестве высшего

легитимного  представительного  органа  государственной

власти, полномочия которого были подтверждены Централь-

ным советом рабочих и солдатских Советов.             

   Одним из первых законов Национального собрания  стал

Закон  от  10  февраля  1919 г.  "О временной имперской

власти",  закрепивший право и обязанность Национального

(учредительного)   собрания  создать  новую  германскую

конституцию с парламентско-республиканским  строем,  во

главе  с  избранным  на основе всеобщего избирательного

права Национальным собранием. Главой государства должен

был   стать   президент,  главой  правительства  -  ми-

нистр-президент с правом  контрасигнации  постановлений

президента, ответственный перед Национальным собранием.

Договоры об объединении в "Союз народов" немецких госу-

дарств  должны были одобряться Национальным собранием и

созданным ранее Комитетом германских государств,  кото-

рый и занял место бундесрата, но со значительно меньшим

объемом полномочий.  За ним закреплялось право "содейс-

твия"  Национальному собранию в законодательном процес-

се.  11 февраля Национальное  собрание  избрало  Эберта

президентом республики, 13 февраля Шейдеман сформировал

конституционное правительство, в которое наряду с Соци-

ал-демократами  вошли представители Немецкой демократи-

ческой партии  и  Христианско-демократической  народной

партии (Центр).                                        

   В начале  марта  1919 г.  был принят "переходный за-

кон", касающийся правопреемства Республики, постановив-

ший, что все предписания, изданные кайзеровской импери-

ей,  признаются действующими, поскольку они не противо-

речат временному имперскому и переходному закону. На- 

чалась спешная работа по подготовке конституции,  кото-

рая  должна  была закрепить завоевания революции,  и на

основе ее компромиссных положений укрепить политическую

стабильность в стране.                                

   Веймарская конституция.  Конституция 1919 г., вошед-

шая в историю под названием  Веймарской  (по  месту  ее

принятия), стала одной из самых демократических консти-

туций,  известных в это время буржуазным  странам.  Она

разрабатывалась в условиях,  когда революция в Германии

еще не была подавлена, что и нашло отражение в демокра-

тическом, сугубо компромиссном содержании ее положений,

в призывах к "гражданскому миру",  "сотрудничеству всех

классов", к "свободе" и "справедливости".             

   Содержание Конституции  было  обусловлено  не только

столкновениями интересов и соглашениями различных соци-

ально-политических  сил  в Национальном собрании,  но и

теми кардинальными социальными и политическими  измене-

ниями, которые произошли в Германии в переломный период

ее истории - с ноября 1918 г.  по июнь 1919  г.  Первый

важный шаг на пути политического компромисса был сделан

еще 15 декабря 1918 г.,  когда  Гуго  Прейс,  профессор

публичного права в Берлинской торговой школе, известный

еще кайзеровской Германии как "левейший государствовед"

и видный деятель Национально-либеральной партии,  полу-

чил назначение на пост Государственного  секретаря  Ми-

нистерства  внутренних дел вместе с предложением соста-

вить проект новой конституции.  Проект конституции  был

составлен  в течение нескольких дней на основе разрабо-

танного им ранее по собственной  инициативе  проекта  и

после доработки, в которой участвовал в качестве предс-

тавителя правительства М.  Вебер',  был направлен в СНУ

под   названием   "Проект  будущей  конституции  (общая

часть)".  Состоящий всего из 68 статей "предварительный

проект"  конституции  содержал три раздела:  "Империя и

свободные германские государства", "Рейхстаг", "Имперс-

кий  президент и имперское правительство".  В нем конс-

труировалась модель парламентской  республики  с  двумя

взаимодействующими  и сдерживающими друг друга центрами

государственной                                       

                                                      

   ' Макс Вебер (1864-1920) один  из  наиболее  крупных

социологов конца XIX - начала XX в.                   

                                                      

власти: рейхстагом и президентом. Основные права и сво-

боды не были подробно прописаны в проекте и были предс-

тавлены лишь статьями о свободе  совести,  о  равенстве

всех немцев перед законом и о защите национальных мень-

шинств. Составитель стремился избежать длительных деба-

тов по этому поводу в Национальном собрании,  способных

увести в небытие сам проект,  как это  имело  место  во

Франкфуртена-Майне в 1848 г.                          

   Важнейшим нововведением проекта стала глубокая реор-

ганизация федеральной формы  государственного  устройс-

тва, в основу которого была положена идея единого госу-

дарства,  состоящего из 16 равноправных,  с равной чис-

ленностью в 2 млн. жителей, земель (областей).        

   В январе  1919  г.  проект конституции был передан в

СНУ,  члены которого,  в частности  Эберт,  потребовали

большего  выявления его демократического характера,  за

счет прежде всего включения  широкого  перечня  прав  и

свобод.                                               

   Результатом последующей  полугодовой работы над про-

ектом конституции (включая дебаты в Национальном собра-

нии) стал новый его вариант,  составленный из двух час-

тей:  "Строение и задачи империи" и "Основные  права  и

обязанности  немцев".  Отход  от традиционной структуры

европейских конституций,  в которых на первом месте был

перечень прав и свобод,  не был случайным.  Г.  Прейс и

его коллеги по Конституционному комитету  считали,  что

"сначала должно быть государство,  которое могло бы за-

щитить основные права".                               

   Конституция была принята  Национальным  собранием  в

июле 1919 г. Принципиально новые правовые концепции, по

сравнению с Конституцией 1871 г.,  нашли отражение в ее

преамбуле. Это - принцип "народного единства" и "народ-

ного суверенитета" ("суверенитета  единого  германского

народа",  который,  как записано в преамбуле, "дал себе

эту Конституцию"),  а также принципы "свободы" и "соци-

альной справедливости".  Провозглашением "народного су-

веренитета" разрушалась династийная традиция  государс-

твенной  власти,  так как ее носителями становились вы-

борные на основе всеобщего избирательного  права  рейх-

стаг и президент.                                     

   Германская империя провозглашалась республикой с фе-

деративной формой государственного устройства,  которая

имела весьма специфический характер. Веймарская кон-  

ституция отвергала формулу старой Конституции 1871 г. о

"союзе династий", способствовавшую раздробленности, за-

силию юнкерства на местах, обнаруживая явную склонность

к  унитаризму.  Бывшие  "союзные  государства" получили

название земель,  а своеобразная верхняя палата имперс-

кого  парламента  была  названа не бундесратом (Союзным

советом), а рейхсратом (Имперским советом).           

   Земли имели свои законодательные органы - ландтаги и

свои конституции,  которые должны были закрепить,  сог-

ласно ст.  17 Веймарской  конституции,  республиканскую

форму правления и всеобщее,  равное, прямое избиратель-

ное право при тайном голосовании.  Непосредственно  им-

перской Конституцией определялся и правовой статус чле-

нов ландтагов (ст. 36-39).                            

   Права земель были значительно ограничены  в  области

законодательства и в финансовой сфере. В ст. 6-12 Конс-

титуции предусматривался сложный порядок  распределения

законодательных прав между империей и землями, основан-

ный на главном принципе - имперское право имеет преиму-

щество перед правом земель (ст. 15).                  

   Ряд сфер  общественной  жизни  -  внешние отношения,

гражданство,  таможенное,  почтовое и телеграфное дело,

устройство  обороны  и  другие - регулировался исключи-

тельно законодательством империи (ст.  6). Гражданское,

уголовное право,  судопроизводство, печать, союзы, соб-

рания,  торговля,  промышленность,  горное дело и др. -

были  отнесены преимущественно к законодательству импе-

рии (ст.  7). Земли сохраняли законодательную власть по

этим вопросам до тех пор и в той мере,  в какой империя

не пользовалась своими законодательными правами. В этом

случае  земельный закон находился под угрозой его отме-

ны. Согласно ст. 13, "при возникновении сомнений и раз-

личий  во  взглядах"  по закону,  принятому в отдельной

земле, империя имела право с помощью Имперской судебной

палаты  отменить  его  на основании главного постулата,

что "имперское право имеет перевес над  правом  земель-

ным".                                                  

   Кроме того,  империя могла издавать законы "по необ-

ходимости", например в области охраны общественного по-

рядка и безопасности,  и устанавливать основные положе-

ния законов (положения о "принципах законов"), разраба-

тываемых  в  землях,  касающихся  религиозных  обществ,

школьного дела,                                       

земельного права и пр. Эти общие принципы законодатель-

ства имели обязательный характер для земель,  если речь

шла  об отделении церкви от государства (ст.  138 (1)),

об "основах" служебных отношений чиновников,  предписы-

вающих, в частности, устранение всех ограничений, каса-

ющихся чиновников-женщин (ст.  123 (3)).  Ни  законода-

тельные, ни исполнительные органы земель не имели права

отходить от этих принципиальных установок центра.     

   При таком распределении  законодательных  полномочий

между империей и землями последним оставалось право са-

мостоятельно законодательствовать только по  малозначи-

тельному кругу местных вопросов:  о местных налогах,  о

санитарной службе, дорогах и пр.                      

   Империи принадлежало право не только определять раз-

меры  и  порядок поступлений доходов в имперскую казну,

но и вмешиваться в вопросы налогового обложения отдель-

ных земель,  издавать законы,  устанавливающие принципы

"допустимости и способы взимания в землях налогов" (ст.

11). Попытки несколько смягчить финансовый диктат цент-

ра были предприняты в 1923 г.,  когда был принят  Закон

"О финансовом выравнивании",  который имел,  в силу не-

достаточной его разработанности,  весьма малый  эффект.

Более того,  согласно ст. 18 Конституции, территориаль-

ные изменения или создание новых земель могли быть осу-

ществлены только путем принятия "имперского закона",  и

лишь "по возможности" собразуясь с волей населения  са-

мих земель.                                           

   Значительно больший  объем  полномочий  сохранялся у

земель в административной сфере,  так как  за  органами

земель  Конституцией закреплялось право приводить в ис-

полнение имперский закон, если "имперский закон не пос-

тановил иначе" (ст. 14). Но при этом за империей сохра-

нялось право административного надзора за органами  зе-

мель. В новой Конституции, как и в старой 1871 г., было

предусмотрено право имперской "экзекуции" (ст. 48).   

   Проявившееся в этих положениях особое стремление ук-

репить  центральную  власть стало ответом на партикуля-

ристские настроения в землях,  усилившиеся  во  времена

революции.  По убеждению членов Национального собрания,

Конституция должна  была  соответствовать  тому  идеалу

действительно  единого,  сильного государства,  которое

способно было вывести страну из глубочайшего внутри-  и

внешнеполитического кризиса.                          

В соответствии с  конституционным  принципом  народного

суверенитета  рейхстагу как органу народного представи-

тельства, избираемому всеобщим голосованием, отводилось

в Конституции формально первое место.  За ним закрепля-

лась высшая законодательная власть, в том числе и право

изменять Конституцию (для принятия простых законов тре-

бовалось большинство,  а для конституционных поправок -

квалифицированное  большинство  голосов членов рейхста-

га),  а также вотировать бюджет. Эти права, однако, ог-

раничивались  другими конституционными органами:  рейх-

сратом и президентом.                                 

   Рейхсрат, подобно бывшему  бундесрату,  формировался

из представителей правительств отдельных земель.  Чтобы

избежать доминирующего положения Пруссии  в  рейхсрате,

распределение  голосов в нем строилось по иному принци-

пу,  чем в Конституции 1871 г. Каждая земля должна была

иметь  один голос плюс к этому дополнительную сумму го-

лосов,  из расчета 1 голос на каждые 70 тыс.  избирате-

лей,  но  ни  одна из них не могла иметь более 2/5 всех

голосов, т.е. обладать абсолютным большинством, которое

требовалось для изменения Конституции. Более того, сог-

ласно ст. 63 Конституции, половина из 26 прусских голо-

сов  (всего  рейхсрат  состоял из 66 представителей зе-

мель) передавалась непосредственно прусским           

   провинциям.                                        

   Формально рейхсрат не обладал законодательными  пол-

номочиями, но, вотируя бюджет, рейхстаг не мог без сог-

ласия рейхсрата повышать его расходную часть или  вклю-

чать новые статьи расходов.                            

   Рейхсрату принадлежало  право  отлагательного вето в

отношении законов,  принятых в рейхстаге (ст. 74), "оп-

рокинуть"  которое  он  мог только с помощью вторичного

рассмотрения и нового утверждения законопроекта  квали-

фицированным большинством голосов. Законодательная ини-

циатива принадлежала членам рейхстага и имперскому пра-

вительству,  но правительственный законопроект нуждался

в одобрении рейхсрата.                                

   Рейхсрат, наряду с рейхстагом,  обладал правом реше-

ния  вопроса об изменении или внесении поправок в Конс-

титуцию. Не принятый во внимание протест рейхсрата про-

тив  постановления  рейхстага о поправках в Конституцию

мог служить поводом для референдума, "если рейхсрат в 

течение двух  недель  потребует  народного голосования"

(ст. 76 п. 2).                                        

   Особое место в конституционном механизме  отводилось

президенту республики, решающее значение которого опре-

делялось его всенародным избранием,  длительным  сроком

нахождения у власти (7 лет), правом переизбрания на но-

вый срок.  Ему как внепартийному "арбитру" и отводилась

главная  роль в установлении на основе консенсуса поли-

тической стабильности в стране.  Независимый от  парла-

ментского большинства, президент должен был противосто-

ять "парламентскому абсолютизму",  которого так боялись

левые партии.  В этой роли президент наделялся и правом

отменить закон, принятый рейхстагом, с помощью референ-

дума (ст. 73).                                        

   Наряду с  правами  главы  государства президент имел

широкие исполнительно-распорядительные  полномочия.  Он

назначал  и  увольнял  рейхсканцлера империи,  и по его

предложению,  имперских министров (ст. 53), всех высших

должностных  лиц империи (имперских чиновников и офице-

ров) (ст. 46), являлся верховным главнокомандующим (ст.

47),  представителем  империи  в международных делах (в

качестве такового ему предоставлялось  право  заключать

от  имени  империи союзы и иные договоры с иностранными

государствами,  аккредитовать и принимать  послов  (ст.

45);  он имел право помилования в пределах империи (ст.

49).  Особое место в Конституции занимала вышеуказанная

ст. 48 о чрезвычайных полномочиях президента, названная

впоследствии статьей о  "президентской  диктатуре".  На

основании  этой  статьи  президент имел право с помощью

вооруженной силы принудить любую землю "выполнять  обя-

занности, возложенные на нее Конституцией или имперским

законом",  а также принимать меры в случае  "серьезного

нарушения  общественной безопасности и порядка" или уг-

розы такого нарушения.  При этом он мог  полностью  или

частично приостановить действие статей об основных пра-

вах немцев.                                           

   Президент и рейхстаг обладали,  по Конституции, фор-

мально  равнозначными рычагами воздействия друг на дру-

га,  призванными обеспечить баланс в системе  государс-

твенных органов.                                      

К титульной странице

Вперед

Назад

***********************************

 

   Правительство назначалось президентом в принципе без

учета парламентского большинства,  но нуждалось в дове-

рии рейхстага (ст.  54). Каждый член правительства дол-

  жен был уйти в отставку в случае выражения ему недоверия.

Сам президент перед рейхстагом не отвечал, но на прави-

тельство  по правилу контрасигнатуры переходила ответс-

твенность за все приказы и распоряжения  президента,  в

том  числе  и в отношении вооруженных сил,  так как они

должны были скрепляться подписью рейхсканцлера или  со-

ответствующего министра.  По ст. 25 Конституции, у пре-

зидента было такое эффективное средство воздействия  на

рейхстаг,  как право его роспуска,  но не более "одного

раза по одному поводу".                                

   Президент же,  согласно ст. 43, по предложению рейх-

стага  также  мог  быть смещен со своего поста народным

голосованием.  Рейхстаг до окончательного решения рефе-

рендума  должен  был  вынести постановление 2/3 голосов

своих членов об отстранении  президента  от  должности.

Отклонение  на референдуме постановления рейхстага счи-

талось переизбранием президента и влекло за собой  рос-

пуск рейхстага.                                       

   Статьей 59 Конституции предусматривалось и некое по-

добие крайне сложной  процедуры  импичмента,  требующей

предъявления  обвинения  президенту,  рейхсканцлеру или

министру в "преступном нарушении  Конституции  или  им-

перского  закона"  не  менее чем 100 членами рейхстага.

При поддержке этого решения большинством  членов  рейх-

стага  в  2/3  голосов обвинение должно было рассматри-

ваться Государственным судом Германской империи.      

   Большое число членов Национального собрания отводило

референдуму,  как непосредственной (следовательно, "ис-

тинной") форме демократии, особую роль преграды диктату

партийного  большинства  в рейхстаге.  Если,  например,

против принятого рейхстагом закона выступала по крайней

мере 1/3 его членов и по этой причине его опубликование

было отсрочено президентом, то закон по требованию 1/12

имеющих право голоса граждан должен был быть также пос-

тавлен на народное  голосование.  Народное  голосование

могло  проводиться  даже "по поводу бюджета,  налоговых

законов и оплаты служащих", но только по решению прези-

дента (ст. 73 п. 4). Более того, 1/10 имеющих право го-

лоса граждан предоставлялось право законодательной ини-

циативы,  но с предварительно "разработанным законопро-

ектом".                                               

   Левые партии, настоявшие на столь частом обращении к

референдуму, явно переоценили его демократический     

эффект, что очень скоро нашло подтверждение  в  истории

"Третьего рейха".                                     

   Наделяя президента, как гаранта демократии, огромны-

ми полномочиями,  парламентарии  просмотрели  опасность

ослабления рейхстага,  того обстоятельства,  что прези-

дентская чрезвычайная власть может  оказаться  в  руках

человека,  который  использует  ее отнюдь не в народных

интересах.  История Германии нашла скорое подтверждение

и этому обстоятельству.                               

   Второй раздел  Конституции посвящен "Основным правам

и обязанностям немцев",  где наряду с широким  перечнем

политических  и гражданских прав и свобод,  детализиро-

ванных теми или иными правовыми гарантиями, закреплялся

и ряд принципиально новых социальных прав.            

   Первая глава  этого  раздела  - "Отдельная личность"

начинается с провозглашения равенства всех перед  зако-

ном,  при этом особенно подчеркивалось равенство мужчин

и женщин "в правах и обязанностях" (ст.  109).  Свобода

выбора  профессии и свобода передвижения,  закрепленные

далее,  сопровождались правом эмигрировать за  границу,

которое  могло быть ограничено только имперским законом

(ст. 111-112). Принцип равенства трактовался и в смысле

равенства "инакоязычных частей населения империи",  ко-

торые, согласно ст. 113, не могли быть стесняемы "зако-

нодательными  и административными мерами в их свободном

национальном развитии"  (ст.  119).  Неприкосновенность

личности и жилища (ст. 115), тайна переписки (ст. 117),

свобода слова (ст.  118) сопровождались провозглашением

таких правовых гарантий, как предоставление возможности

немедленного опротестования ареста,  запрещение цензуры

и пр. Все эти права дополнялись, однако, не только про-

возглашением гарантий,  но и традиционной  формулой  об

исключениях, "допускаемых на основании закона".       

   Во второй главе этого раздела - "Общественная жизнь"

закреплялись такие гражданские права,  как свобода соб-

раний (ст.  123),  свобода образования союзов и обществ

(ст.  124) с предоставлением им правоспособности  (т.е.

прав юридического лица). При этом в предоставлении пра-

воспособности нельзя было отказать и союзам, преследую-

щим политические,  социально-политические и религиозные

цели (ст.  124). Это была принципиально новая трактовка

права  союзов,  затрагивающая  прежде всего организации

рабочих,                                              

профсоюзы, которые,  по Германскому гражданскому уложе-

нию 1900 г., относились к "неправоспособным обществам".

Право  на особое профессиональное представительство по-

лучили и чиновники (ст. 130).                         

   Содержание следующей главы этого раздела -  "Религия

и религиозные общества" стало предметом особенно бурных

дискуссий в Национальном собрании, закончившихся дости-

жением  компромисса.  Закрепляя  свободу  совести  (ст.

135),  Конституция  запрещала  государственную  церковь

(ст. 137, п. 1) и государственную поддержку церкви (ст.

138,  п.  1),  но сохраняла за церковью статус  публич-

но-правовой корпорации, что давало ей право на денежные

поступления "соответственно  постановлениям  земельного

законодательства" (ст. 137, п. 4).                    

   "Веймарским школьным  компромиссом"  определялось  и

содержание гл. 4 этого раздела - "Просвещение и школа",

в котором закреплялась обязательность "всеобщего школь-

ного обучения",  по общему правилу, в "народной школе".

К  единой  "народной"  системе образования относилась и

высшая школа, при этом "руководящим началом... для при-

ема  ребенка  в определенную школу" должно было служить

его призвание,  дарование и склонность,  а не "имущест-

венное и общественное положение...  его родителей" (ст.

145, п. 1). Для обучения детей малообеспеченных семей в

средних  и  высших  школах  предусматривалось выделение

специальных общественных пособий (ст. 146, п. 3).     

   Сугубо компромиссный  характер  носили  положения  и

раздела  5  - "Хозяйственная жизнь",  в котором главным

образом рассматривались проблемы наемного труда,  отно-

шений  между предпринимателями и рабочими.  Конституция

возлагала на государство обязанность всемерно поддержи-

вать развитие предпринимательства, поддерживая при этом

"средний класс" (поощрять его путем законодательства "в

сельском хозяйстве,  промысловой и торговой деятельнос-

ти" (ст.  164, п. 1)), содействовать включению "в общее

хозяйственное дело" промысловых и кооперативных товари-

ществ,  обеспечивать "хозяйственную  свободу  отдельной

личности" (ст.  151, п. 1), свободу договоров в хозяйс-

твенном обороте (ст.  152,  п.  1), пресекать ростовщи-

чество (ст. 152, п. 2) и пр.                          

   На государство  возлагалась особая ответственность в

деле "социализации собственности" исходя  из  принципи-

ально  новой  ее  трактовки:  "Собственность обязывает.

Владение ею должно быть в то же время служением  общему

благу" (ст.  153,  п.  3).  Собственность, согласно ст.

153,  п.  1,  "обеспечивалась Конституцией, ее принуди-

тельное  отчуждение  могло быть предпринято только "для

общего блага" и на "законном основании". Из этого обще-

го правила допускались,  однако, исключения в соответс-

твии с имперским законом.  Так,  в частности, в ст. 156

(п. 1, 2) говорилось о "возможности принудительного от-

чуждения без вознаграждения" и передаче в  общественное

управление  "частных  предприятий,  пригодных для обоб-

ществления", о праве государства, "в случае настоятель-

ной  надобности",  проводить  объединение хозяйственных

предприятий для общественных целей  (ст.  156,  п.  2).

Предусмотренное ст.  156 право национализации собствен-

ности не было использовано даже в  отношении  капиталов

Имперского банка Германии. Более того, закон 1922 г. об

Имперском банке лишил канцлера его былых  полномочий  в

отношении банка, который остался под контролем империи,

но руководство им было передано полностью Совету дирек-

торов.                                                

   В ст.  155 Конституции предусматривался особый конт-

роль государства за распределением и пользованием  зем-

лей  с целью предупреждения злоупотреблений и обеспече-

ния "каждого немца здоровым жилищем,  а всех германских

семей,  особенно многодетных,  домашним очагом и правом

работы".  Государство наделялось при этом правом прину-

дительного  отчуждения земли,  "для удовлетворения пот-

ребности в  жилищах,  для  содействия  расселению,  для

сельскохозяйственной обработки" (ст.  155,  п.  1). При

этом "обработка и пользование почвой... землевладельца"

закреплялись  в Конституции в качестве его "обязанности

по отношению к обществу" (ст. 155, п. 3).             

   Идеи взаимной социальной  зависимости  и  социальной

ответственности  лежат в основе и других положений этой

главы.  Статья 116,  например, "применение умственных и

физических сил на благо общества" относит к "нравствен-

ной обязанности" каждого немца. Это один из характерных

примеров того, как Национальное собрание пыталось ввес-

ти этические ценности в мир экономики и политики.     

   В Конституции особо подчеркивалась обязанность импе-

рии  оказывать  особое  покровительство "рабочей силе".

Формы этого покровительства выражались в предоставлении

рабочим права на свободное объединение в союзы, в целях

  "сохранения и улучшения условий труда без всяких ограниче

ний" (ст.  159),  на коллективный договор (ст.  165, п.

1), на социальное страхование "для сохранения здоровья,

работоспособности,  охраны материнства", а также в слу-

чае "старости, недугов и различных жизненных случайнос-

тей..." (ст. 161, п. 1).                              

   В ст. 163 закреплено и право "добывать себе содержа-

ние  трудом".  Однако  очевидная  иллюзорность права на

труд в условиях послевоенной Германии продиктовала  со-

ответствующее  разъяснение  этого  права,  которое было

сведено к предоставлению  "необходимой  поддержки",  то

есть пособия по безработице.                          

   Сугубо компромиссный  характер носили и те положения

этой главы,  в которых предпринимались попытки интегри-

ровать  рабочие Советы,  рожденные революцией,  в госу-

дарственную систему.  В ст.  165 говорится не только  о

законности деятельности Советов, созданных для предста-

вительства интересов рабочих на предприятиях,  в отрас-

лях  промышленности,  на окружном и общеимперском уров-

нях, но и о создании их объединений с представительными

организациями предпринимателей и "иных заинтересованных

кругов населения" в форме экономических советов,  кото-

рым вверялись некоторые контрольные, административные и

законодательные полномочия. Имперский экономический со-

вет,  например,  призван был давать заключения на соци-

ально-экономические и  хозяйственно-политические  зако-

нопроекты "крупного значения" до внесения их в рейхстаг

правительством, имел право предлагать правительству за-

конопроекты  самостоятельно,  которые должны были расс-

матриваться в рейхстаге даже при  отказе  правительства

поддержать их.                                        

   Декларативные положения  этого  раздела  Конституции

для проведения в жизнь нуждались в конкретных  социаль-

ных программах,  закреплении их текущим законодательст-

вом. Но они так и остались опережающими время "теорети-

ческими построениями, стремящимися к абсолюту", как ут-

верждают немецкие авторы.                             

   Для их осуществления в Веймарской Германии  не  было

соответствующих условий,  необходимой экономической ба-

зы,  должного уровня общественного сознания, а главное,

политической стабильности.  Более того, текущим законо-

дательством позитивное содержание социальных  положений

Конституции  было  впоследствии значительно ограничено.

Так,                                                  

например, введенное в 1919 г.  право рабочих на 8-часо-

вой рабочий день было изменено законом 1920 г.,  допус-

кающим 10-часовой рабочий день. Деятельность производс-

твенных советов ограничивалась сферами "содействия раз-

работке новых методов производства", "согласования слу-

жебных инструкций" и пр.  Закон от 4  февраля  1920  г.

прямо запрещал им "вмешиваться в руководство производс-

твом своими самостоятельными распоряжениями" ( 66).  

   Политический режим Веймарской  республики.  По  Вер-

сальскому мирному договору 1919 г. на Германию были на-

ложены огромные репарационные платежи.  Этот  долг  был

для  нее  непосилен,  он  падал на плечи трех поколений

немцев, и только в 1930 г. был снижен и рассрочен союз-

никами.                                               

   Временная экономическая стабилизация в 1928 г.  сме-

нилась разрушительным мировым  экономическим  кризисом,

новым резким падением производства, ростом безработицы.

В 1932 г.,  когда мировой экономический  кризис  достиг

кульминации,  промышленное  производство  сократилось в

Германии до 46,7%  по сравнению с 1913  г.,  30%  всего

трудоспособного  населения потеряли работу и только 15%

из официально зарегистрированных  безработных  получали

пособия по безработице.                               

   Страна сотрясалась стачками,  беспорядками, путчами,

террористическими актами, связанными с резкой поляриза-

цией  социально-политических  сил,  от  крайне  правых,

представленных  набирающими  силу  националистическими,

нацистскими организациями и образовавшейся впоследствии

фашистской Национал-социалистской немецкой рабочей пар-

тии  (НСНРП),  до крайне левых - в лице леворадикальных

рабочих организаций и Коммунистической партии Германии,

которая  становится  в это время крупнейшей коммунисти-

ческой партией в Европе.                              

   Вес и значение этих двух партийных полюсов рос вмес-

те с их неприятием Веймарской демократической республи-

ки. Для одних она была преградой социалистической рево-

люции и установления "всеобщего равенства",  для других

- помехой к установлению нацистской тоталитарной      

   диктатуры.                                         

   В глубоко расколовшемся немецком обществе не нашлось

места и консенсусу левых сил,  так необходимого в усло-

виях жесточайшего кризиса, угрозы фашизма. Для        

правоверных немецких   коммунистов,  проводивших  линию

Сталина и Коминтерна,  социал-демократы были "могильщи-

ками немецкого социализма",  главными противниками "ми-

ровой революции".  Они были заняты в основном тем,  что

разоблачали социал-демократов как агентуру "германского

монополистического капитала",  "социал-фашистов". Соци-

ал-демократы исключали компромиссы с коммунистами,  как

с партией "узколобого классового доктринерства",  дейс-

твующей  по указке "чужой державы",  также обвиняя их в

пособничестве фашистам.  Отсутствие согласия левых  сил

имело роковые последствия.  На выборах в ноябре 1932 г.

у них еще оставалась возможность преградить дорогу рву-

щимся к власти фашистам. Социал-демократы и коммунисты,

объединившись, могли занять 221 место в рейхстаге, в то

время как у фашистов было 196 мест. Но они упустили эту

возможность.                                          

   Нестабильность Веймарской республики стала следстви-

ем не только вышеуказанных обстоятельств. Они были свя-

заны также с глубоким неприятием  республики  большинс-

твом немцев,  считавших ее порождением "позорного" Вер-

сальского мирного договора.  Чувство национального уни-

жения стало благодатной почвой для широкого распростра-

нения мифа о "ноябрьских предателях",  заключивших Вер-

сальский договор. Этот миф широко использовался демаго-

гами, требовавшими разрыва Версальского договора, реши-

тельной борьбы против неких "темных сил",  внутренних и

внешних врагов,  которые привели Перманию к  краху.  Не

случайно  именно в это время появляется известная фаль-

шивка "Протоколы сионских мудрецов",  призванная  подт-

вердить, что в постигшей немцев трагедии виноваты заго-

ворщики-евреи,  иностранные агенты,  поставившие задачу

сокрушить мощь Германии, поставить ее на колени.      

   Основной массе населения, его консервативному массо-

вому сознанию трудно было смириться и с тем,  что  Вей-

марская республика разрушила старый,  привычный порядок

кайзеровской империи, казавшийся таким прочным и надеж-

ным. По старым добрым временам тосковала не только быв-

шая правящая верхушка,  но и широкие средние слои насе-

ления, которые потеряли в результате кризиса, безудерж-

ной инфляции свой достаток и имущество, не воспринимали

новую, малопонятную, не имеющую ничего об-            

щего со старыми временами систему ценностей. Между сво-

бодой и порядком немцы выбирали порядок.              

   Ослабляло положение Веймарской республики и  отсутс-

твие  у нее профессиональных защитников среди правящего

бюргерства и интеллигенции.  Отрицательно к  республике

относилась,  например,  подавляющая  часть  профессуры,

ученых, правоведов, историков и пр., задающих тон в не-

мецких университетах,  а также студентов, которые оста-

вались приверженцами монархии, старых порядков. Не слу-

чайно  впоследствии среди студентов оказалось так много

сторонников Гитлера.                                  

   Демократический фасад Веймарской республики не  опи-

рался  на  прочный  фундамент демократических государс-

твенных институтов не только в силу сохранения  старого

государственного аппарата,  но и изъянов самого консти-

туционного порядка, придуманного в Веймаре без глубоко-

го учета обстановки в стране.  Так,  широкие демократи-

ческие права и свободы, в частности свобода печати, при

отсутствии цензурных ограничений способствовали беспре-

цедентному росту шовинистической, милитаристской пропа-

ганды.  Литература такого толка фактически захлестывала

страну. Отсутствие конституционного запрета на деятель-

ность партий, сеющих рознь среди немецкого народа, раз-

жигавших национальную вражду,  антисемитизм,  создавало

условия не только для роста нацистских организаций,  но

и для легального вхождения НСНРП в  веймарскую  общест-

венно-политическую и государственную систему.         

   Роковой ошибкой республики было то, что она не лиши-

ла власти реакционную военщину,  не реорганизовала  бю-

рократический аппарат.  Ее не принял сохранившийся кад-

ровый состав рейхсвера,  для солдат которого кайзер ос-

тавался символом силы и мощи Германии. Армия, подчиняю-

щаяся, по Конституции, только рейхсканцлеру, фактически

была бесконтрольной. Она превратилась в самостоятельную

активную политическую силу.  Выражением полного неприя-

тия  рейхсвером Веймарской республики стал поднятый его

командованием вместе  с  праворадикальными  офицерскими

организациями в мае 1920 г. военный путч Каппа-Лютвица.

За счет бывших кадров рейхсвера пополнялись и  численно

растущие нацистские полувоенные организации.          

В условиях политической конфронтации и,  как  следствие

этого,  частой  смены  кабинетов остававшееся на местах

старое чиновничество также было бесконтрольным,  и  его

самостоятельная   политическая  активность  в  условиях

"несменяемости",  гарантированной   Конституцией   (ст.

130),  определялась отнюдь не демократическими,  а кон-

сервативномонархическими убеждениями.  Плохими защитни-

ками демократических порядков,  да и просто правопоряд-

ка, были и старые судейские кадры с их традиционным по-

ниманием права,  оправдывающего "железо и кровь", наси-

лие во имя "национальных интересов". Об этом свидетель-

ствуют примеры из судебной практики тех времен. Так, за

1918-1922 гг.  в Веймарской республике  было  совершено

левыми экстремистами 22 политических убийства,  все ви-

новные были сурово наказаны,  10 человек - казнены.  За

это  же  время  правыми террористами было совершено 354

политических убийства,  из них только один  был  сурово

наказан, но ни один не был казнен. В 1924 г. нацистский

"пивной путч" в Мюнхене, когда фашисты предприняли пер-

вую попытку прорваться к власти, закончился заключением

Гитлера в тюремную крепость,  из которой он вышел через

10 месяцев с первыми главами "Майн Кампф", полный реши-

мости готовиться к новым выступлениям.                

   Слабость политической воли  Веймарского  государства

была  связана также с отсутствием единства действий его

высших органов власти. Рейхстаг не стал проводником де-

мократии, конституционного порядка, так как в нем, осо-

бенно в последние годы Веймарской  республики,  в  силу

острого  партийного  противоборства  сложилась ситуация

полной невозможности образования позитивного  большинс-

тва,  способного  предложить народу умеренную программу

выхода из кризиса.  Находившиеся на диаметрально проти-

воположных  флангах  партии,  имевшие в нем большинство

мандатов,  резко критически настроенные  против  прави-

тельства,  в  силу полной противоположности своих целей

не были готовы и не были в состоянии взять на себя пра-

вительственную ответственность.                       

   Частые и  необоснованные,  особенно в последние годы

Веймарской республики,  роспуски парламента  (парламент

мог быть распущен даже из-за не утвержденного им прези-

дентского указа, как это имело место в 1930 г.), внуша-

емые немцам прессой представления о его полном бессилии

все                                                   

настойчивее склоняли  массовое сознание к поиску "силь-

ной руки" фюрера.                                     

   С бессилием представительного органа было связано  и

бессилие республиканского правительства, не обладавшего

большинством в рейхстаге и не пользовавшегося его дове-

рием и поддержкой.  Прямым следствием этого стали "пре-

зидентские кабинеты",  назначаемые президентом по собс-

твенному усмотрению. В обстановке перманентно вводимого

им,  на основании ст. 48 Конституции, чрезвычайного по-

ложения  страна  управлялась не с помощью законов,  а с

помощью чрезвычайных указов.  В 1932 г., например, пре-

зидент  Гинденбург  издал 66 чрезвычайных указов,  в то

время как рейхстаг,  занятый в основном второстепенными

дебатами, издал только пять законов. Дисбаланс веймарс-

кой государственной машины вел к ее полному разрушению,

гибели,  что  и произошло в результате установления фа-

шистской диктатуры в Германии в 1933 г.               

   2. Фашистская диктатура в Германии

   Приход фашистов к власти. Фашизм в Германии появился

сразу же после окончания первой мировой войны в качест-

ве одной из разновидностей реакционных  милитаристичес-

ких националистических течений,  когда антилиберальные,

антидемократические движения приобрели  общеевропейский

характер. В 1920 г. Гитлер выступил с программой из "25

пунктов",  ставшей впоследствии программой Национал-со-

циалистской немецкой рабочей партии. Пронизанная нацио-

налистическими,  шовинистическими идеями  превосходства

германской нации, программа требовала реванша для восс-

тановления "справедливости, попранной Версалем".      

   В 1921 году складываются организационные основы  фа-

шистской  партии,  основанной на так называемом фюрерп-

ринципе,  неограниченной власти "вождя" (фюрера). Глав-

ной  целью  создания  партии становится распространение

фашистской идеологии, подготовка специального террорис-

тического аппарата для подавления демократических,  ан-

тифашистских сил и, в конечном счете, для захвата влас-

ти.                                                   

   В 1923 году вслед за всеобщей забастовкой германско-

го пролетариата фашисты  предпринимают  прямую  попытку

захватить государственную власть ("пивной путч").  Про-

  вал путча заставляет фашистских главарей изменить тактику

борьбы за власть.  С 1925 г. начинается "битва за рейх-

стаг"  путем  создания массовой базы фашистской партии.

Уже в 1928 г.  эта тактика дает свои первые плоды,  фа-

шисты получают 12 мест в рейхстаге.  В 1932 г. по числу

мандатов фашистская партия получает  больше  мест,  чем

любая другая партия, представленная в рейхстаге.      

   30 января 1933 г. Гитлер по распоряжению Гинденбурга

занимает пост рейхсканцлера  Германии.  Он  приходит  к

власти  как глава коалиционного правительства,  так как

его партия даже с немногочисленными союзниками не имела

большинства  в рейхстаге.  Это обстоятельство не имело,

однако, значения, поскольку кабинет Гитлера был "прези-

дентским кабинетом",  а Гитлер - "президентским канцле-

ром".  Вместе с тем результаты выборов 1932 г.  придали

определенный  ореол  легитимности  его канцлерству.  За

Гитлера голосовали самые разные социальные слои и груп-

пы населения.  Широкая социальная база Гитлера создава-

лась за счет тех,  у кого после поражения Германии была

выбита  почва из-под ног,  той самой сбитой с толку аг-

рессивной толпы, чувствующей себя обманутой, потерявшей

вместе с имуществом жизненную перспективу, испытывающей

страх перед завтрашним днем. Социальную, политическую и

психологическую  неустроенность этих людей он сумел ис-

пользовать, показывая им путь к спасению себя и унижен-

ного отечества, обещая различным кругам и группам насе-

ления все, что они хотели: монархистам - восстановление

монархии, рабочим - работу и хлеб, промышленникам - во-

енные заказы,  рейхсверу - новое возвышение в  связи  с

грандиозными военными планами и пр.  Националистические

лозунги фашистов привлекали немцев больше,  чем призывы

к  "разуму  и терпению" социал-демократов или к "проле-

тарской солидарности" и построению "советской Германии"

коммунистов.                                          

   Гитлер пришел к власти, опираясь на прямую поддержку

официальных и неофициальных правящих кругов  и  стоящих

за ними реакционных социально-политических сил, которые

считали необходимым установить  в  стране  авторитарный

режим, чтобы покончить с ненавистной демократией и рес-

публикой.  Испытывая страх перед все больше  набирающим

силу  левым движением,  перед революцией и коммунизмом,

они хотели установить авторитарный режим              

с помощью "карманного" канцлера. Гинденбург явно недоо-

ценивал Гитлера, называя его за глаза "богемским ефрей-

тором".  Немцам  же  он подавался как "умеренный".  При

этом предавалась забвению вся скандальная,  экстремист-

ская  деятельность  НСНРП.  Первое  отрезвление  немцев

пришло на следующий день после прихода Гитлера к  влас-

ти, когда тысячи штурмовиков устроили грозное факельное

шествие перед рейхстагом.                             

   Приход к власти фашистов не был обычной сменой каби-

нета.  Он  ознаменовал  начало  планомерного разрушения

всех институтов  буржуазно-демократического  парламент-

ского государства,  всех демократических завоеваний не-

мецкого народа, создание "нового порядка" - террористи-

ческого антинародного режима.                         

   Вначале, когда открытое сопротивление фашизму не бы-

ло окончательно подавлено (еще в  феврале  1933  г.  во

многих местах Германии проходили антифашистские демонс-

трации), Гитлер прибегал к "чрезвычайным мерам", широко

использовавшимся  в Веймаре на основе чрезвычайных пре-

зидентских полномочий.  Он формально никогда не отказы-

вался  от  Веймарской конституции.  Первый репрессивный

декрет "о защите немецкого народа",  подписанный прези-

дентом Гинденбургом,  был принят на основе ст.  48 Вей-

марской конституции и мотивировался защитой "обществен-

ного спокойствия".                                    

   Для оправдания  чрезвычайных  мер  Гитлеру в 1933 г.

потребовался провокационный поджог рейхстага, в котором

была  обвинена Коммунистическая партия Германии.  Вслед

за провокацией последовали два новых чрезвычайных  пос-

тановления:  "против измены германскому народу и против

изменнических действий" и "о защите народа и  государс-

тва",  принятых, как было объявлено, с целью подавления

"вредных для государства коммунистических  насильствен-

ных   действий".  Правительству  предоставлялось  право

брать на себя полномочия любой земли,  издавать  указы,

связанные с нарушением тайны переписки, телефонных раз-

говоров, неприкосновенности собственности, прав профсо-

юзов.                                                 

   Механизм фашистской диктатуры. С первых дней прихода

к власти Гитлер начал осуществлять  свою  программу,  в

соответствии  с  которой  Германия должна была добиться

нового величия. Ее осуществление предполагалось провес-

ти в  два этапа.  На первом - ставилась задача сплотить

немцев в некую "народную общность", на втором - превра-

тить ее в "общность боевую".                          

   Для сплочения  немцев  в  единую общность необходимо

было очистить арийскую расу от "чужой  крови",  преодо-

леть классовые, конфессиональные, идеологические проти-

воречия,  что достигалось путем устранения политических

партий, кроме НСРПГ, чуждой идеологии, общественных ор-

ганизаций, кроме нацистских, верных "фюреру и рейху", а

также  путем  "унификации  государственного аппарата" и

пр. Проделав эту "внутреннюю работу", Германия, по пла-

ну Гитлера,  могла приступить к работе "внешней",  важ-

нейшей задачей которой являлось  завоевание  жизненного

пространства,  вытеснение живущих там народов,  главным

образом народов Восточной  Европы,  путем  беспощадной,

кровопролитной войны.  Решением задач первого этапа фа-

шистское государство и НСРПГ занимались в  основном  до

1935 г. С этого времени началась тотальная подготовка к

войне, а затем и сама война.                          

    Смена гитлеровских "этапов" нашла  непосредственное

отражение  в  законодательстве и изменениях в механизме

фашистской диктатуры.  24 марта 1933 г. рейхстаг прини-

мает Закон "Об устранении бедственного положения народа

и государства", на основании которого правительство по-

лучает законодательные права, в том числе и по вопросам

бюджета. Допускалось также, что нормы законов, принятых

правительством,  могут прямо уклоняться от норм Консти-

туции 1919 г.,  формально продолжавшей  действовать  (с

одной упраздненной вскоре оговоркой - "если они не име-

ют объектом рейхстаг и рейхсрат").  В законе специально

подчеркивалось,  что  договоры с иностранными государс-

твами и их исполнение не нуждаются в утверждении парла-

ментом.  Формально  закон был принят как временный до 1

апреля 1937 г.,  фактически он стал постоянно действую-

щим  основным  законом фашистского государства.  Непос-

редственное участие в подготовке всех имперских законов

отныне принимала канцелярия национал-социалистской пар-

тии, подчиненная Гитлеру. Это был конец Веймарской рес-

публики с ее представительными учреждениями.          

   После смерти  президента  Гинденбурга 1 августа 1934

г.  по постановлению правительства должность президента

была упразднена,  а вся власть сконцентрирована в руках

Гитле-                                                

ра - "вождя" и пожизненного рейхсканцлера, которому бы-

ло предоставлено право не  только  назначать  имперское

правительство,  всех высших должностных лиц империи, но

и своего преемника.  С этого  времени  Гитлер  начинает

планомерное уничтожение всех возможных путей оппозиции,

что было прямым воплощением программных  установок  на-

цистов  и  основного внедряемого ими требования - фана-

тичного,  слепого подчинения воле  "фюрера  германского

народа".                                              

   Вслед за запрещением Коммунистической партии в марте

1933 г.  в мае того же года были распущены все профсою-

зы,  в июне 1933 г. вне закона была объявлена Социалде-

мократическая партия. Другие действовавшие до прихода к

власти  Гитлера партии "самораспустились".  В июле 1933

г.  было запрещено законом существование каких бы то ни

было политических партий,  кроме фашистской и руководи-

мых ею организаций.  "В Германии, - провозглашал закон,

- существует только одна партия, НСРПГ, все другие зап-

рещаются". Попытки "поддержать организационные структу-

ры  какой-либо другой политической партии" наказывались

тюремным заключением до трех лет.                     

   Проводя "интеграционную политику государства и  пар-

тии",  нацисты  "унифицировали" не только партии,  но и

прессу.  Органы печати, кроме нацистских, либо ликвиди-

ровались,  либо  включались в систему фашистской пропа-

ганды. Законом от 24 марта 1933 г. "О защите правитель-

ства  национального возрождения от коварных посягатель-

ств" уголовной ответственности в виде тюремного  заклю-

чения до двух лет подлежали все лица, которые допускали

"грубое искажение действительности,  высказывали сужде-

ния, могущие причинить тяжелый ущерб благополучию импе-

рии или отдельным  германским  землям,  или  авторитету

правительства  империи  или - отдельных земель и прави-

тельственных партий".  Каторга грозила тому,  кто своим

деянием наносил "тяжелый ущерб империи".              

   В декабре  1933  г.  издается  Закон "Об обеспечении

единства партии и государства",  объявляющий фашистскую

партию  "носительницей немецкой государственной мысли".

В соответствии с этим законом лично  Гитлером  формиро-

вался и фашистский рейхстаг (на основе списков,  "одоб-

ренных" плебисцитом),  а на посты  министров  и  другие

должности назначались только лица из нацистской партий-

ной верхушки. Более того, впоследствии было предписано,

что лю-                                               

бое назначение на государственную  должность,  произве-

денное  без согласия соответствующего органа фашистской

партии, будет считаться недействительным.             

   В целях дальнейшей концентрации власти,  или "унифи-

кации политического режима в империи и областях", Зако-

ном от 7 апреля 1933 г. "О слиянии областей с империей"

во все земли стали назначаться, как правило, из гауляй-

теров нацистской партии, наместники (штатгальтеры), об-

леченные  всеми властными полномочиями.  30 января 1935

г.  был принят новый Закон "Об имперских  наместниках".

Имперские наместники,  согласно этому закону,  являлись

на подведомственных им территориях "представителями им-

перского правительства", в задачу которых входило "наб-

людение за выполнением политических директив  фюрера  и

рейхсканцлера". Фюрер и рейхсканцлер (в одном лице) мог

возложить на имперского наместника руководство  земель-

ным  правительством,  но  право назначения и увольнения

чиновников земель он сохранял за собой,  так же  как  и

полномочия имперского наместника в Пруссии.           

   Ландтаги земель  сначала были отстранены от формиро-

вания земельных правительств,  а 30 января 1934 г. были

законодательным путем ликвидированы.  Правительства зе-

мель были подчинены имперскому правительству, а намест-

ники перешли в ведение министерства внутренних дел. За-

коном "О ликвидации рейхсрата" от 14  февраля  1934  г.

был  упразднен  и  орган представительства земель в им-

перском парламенте - рейхсрат. Земли были вообще лишены

статуса  субъектов федерации.  В 1935 г.  положением "О

германских общинах" были ликвидированы последние остат-

ки  местного  самоуправления.  Все  бургомистры городов

стали назначаться министром внутренних дел на 12 лет из

кандидатов, выдвигаемых местными партийными организаци-

ями нацистов. Ему же вверялось право верховного надзора

за всеми общинами.                                     

   Превращение рейхстага  в  бесправное,  марионеточное

учреждение,  так как его новый состав формировался иск-

лючительно  на  партийной  основе,  ликвидация  органов

местного самоуправления были тесно связаны с общей  бю-

рократизацией  государственного  аппарата.  Проводились

чистки государственного аппарата от  "несоответствующих

лиц",  от всех тех, кто начал работать в аппарате после

1918 г., от                                           

лиц неарийского  происхождения",  запрещались браки чи-

новников с "неарийками" и пр.                         

   Функции партийных и  государственных  органов  тесно

переплетались.  Это  переплетение между тем не означало

их полного слияния.  Управленческий аппарат  фашистской

Германии был многочисленным,  чрезмерно громоздким,  он

перестраивался по воле Гитлера,  совмещавшего  в  своем

лице функции президента,  рейхсканцлера, фюрера фашист-

ской партии и верховного главнокомандующего. Так, наря-

ду с продолжающим существовать имперским правительством

в фашистской Германии были созданы Совет  министров  по

вопросам обороны империи, Тайный кабинет, Коллегия трех

уполномоченных,  в которую входили начальник  партийной

канцелярии,  начальник имперской канцелярии,  начальник

штаба верховного командования вооруженных сил, в задачу

которого входило проведение тотальной мобилизации и ре-

шение с этой целью обширного круга экономических и  во-

енных вопросов.  Все эти учреждения,  подчиняющиеся не-

посредственно Гитлеру, обладали законодательными полно-

мочиями.                                               

   Германия была  разделена  на 32 партийные области во

главе с партийными гауляйтерами,  но сохранялось и ста-

рое административное деление на земли и провинции,  ад-

министрация которых продолжала  существовать  и  играть

большую роль в проведении в жизнь нацистских планов.  

   Важным звеном  механизма  фашистской диктатуры стали

органы,  осуществляющие широкомасштабную идеологическую

обработку немецкого народа. В марте 1933 г. было созда-

но министерство общественного просвещения и пропаганды,

руководимое  Геббельсом,  которому  подчинялись пресса,

радио,  книжные издательства и пр. В ведении министерс-

тва  общественного  просвещения  и пропаганды была "им-

перская палата культуры",  контролирующая музыку, изоб-

разительное   искусство,   театр.  Культурная  политика

"Третьего рейха" была направлена  на  создание  "идейно

однородного общества в расовом и мировоззренческом пла-

не",  на превращение литературы и искусства  "в  боевое

оружие партии".  При этом специальный надзор устанавли-

вался "за духовным и мировоззренческим обучением и вос-

питанием партийных кадров", с этой целью в 1934 г. было

создано даже специальное государственное ведомство.  Из

академии  литературы изгонялись либерально и демократи-

  чески настроенные лучшие представители немецкой культуры,

а также "расово недостойные" лица, получившие впоследс-

твии  название  "недочеловеков".  Одной из первых акций

"имперской палаты культуры" была реорганизация немецкой

академии  литературы  с  повальной проверкой ее членов,

когда каждый член академии должен  был  дать  ответ  на

вопрос, намерен ли он "участвовать в решении националь-

ных культурных задач".  Все члены академии должны  были

также заполнить специальную анкету,  как профессиональ-

ные чиновники, в которой одно из требований заключалось

в  предоставлении  доказательств "арийского происхожде-

ния". В мае 1933 г. была проведена публичная акция сож-

жения  книг  противников  национал-социализма и "расово

чуждых" авторов.                                       

   Особое внимание уделялось обработке в  духе  милита-

ризма,  шовинизма и расизма молодежи, контроль над умо-

настроением которой осуществлялся фашистскими  молодеж-

ными организациями (Юнгфольк, "Гитлерюгенд" и др.). Ли-

дер "Гитлерюгенда" официально именовался "лидером моло-

дежи  Германского рейха" и нес персональную ответствен-

ность перед Гитлером как фюрером и как  рейхсканцлером.

После 1937 г. участие в гитлеровских молодежных органи-

зациях стало обязательным. Эти организации включались в

разветвленную  систему разнообразных нацистских органи-

заций, охватывающих все стороны жизнедеятельности стра-

ны.                                                   

   Нацисты создали мощный террористический аппарат, ко-

торый начал складываться еще до прихода их к власти.  В

1920  г.  возникли  первые вооруженные отряды - "служба

порядка" фашистов,  которой отводилась роль охраны  фа-

шистских сборищ. Использовались, однако, эти отряды ча-

ще всего для создания  беспорядков  на  митингах  левых

сил,  для нападения на рабочих ораторов и пр. В 1921 г.

"служба порядка" получила название "штурмовых  отрядов"

(СА). В отряды СА привлекались деклассированные элемен-

ты,  уволенные из армии солдаты и офицеры, разорившиеся

лавочники, которым импонировала нацистская пропаганда.

   Наряду с  погромной деятельностью отрядам СА отводи-

лась не последняя  роль  в  распространении  фашистской

идеологии.  В 1932 г. в СА были созданы специальные мо-

торизованные пропагандистские отряды.  К лету  1933  г.

ко-                                                    

личество штурмовиков превысило 4 млн.  человек. По мере

усиления рейхсвера штурмовые отряды СА были  превращены

в армейский резерв,  официально провозглашенной задачей

которого стала с лета 1940 г.  военная подготовка насе-

ления.  Гитлер  пожертвовал  своей  "партийной армией",

чтобы привязать к себе рейхсвер, но одновременно с этим

предоставил  особые  полномочия  собственной "партийной

полиции",  усилив ее специальными отрядами СС,  которым

было поручено истреблять "внутренних врагов".         

К титульной странице

Вперед

Назад

***********************************

 

    2.  Утверждение конституционной монархии и ее

эволюция в XVIII и XIX вв.

   Реставрация монархии. Основные конституционные акты.

Личная власть представителя индепендентов по своей сути

и форме не  могла  обеспечить  долговременные  интересы

буржуазно-дворянской  верхушки,  значительно укрепившей

свои позиции в ходе революции.  Поскольку главным  про-

тивником  буржуазии и джентри стала теперь не королевс-

кая власть, а движение низов, смерть Кромвеля         

ускорила соглашение  этих слоев с феодальной аристокра-

тией в целях возвращения к "законной власти". Это нашло

свое выражение в реставрации в 1660 г.  монархии Стюар-

тов.  По замыслу правящей группировки джентри и буржуа-

зии,  эта  монархия  должна была быть конституционной и

гарантировать незыблемость главных  завоеваний  револю-

ции.  Действительно, в так называемой Бредской деклара-

ции 1660 г.  новый король Карл II обещал, что вопросы о

содержании армии, о землях роялистов, о прощении участ-

ников революции и о вероисповедании будут поставлены на

разрешение парламента. Однако новая расстановка полити-

ческих сил в стране способствовала усилению  феодальной

реакции.  Участники революции преследовались, организа-

ции пресвитериан и индепендентов были ликвидированы.  В

то  же  время  восстанавливались  англиканская церковь,

Тайный совет и другие дореволюционные органы  государс-

тва (за исключением наиболее ненавистных Звездной пала-

ты и Высокой комиссии),  а также старый порядок их фор-

мирования.                                            

   Стремление Карла II и его преемника Якова II восста-

новить абсолютизм,  а также симпатии монархов к католи-

цизму вызвали широкое недовольство в стране.  Реставра-

ция лишь ускорила распад традиционных форм,  восстанов-

ление которых было заведомо обречено на неудачу.      

   Парламент, как  и раньше,  стал ареной политического

противоборства сторонников короля и  оппозиции.  В  это

время  в парламенте складываются две политические груп-

пировки.  Представители придворной аристократии и часть

джентри, ориентирующаяся на Стюартов, а также духовенс-

тво составили партию "тори".  Оппозиция - купцы, финан-

совая буржуазия и верхушка джентри, обогатившаяся в хо-

де революции, которых поддерживала промышленная буржуа-

зия,  - образовала партию "вигов". Обе группировки были

еще не оформлены в организационном отношении; и виги, и

тори  в  последующем  прошли  через целый ряд партийных

размежевании и переходов части их членов из одной груп-

пировки в другую.  Тем не менее их политические взаимо-

отношения наложили значительный отпечаток на дальнейшее

развитие страны.                                       

   Определенным успехом оппозиции в борьбе с проявлени-

ями королевского произвола стало принятие Акта о лучшем

обеспечении свободы подданного и о предупрежде-       

нии заточений за морями (Habeas Corpus  Amendment  Act)

1679 г. Закон был призван ограничить возможности тайной

расправы короля со сторонниками оппозиции,  но приобрел

более общее значение. Он упростил и упорядочил процеду-

ру получения судебного приказа о  предварительной  дос-

тавке  арестованного  лица  в суд для решения вопроса о

пребывании под стражей. Любой подданный, задержанный за

"уголовное  или  считаемое  уголовным" деяние (исключая

государственную измену и  тяжкое  уголовное  преступле-

ние),  имел  право лично или через представителей обра-

титься в суд с письменной просьбой выдать приказ "habe-

as corpus", адресованный должностному лицу (шерифу, тю-

ремщику),  в ведении которого  находился  арестованный.

Получив приказ "habeas corpus", шериф или тюремщик были

обязаны в установленный законом срок  доставить  заклю-

ченного в суд с указанием истинных причин ареста. После

рассмотрения копии предписания об  аресте  и  выяснения

мотивов   задержания  судье  предписывалось  освободить

арестованного под денежный  залог  и  поручительство  с

обязанностью явиться в суд в ближайшую сессию для расс-

мотрения дела по существу.  Исключение составляли  слу-

чаи,  когда  лицо было арестовано в законном порядке за

деяния,  при которых по закону оно не могло быть  взято

на поруки. Кроме того, если лицо было арестовано за го-

сударственную измену или тяжкое уголовное преступление,

"habeas corpus" не выдавался. В этом случае действовала

особая процедура подачи петиции о разборе дела и  осво-

бождении на поруки.                                   

   Лицо, освобожденное   по  приказу  "habeas  corpus",

нельзя было вновь заключить в тюрьму  и  арестовать  до

суда  за то же преступление.  Запрещалось также перево-

дить задержанного из одной тюрьмы в другую и  содержать

без  суда и следствия в тюрьмах заморских владений Анг-

лии.                                                  

   Закон предусматривал   ответственность   должностных

лиц,  судей  за  неисполнение его предписаний:  высокие

штрафы в пользу заключенного и освобождение от должнос-

ти.                                                    

   Акт 1679 г. наряду с Великой хартией приобрел значе-

ние одного из основных конституционных документов  Анг-

лии,  содержащих ряд принципов справедливого и демокра-

тического правосудия: презумпции невиновности, соблюде-

ния законности при задержании,  быстрого и оперативного

суда, совершаемого с "надлежащей судебной процедурой" и

по месту совершения проступка.  В то же время можно от-

метить и историческую  ограниченность   этого   закона.

Во-первых,  ущемлялись  права лиц,  обвиненных в тяжких

уголовных преступлениях или соучастии в них. Во-вторых,

для  освобождения на поруки до суда требовался денежный

залог,  сумма которого могла быть  очень  значительной.

В-третьих,  действие  закона  могло быть приостановлено

парламентом,  что впоследствии неоднократно происходило

на практике.                                          

   Политика Стюартов,  которая  грозила  обратным пере-

распределением церковных земель, захваченных буржуазией

и джентри, привела к кратковременному объединению вигов

и тори.  Произошел дворцовый переворот 1688 г.  с целью

замены Якова II более "удобным" монархом.  Этот перево-

рот получил название "Славная революция".  Она,  по су-

ществу,  завершила  оформление компромисса между факти-

чески господствующей в  важных  сферах  жизни  общества

буржуазией и официально правящей земельной аристократи-

ей. Политическая власть в центре и на местах оставалась

в  основном  в руках знатных землевладельцев в обмен на

гарантии соблюдения интересов финансовой верхушки  бур-

жуазии.  Указанный  компромисс  заложил основы прочного

консенсуса между ведущими политическими силами по осно-

вополагающим  вопросам социально-политического развития

страны,  который стал важнейшей чертой английской поли-

тической  культуры  в  XIX и XX вв.  Отныне разногласия

между этими силами не должны были носить  "принципиаль-

ного" характера, способного нарушить такое соглашение и

политическую стабильность в английском обществе.      

   Важнейшим политическим результатом такого компромис-

са стало утверждение в Англии конституционной монархии,

получившей закрепление в двух актах парламента:       

   Билле о правах 1689 г. и Акте об устроении 1701 г. 

   Билль о правах определил положение парламента в сис-

теме  государственных  органов.  Утверждая верховенство

парламента в области законодательной власти и  финансо-

вой политики,  Билль провозгласил незаконным: 1) приос-

тановление действия законов или их исполнения без  сог-

ласия парламента; 2) взимание налогов и сборов в пользу

короны без согласия парламента.  Кроме того,  содержать

постоянную  армию  в  мирное время дозволялось только с

его санкции.  Билль устанавливал свободу слова и прений

в парламенте,  свободу выборов в парламент, право обра-

щения подданных с петицией к королю. Он содержал специ-

альное                                                

указание, что парламент  должен  созываться  достаточно

часто. Впоследствии это положение было уточнено, и срок

полномочий парламента был определен сначала в 3 года, а

затем - 7 лет.                                         

   Акт об устроении,  именуемый также Законом о престо-

лонаследии, устанавливал порядок престолонаследия и со-

держал  дальнейшие уточнения прерогатив законодательной

и исполнительной власти. Лица, вступившие на английский

трон,  обязаны были присоединиться к англиканской церк-

ви.  Дальнейшее ограничение королевской прерогативы вы-

разилось в том,  что судьи,  назначаемые короной, могли

оставаться на своих постах, "пока ведут себя хорошо", и

отстранялись от должности только по представлению обеих

палат парламента. Чтобы уменьшить влияние короны на де-

ятельность  палаты,  запрещалось  совмещение членства в

палате общин с занятием должности королевского министра

(это положение было вскоре отменено).  Акт предусмотрел

правило,  согласно  которому  все  акты  исполнительной

власти,  помимо подписи короля, нуждались в подписи со-

ответствующих королевских министров  (контрасигнатура),

по совету и с согласия которых они приняты.  Важным ус-

тановлением было лишение короля права помилования своих

министров, осужденных парламентом в порядке импичмента.

   Таким образом, на рубеже XVII-XVIII вв. в Англии по-

лучили оформление важнейшие институты буржуазного госу-

дарственного  права:  верховенство парламента в области

законодательной власти, признание за парламентом исклю-

чительного права вотировать бюджет и определять военный

контингент, а также принцип несменяемости судей. Вместе

с тем законодательство XVII-XVIII вв. не решило оконча-

тельно вопрос о взаимоотношениях властей. Дуализм влас-

ти  продолжал сохраняться:  не случайно государственный

строй Англии XVII-XVIII вв. обычно определяется как ду-

алистическая монархия.  Королевская прерогатива не была

по-прежнему законодательно определена.  Король сохранял

право абсолютного вето в отношении законопроектов, про-

шедших через парламент, безраздельное право на формиро-

вание  своего  правительства  и осуществление с его по-

мощью своей политики.  Представление о триедином парла-

менте (король и две палаты) оставалось теоретически не-

изменным. Никакой ответственности перед парламентом ко-

роль не нес,  как не несли политической ответственности

ни Правительство Его Величества,ни так называемый каби-

нет, который выделился из Тайного совета в составе кол-

легии из 5-7 наиболее важных министров-советников коро-

ля.                                                   

   Усиление промышленной буржуазии в результате промыш-

ленного переворота середины XVIII - начала XIX в. обус-

ловило ее стремление доминировать в политическом  союзе

с  джентри и финансовой аристократией,  следствием чего

была дальнейшая модернизация политической системы  анг-

лийского общества. Такая модернизация, однако, осущест-

влялась медленно и постепенно,  путем новых  компромис-

сов,  и сопровождалась эволюцией конституционной монар-

хии от дуалистической к  парламентарной,  формированием

системы парламентаризма.                              

   Развитие конституционной монархии.  Становление "от-

ветственного  правительства".  Главными   направлениями

эволюции британской монархии в течение XVIII в.,  зало-

жившими основы британской модели парламентаризма,  были

дальнейшее ограничение королевской власти и утверждение

новых принципов взаимоотношений исполнительной и  зако-

нодательной власти - становление "ответственного прави-

тельства".  Важнейшей особенностью этих изменений стало

то, что они не были, как правило, оформлены какими-либо

новыми конституционными актами,  а сложились в процессе

политической  практики как результат соперничества двух

партий за право формировать  "правительство  его  вели-

чества".  Английская  конституция  приобрела  благодаря

этому уникальную форму и не менее  уникальное  содержа-

ние, ибо помимо таких источников, как акты парламента и

судебные прецеденты,  не менее,  а порой и более важное

значение приобрели выходящие за рамки права и не подле-

жащие судебной защите конституционные обычаи  (соглаше-

ния), именуемые иначе "конвенциональными нормами".    

   Монарх продолжал  оставаться главой государства,  но

постепенно превращался фактически лишь  в  номинального

главу  исполнительной власти.  Первые прецеденты,  спо-

собствующие этому,  возникли уже в  первые  десятилетия

XVIII в., особенно при королях Ганноверской династии (с

1714 г.).  Право короля отвергать законы, принятые пар-

ламентом  (абсолютное  вето),  перестало  применяться с

1707 г. Король Георг I (1714-1727), не знавший английс-

кого языка, перестал                                  

являться на заседания кабинета,  что повлекло за  собой

важные  политические  последствия.  Прежде  всего такое

"отчуждение" короля от кабинета способствовало сосредо-

точению  функций  по  руководству кабинетом в руках его

премьер-министра.  Кабинет стал  действовать  от  имени

"Его Величества",  но практически самостоятельно. Поло-

жение монарха в дальнейшем  было  определено  максимой,

гласившей,  что  "король  царствует,  но не управляет".

Правда,  влияние монарха на политику  кабинета  нередко

бывало очень значительным,  а фактически утраченные ко-

ролем прерогативы юридически до сих пор остаются в  его

распоряжении,  и отдельные короли пытались их использо-

вать не только в XVIII, но и в XIX в. И все же это ста-

ло  исключением,  а не практикой,  "резервом" на случай

чрезвычайной ситуации.                                

   Параллельно с концентрацией названных прерогатив мо-

нарха в руках кабинета решался вопрос об ответственнос-

ти исполнительной власти перед парламентом.  Теперь эта

ответственность  могла  быть перенесена с короля на его

министров.  Первым шагом к возникновению новой  системы

взаимоотношений  кабинета  и парламента были акты 1705-

1707 гг. о должностях, которые, отменив соответствующие

положения  Акта 1701 г.,  открыли министрам возможность

избираться в  нижнюю  палату  парламента  и  тем  самым

представлять  в ней кабинет.  В 1708-1715 гг.  стал ут-

верждаться принцип формирования кабинета на однопартий-

ной (тори или виги),  а не на смешанной основе. Все бо-

лее типичной становилась ситуация, когда кабинет не мог

долгое  время  находиться  у власти,  не имея поддержки

(доверия) большинства в палате общин,  и победившая  на

выборах партия,  имеющая такое большинство, формировала

кабинет,  а другая образовывала в парламенте  организо-

ванную оппозицию и так называемый "теневой кабинет".  В

конце XVIII в.  начинают устанавливаться еще два важных

правила.  В  случае утраты кабинетом доверия парламента

он либо уходил в отставку в полном составе  (солидарная

ответственность),  либо  мог  распустить палату общин и

назначить новые выборы.                               

   Первый случай коллективной  отставки  кабинета  имел

место в 1782 г.  из-за проигрыша Британией войны с аме-

риканскими колониями,  а первый роспуск  нижней  палаты

кабинетом  -  в  1784 г.  Так возникла система взаимных

сдержек палаты общин и кабинета, в условиях которой ка-

бинет                                                 

должен был оценивать политическую ситуацию как в парла-

менте,  так  и в стране в целом и в случае правительст-

венного кризиса принимать одно из двух решений.       

   Таким образом, в течение XVIII в. в принципе сформи-

ровались такие черты будущей системы британского парла-

ментаризма, как "партийное правление" и регулярная сме-

на  кабинета  в зависимости от одобрения его политики в

палате общин.  Однако многие из этих черт еще не приоб-

рели законченного выражения,  а роль королевской власти

и аристократической  палаты  лордов  оставалась  весьма

значительной.  Дальнейшее развитие парламентаризма было

невозможно, пока сама система формирования нижней пала-

ты  парламента имела феодальный характер и обеспечивала

джентри командные посты в руководстве обществом.  Унас-

ледованная  от эпохи феодализма и восстановленная в пе-

риод реставрации монархии система  представительства  в

парламенте  позволяла многочисленным "гнилым местечкам"

с незначительным числом жителей посылать в палату общин

депутатов, фактически назначавшихся местным лендлордом.

В то же время крупные города, выросшие в период промыш-

ленного  переворота,  вообще не имели своего представи-

тельства.  Активным избирательным правом со времен сос-

ловно-представительной  монархии  обладали  в графствах

только фригольдеры с 40 шиллингами годового дохода. Что

же касается права быть избранным,  то здесь имуществен-

ный ценз был неимоверно высоким.  По Акту 1710 г.  пас-

сивным  избирательным  правом наделялись лица,  которые

имели от земельной (недвижимой) собственности  доход  в

размере 600 ф. ст. в год в графствах и 300 ф. ст. в го-

родах.  Изменить такую избирательную систему были приз-

ваны избирательные реформы XIX в.                      

   Избирательные реформы  и  дальнейшая  эволюция формы

государства. Согласно Акту о реформе 1832 г., принятому

по инициативе вигов, более 50 "гнилых местечек" с насе-

лением менее 2 тыс.  жителей были лишены представитель-

ства в парламенте. Тридцати небольшим городам с населе-

нием менее 4 тыс.  жителей разрешалось посылать  одного

депутата вместо двух,  а некоторым городам - двух депу-

татов вместо четырех.  В итоге высвободились 143  депу-

татских места, распределенные между новыми городскими и

сельскими округами.  Были введены новые цензы для изби-

рателей.  В графствах активным избирательным правом на-

деля-                                                 

лись все  категории  владельцев земли с годовым доходом

не менее 10 ф.  ст., а арендаторы - с годовой рентой не

менее 50 ф. ст. В городах такое право получили все муж-

чины,  владеющие на праве собственности или аренды нед-

вижимым имуществом с годовым доходом в 10 ф. ст. Други-

ми условиями участия в выборах были уплата  налога  для

бедных и проживание не менее 6 месяцев в данном избира-

тельном округе.                                       

   Реформа 1832 г. имела далеко идущие последствия, так

как  покончила  со  средневековой системой формирования

высшего представительного органа - палаты  общин.  Важ-

нейшим  политическим итогом реформы стало также получе-

ние вигами  стабильного  большинства  в  парламенте.  В

компромисс с аристократией была вовлечена новая фракция

- магнаты промышленной буржуазии, и с этого времени ис-

тория  английского  законодательства представляет собой

серию уступок промышленной буржуазии.  Вместе с тем ре-

форма 1832 г. послужила лишь первым шагом в осуществле-

нии ее программы.  Хотя избирательный корпус увеличился

почти  вдвое,  правом голоса после реформы пользовалось

менее 5% всего населения. Борьба за более демократичес-

кую  реформу  избирательной системы стала одной из важ-

нейших черт  политического  развития  Великобритании  в

30-60-х гг. XIX в.                                    

   Реформа 1867 г. наряду с очередным перераспределени-

ем депутатских мест предусмотрела дальнейшее расширение

избирательного  корпуса,  необходимое  в новых условиях

двухпартийного соперничества. Избирательное право в го-

родах  было  распространено не только на собственников,

но и на нанимателей (арендаторов) квартир,  если  стои-

мость найма составляла не менее 10 ф.  ст.  в год.  Это

увеличило количество избирателей в городах более чем  в

два раза.                                             

   В период  избирательных  реформ  30-60-х гг.  XIX в.

произошла организационная перестройка двух главных пар-

тий.  Виги окончательно стали партией промышленной бур-

жуазии, отстаивавшей принципы либерализма. Тори выража-

ли интересы преимущественно землевладельческой аристок-

ратии и финансовой верхушки.  Партии стали теперь назы-

ваться "либеральная" и "консервативная". В связи с вве-

дением порядка регистрации избирателей возникли партий-

ные  организации вне парламента "для содействия регист-

рации". Была централизована предвыборная деятельность 

партий, упорядочена  процедура  выдвижения  кандидатов,

усилена партийная дисциплина голосования в  парламенте.

В 1867-1868 гг. был основан Национальный союз консерва-

торов,  а в 1877 г. возникла Национальная федерация ли-

бералов. Поскольку организация выборов окончательно пе-

решла от правительства к  партиям,  принцип  партийного

правления  получил  свое окончательное оформление,  так

как выборы вели к смене кабинета.                     

   Развитие парламентарной монархии сопровождалось  пе-

рестройкой  аппарата  управления  в центре и на местах.

Прежние коронные должности были преобразованы в  минис-

терские,  хотя и сохранили старые названия. Так, премь-

ер-министр официально именовался первым  лордом  казна-

чейства и руководил кабинетом и министерством финансов.

Лорд-канцлер возглавлял судебную  систему  и  председа-

тельствовал в палате лордов.  В конце XVIII в.  в Вели-

кобритании оформились три главных  министерства:  внут-

ренних дел, иностранных дел и военное.                

   Реформы местного управления и суда. До 1835 г. в го-

родах Англии сохранялась старая система местного управ-

ления, оформившаяся в средние века. В интересах промыш-

ленной буржуазии сразу же  после  первой  избирательной

реформы  была проведена и реформа городского самоуправ-

ления.  По закону 1835 г. управление городом переходило

к выборным городским советам.  В выборах могли участво-

вать все налогоплательщики - домохозяева  и  наниматели

квартир  обоего  пола.  Городской совет избирал на один

год мэра города. Муниципальная реформа, однако, не зат-

ронула вопросы управления графствами, что означало оче-

редной компромисс с  земельной  аристократией,  которая

сохранила  управление  в сельской местности в своих ру-

ках.                                                   

   В XVIII-XIX вв. наряду с эволюцией формы правления и

политического  режима  произошли  изменения в государс-

твенном устройстве страны. После оформления так называ-

емых  уний  с Шотландией (1707) и Ирландией (1801) анг-

лийский парламент распространил свою власть на всю тер-

риторию Британских островов. Указанные регионы получили

определенное количество мест для своих депутатов в бри-

танском  парламенте.  Кроме  того,  Шотландия сохранила

собственную правовую и судебную системы,  а также прес-

витерианскую церковь.  С 1801 г.  новое государственное

образование получило название  Соединенное  Королевство

Великобритании и Ирландии.                            

Реформа местного управления,  проведенная  в  Англии  в

1835 г.,  изменила управление только в городах, не зат-

ронув графств.  Эту задачу выполнила реформа  1888  г.,

заложив основы той системы местного управления, которая

сохранялась в Англии в течение  последующего  столетия.

Были созданы однотипные представительные органы - сове-

ты - для городов и графств. При этом вся прежняя систе-

ма графств была пересмотрена, а наиболее крупные города

выделялись в самостоятельные графства.  Советам графств

были  переданы  административные полномочия мировых су-

дей. Управление на уровне приходов реформа не изменила,

но  в  1894 г.  был издан закон,  который лишал церков-

но-приходские советы  права  рассматривать  нецерковные

дела.  Для их решения в приходах создавались приходские

собрания,  которые могли избирать в крупных  населенных

пунктах  приходские  советы.  Созданная система органов

самоуправления  отличалась  значительной  самостоятель-

ностью и отсутствием "административной опеки" со сторо-

ны центральной власти,  что  стало  характерной  чертой

английской модели местного управления, отличающей ее от

континентальной (французской).                        

   В конце XIX в.  была проведена важная реформа судеб-

ной  системы.  Серией актов 1873-1876 гг.  и 1880 г.  о

Верховном суде и апелляционной юрисдикции было  упразд-

нено  сложившееся  в феодальную эпоху разделение высших

судов Англии на суды "общего права" и суды  "справедли-

вости".  Новая  структура  высших судов предусматривала

использование процессуальных норм и той,  и  другой  из

английских   "ветвей"  прецедентного  права.  Созданный

вместо прежних центральных судов Верховный суд  состоял

из  двух подразделений:  Высокого суда,  который в свою

очередь подразделялся на отделения (канцелярское, коро-

левской  скамьи и др.),  и Апелляционного суда по граж-

данским делам. Одновременно продолжали существовать су-

ды ассизов, формируемые из судей Высокого суда, а также

низшие суды - четвертных сессий,  мировые суды  и  суды

графств, учрежденные в середине XIX в. для рассмотрения

только гражданских дел.  Особое место занимал Централь-

ный уголовный суд в Лондоне ("Олд Бейли"),  который был

судом ассизов для Большого Лондона. В составе этого су-

да числились лорд-канцлер и мэр Лондонского Сити.     

Модернизация политической системы Великобритании в  XIX

в. завершилась, таким образом, установлением доминирую-

щего положения парламента во взаимоотношениях с  прави-

тельством и превращения парламента в орган,  определяю-

щий текущую политику государства (вторая  треть  XIX  -

конец  XIX  в.).  Система  ответственного правительства

стала основой "вестминстерской модели", послужившей об-

разцом для государственного строя многих стран мира.  

   3. Британская колониальная империя

   Управление колониями.  Крупнейшей колониальной импе-

рией к середине XIX в. стала британская, включавшая ко-

лониальные  владения  во  всех  частях света (Ирландию,

Гибралтар и Мальту в Европе;  Индию, Цейлон, Южную Аме-

рику и т. д.).                                        

   Великобритания создала  довольно  гибкую систему уп-

равления, позволившую действовать по принципу "разделяй

и властвуй" и во многих случаях поддерживать колониаль-

ный режим без громоздкого аппарата, опираясь на местную

верхушку (система косвенного управления).             

   Высшая законодательная  власть  в Британской империи

принадлежала британскому парламенту, а также правитель-

ству, которое могло издавать нормативные акты для коло-

ний путем "приказов короля в Совете". Система централь-

ного  управления  колониями до середины XIX в.  не была

упорядоченной.  Специальная должность  государственного

секретаря по делам колоний появилась в 1768 г., но лишь

в 1854 г.  было создано  министерство  колоний.  Высшей

апелляционной  инстанцией для судов колоний являлся Су-

дебный комитет Тайного совета Великобритании.         

   Начиная с XVIII в.  сложилось общее деление всех ко-

лоний  на  "завоеванные" и "переселенческие",  примени-

тельно к которым постепенно выработались два типа  бри-

танского колониального управления.  "Завоеванные" коло-

нии,  как правило с "цветным" населением,  не  обладали

политической  автономией  и управлялись от имени короны

через органы метрополии британским правительством.  За-

конодательные и исполнительные функции в таких колониях

сосредоточивались непосредственно в руках высшего  пра-

вительственного чиновника - губернатора (генерал-губер-

натора). Создаваемые представительные органы в этих ко-

лониях                                                

реально представляли  лишь   незначительную   прослойку

местных жителей, но и в этом случае они играли роль со-

вещательного органа при губернаторах.  Как  правило,  в

"завоеванных"  колониях устанавливался режим националь-

ной,  расовой дискриминации. Об этом свидетельствует, в

частности,  пример Индии - "завоеванной" колонии, зани-

мавшей особое место в колониальной политике метрополии.

   Захват и подчинение Индии осуществлялись с  XVII  в.

Ост-Индской торговой компанией,  получившей от британс-

кой короны многочисленные привилегии.  Торговый аппарат

компании  фактически  превратился  в аппарат управления

захваченными индийскими территориями (Бенгалией, Бомбе-

ем,  Мадрасом).  В течение всего XVIII в. компания осу-

ществляла неприкрытый грабеж местного населения,  кото-

рый  привел  к  катастрофическим последствиям и вынудил

английский парламент вмешаться в деятельность  Ост-Инд-

ской компании. В 1773 г. был издан первый парламентский

акт об управлении Индией. По этому акту все дела компа-

нии  отныне  переходили  в  ведение  Совета директоров,

часть из которых должна  была  периодически  сменяться.

Губернатор  Бенгалии получал должность генерал-губерна-

тора всех английских владений в Индии.  Кроме того, ак-

том 1773 г. было предусмотрено создание в Индии Высшего

суда,  формально отделенного от исполнительной власти в

колонии.  По  акту  1784 г.  деятельность компании была

подчинена специальному контрольному совету во  главе  с

председателем,  который  впоследствии стал министром по

делам Индии.  Тем не менее до конца 50-х - начала  60-х

гг. XIX в. в Индии сохранялась двойная система управле-

ния и судопроизводства - через органы британской короны

и Ост-Индской компании.                               

   Новый этап  в развитии британского управления Индией

наступил в 1858 г.,  после восстания индийских  солдат,

находившихся на британской службе (сипаев).  Индия была

передана в непосредственное подчинение английской коро-

не и провозглашена империей.  Английская королева стала

императрицей Индии,  а центральный  аппарат  управления

возглавил  государственный  секретарь  по  делам Индии,

пост которого учреждался в составе  британского  прави-

тельства.  При  госсекретаре  был создан Совет по делам

Индии, имевший совещательные функции. В самой Индии вся

полнота власти сосредоточивалась в руках генерал-губер-

натора, получившего титул вице-короля и осуществлявшего

свои                                                   

полномочия совместно с Исполнительным советом.  В своем

широком составе, включая назначенных генерал-губернато-

ром лиц,  этот орган именовался Законодательным советом

и мог исполнять законодательные функции. Отдельные про-

винции Индии управлялись губернаторами и имели свои за-

конодательные  советы,  а  целый ряд индийских княжеств

формально выступал в роли суверенных государств.      

   В конце XIX - начале XX в.  в результате подъема ос-

вободительного движения британский парламент принял ряд

законов об индийских советах (1861,  1892 гг.  и  др.),

которые,  однако,  лишь  несколько расширили представи-

тельство коренных жителей в совещательных  органах  при

колониальной администрации.                            

   Другой тип управления сложился в колониях, где боль-

шинство или значительную часть населения составляли бе-

лые  переселенцы из Британии и других европейских стран

(североамериканские колонии, Австралия, Новая Зеландия,

Капская  земля).  Долгое  время эти территории по форме

управления мало чем отличались от любых других колоний,

однако постепенно приобрели политическую автономию.   

   Создание представительных органов самоуправления на-

чалось в переселенческих колониях в середине  XVIII  в.

Однако  колониальные парламенты не имели реальной поли-

тической власти,  ибо высшая законодательная,  исполни-

тельная и судебная власть оставалась в руках британских

генерал-губернаторов.  В середине XIX в. в ряде провин-

ций на территории Канады был учрежден институт "ответс-

твенного правительства". В результате вотума недоверия,

вынесенного  местной ассамблеей,  назначаемый Совет при

губернаторе, игравший роль колониального правительства,

мог  быть  распущен.  Важнейшие уступки переселенческим

колониям были сделаны во второй половине XIX  -  начале

XX  в.,  когда  они одна за другой добились дальнейшего

расширения самоуправления: и получили в результате осо-

бый статус доминионов. В 1865 г. был принят Акт о дейс-

твительности колониальных законов, по которому акты ко-

лониальных законодательных органов признавались недейс-

твительными в двух случаях:  а) если они  в  каком-либо

отношении  противоречили  актам британского парламента,

распространенным на эту колонию; б) если они противоре-

чили каким-либо приказам и положениям,  изданным на ос-

нова-                                                 

нии такого  акта или имеющим в колонии силу такого рода

акта.  В то же время законы колониальных легислатур  не

могли признаваться недействительными, если они не соот-

ветствовали нормам английского "общего права".  Законо-

дательные  органы колоний получили право учреждать суды

и издавать акты, регламентирующие их деятельность.    

   В 1867 году британский парламент принял Акт  о  Бри-

танской  Северной Америке - конституцию Канады,  послу-

жившую образцом для последующих конституций  британских

доминионов. Этот акт оформил объединение ряда провинций

и  территорий  (Квебек,  Онтарио,  Новая  Шотландия   и

Нью-Брансуик)  в единый федеральный доминион под назва-

нием "Канада".                                        

   Акт о Британской Северной Америке  воплотил  в  себе

основные  черты  британской  конституционной практики в

сочетании с опытом построения федерации в США. По форме

правления Канада являлась своеобразной монархией,  пос-

кольку главой государства провозглашался британский мо-

нарх, представленный в самом доминионе генерал-губерна-

тором.  Законодательная власть  вручалась  федеральному

парламенту  Канады,  состоящему из двух палат:  сената,

назначаемого генерал-губернатором,  и избираемой палаты

общин.  Парламент  имел  право издавать новые законы по

всем важнейшим вопросам жизни федерации, а также прини-

мать  поправки  к конституции,  касающиеся деятельности

федерального правительства. Другие поправки к конститу-

ции  могли осуществляться только британским парламентом

по требованию парламента Канады.                      

   Исполнительная власть в канадской федерации  принад-

лежала  представителю британской короны - генералгубер-

натору, наделенному очень широкими правами, в том числе

правом  назначения  и роспуска в любое время палаты об-

щин,  отмены любого закона,  принятого парламентом  от-

дельной провинции.  Кроме того,  генерал-губернатор мог

не утвердить законопроект,  принятый федеральным парла-

ментом,  и представить его на усмотрение британской ко-

роне. Однако такое соотношение законодательной и испол-

нительной власти вскоре перестало соответствовать поли-

тической практике развития доминиона. Как и в самой Ве-

ликобритании,  неписаные  конституционные обычаи значи-

тельно изменили реальное распределение  прерогатив  ос-

новных государственных органов.  Уже с конца XIX в. ге-

нерал-губер-                                          

натор мог осуществлять свои полномочия лишь после  кон-

сультаций  со  своим правительственным Советом;  внутри

Совета выделился  кабинет  министров,  возглавляемый  и

формируемый  премьер-министром  при  условии доверия со

стороны палаты общин ("ответственное правительство"). 

   В провинциях Канады - субъектах федерации - создава-

лись провинциальные законодательные органы с весьма ши-

рокой компетенцией.                                   

   В 1901 году подобным же образом был  создан  Австра-

лийский  Союз - федеративное государство,  объединившее

несколько самоуправляющихся колоний на территории  Авс-

тралии.  Двухпалатный  федеральный парламент состоял из

сената и палаты представителей,  избираемых  населением

каждого  штата.  При  этом  избирательных прав лишались

австралийские аборигены и лица  афро-азиатского  проис-

хождения. В 1907 и 1909 гг. доминионами стали соответс-

твенно Новая Зеландия и Южноафриканский Союз.         

   После образования доминионов их внешняя  политика  и

"вопросы  обороны" оставались в компетенции британского

правительства.  Начиная с конца XIX в.  одной  из  форм

взаимоотношений  с доминионами стали так называемые ко-

лониальные (имперские) конференции,  проводившиеся  под

эгидой министерства колоний.  На конференции 1907 г. по

требованию представителей  доминионов  были  выработаны

новые  организационные  формы их проведения.  Имперские

конференции отныне должны были проводиться под  предсе-

дательством  премьер-министра Великобритании с участием

премьер-министров доминионов.                         

   В конце XIX - начале XX в.  одновременно с  захватом

огромных территорий а Африке (Нигерия, Гана, Кения, Со-

мали и др.) усилилась английская экспансия в Азии и  на

арабском Востоке. Существовавшие здесь суверенные госу-

дарства были фактически превращены  в  полуколонии-про-

тектораты (Афганистан,  Кувейт, Иран и др.), их сувере-

нитет был ограничен навязанными  Англией  договорами  и

присутствием британских войск.                        

   Колониальное право  в британских владениях складыва-

лось из актов британского парламента  ("статутное  пра-

во"),  "общего права",  "права справедливости", а также

постановлений и  распоряжений  министерства  колоний  и

нормативных  актов,  принятых в самой колонии.  Широкое

внедрение норм английского права в колонии началось  со

второй половины XIX  в.,когда колонии  стали  торговыми

"партнерами"  метрополии и потребовалось обеспечить ус-

тойчивость товарообмена,  безопасность личности и собс-

твенности британских подданных.                       

   Переплетаясь с  традиционными институтами местногоп-

рава завоеванных стран,  отражая как собственные, так и

навязанные  извне общественные отношения,  колониальное

право было сложным и противоречивым явлением.  В Индии,

например,  правотворческая  практика британских судов и

колониальное законодательство создали крайне  усложнен-

ные  системы  англо-индусского  и  англо-мусульманского

права, которые распространялись на местных жителей. Эти

системы отличались электическим смешением норм английс-

кого, традиционного, религиозного права и судебных тол-

кований. В колониальном праве Африки также искусственно

совмещались мало согласующиеся между собой нормы  евро-

пейского права,  местного обычного права и колониальных

законов, копирующих колониальные кодексы Индии. В отно-

шении  английских поселенцев в любых частях света дейс-

твовало английское право.  При этом  в  переселенческих

колониях применялось в первую очередь "общее право",  а

английское законодательство могло не применяться,  если

об  этом  не  содержалось  специального указания в акте

британского парламента.                               

                                                      

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 27      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. >