1. Восстановление топливной промышленности

К оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 

Первоочередной задачей являлось восстановление топливной промышленности, ликвидация топливного голода.

Советская страна получила в наследство от дореволюционной России чрезвычайно отсталую топливную промышленность. Топливная проблема в восстановительный период была одной из решающих и острых в деле хозяйственного возрождения страны и укрепления ее обороноспособности. На топливе, на учете перспектив его добычи, главным образом угля, и правильном использовании наличных резервов базировались все планы хозяйственного строительства. В. И. Ленин указывал, что без успешного разрешения топливного вопроса «нельзя решить ни продовольственной задачи, ни военной, ни общехозяйственной»676. На X съезде партии В. И. Ленин квалифицировал топливный вопрос как «один из основных, если не самый важный, вопрос всего нашего хозяйственного строительства»677.

С мая 1921 г. единым руководящим органом, планового ведения топливного хозяйства стало в составе ВСНХ Главное управление по топливу, специальные комиссии которого разрабатывали первые годовые ориентировочные планы топливоснабжения в масштабах страны, планы развития отдельных промышленных центров (например, Донбасса, урало-сибирских копей и т.д.), планы технического перевооружения отрасли, внедрения в производство новой техники.

В годы гражданской войны в топливном балансе страны исключительно большое значение приобрели дрова, удельный вес которых в общем учитываемом потреблении топлива достиг в 1919 г. 88,2%. Доля минерального топлива резко упала: угля — до 5,1% и нефти — до 6,7%678.

Одной из отличительных черт восстановительного процесса в области промышленной энергетики была минерализация топливного баланса, т.е. переход от дров к углю и нефти. Это диктовалось экономическими, техническими и политическими соображениями. Для крупной промышленности дрова и торф имели преходящее значение, они удовлетворяли неотложные нужды лишь в трудные годы хозяйственной разрухи. Без восстановления угольной и нефтяной промышленности, базируясь на дровяном отоплении, народное хозяйство Советской республики не только не создало бы надежной топливной базы для восстановления и развития промышленности, но и сохранило бы зависимость от мелкого хозяйства679.

С освобождением Донбасса и по мере восстановления в соответствии с планом ГОЭЛРО топливного хозяйства страны менялась структура ее топливного баланса. К концу восстановительного периода удельный вес каменного угля и нефти в топливном балансе промышленности и транспорта повысился до 79% (против 73% в 1913 г.), а доля дров сократилась с 25% в довоенное время до 17%680.

Ведущая роль в решении топливной проблемы в восстановительный период принадлежала каменному углю. Основным топливодобывающим районом тогда и в первые годы реконструкции народного хозяйства оставался Донбасс, разработка его богатейших природных залежей была одним из условий успешного выполнения плана ГОЭЛРО в целом. Поэтому лозунг партии «Все для Донбасса!» на протяжении длительного времени не снимался с повестки дня.

За три года войны, в течение которых Донбасс 19 раз переходил из рук в руки, особенно большой урон враги нанесли угольной и металлургической промышленности. В 1920 г. только 47% угольных шахт Донбасса были пригодны к эксплуатации, их возможная производительность составляла около 35% довоенной681. Добыча угля упала так сильно, что к концу августа 1920 г. не было ни одной шахты с нагрузкой выше 20—30%682. Средняя исправность основных средств в угольных шахтах Донбасса равнялась 64%, в том числе рудничных путей — 59, вагонеток — 48% и т.д. За годы двух войн были ослаблены и распылены основные шахтерские кадры. К концу 1920 г. численность рабочих в угольном Донбассе сократилась почти вдвое по сравнению с 1913 г., особенно уменьшилось число забойщиков. В голодный 1921 г. происходило их дальнейшее сокращение. Общая довоенная численность была восстановлена здесь лишь в 1926/27 г., а подземных рабочих еще позже.

По указанию В. И. Ленина, на освобожденной территории Донбасса был проведен ряд организационных и хозяйственных мероприятий: создан политотдел, наделенный особыми полномочиями; укреплены партийные и хозяйственные кадры; введена трудовая повинность мужчин от 18 до 45 лет и т.д. Работу по восстановлению промышленного Донбасса возглавил председатель Губисполкома тов. Артем (Ф. А. Сергеев). По решению ЦК РКП(б) были созданы Временное совещание по Донбассу во главе с Ф. Э. Дзержинским и особая комиссия по оказанию помощи Донбассу, которая работала до конца 1921 г. Большую помощь партийным, советским и хозяйственным организациям бассейна оказала Трудовая армия, созданная на Украине по рекомендации В. И. Ленина. Основные вопросы восстановления угольной промышленности Донбасса Ленин определил в речи на I Всероссийском учредительном съезде горнорабочих, который состоялся в Москве в апреле 1920 г.683 27 мая 1921 г. Совет Труда и Обороны (СТО) принял постановление «О восстановлении каменноугольной промышленности Донбасса». Для успешного осуществления мероприятий, предусмотренных этим постановлением, была создана особая комиссия, которая составила текущий и перспективный план восстановления Донецкого бассейна.

Первоначально многие шахты были законсервированы, а добычу угля вели на шахтах, наименее пострадавших от войны и разрухи, часть мелких сдавалась в аренду и эксплуатировалась на началах государственного капитализма. И хотя крестьянские шахты работали хорошо, «доставляя государству, в виде аренды, около 30% добываемого на них угля» и сыграли «немалую роль» в общем улучшении развития производства в Донбассе684, их эксплуатация не решала задачи восстановления и подъема угольной промышленности. На повестку дня встал вопрос о механизации трудоемких процессов добычи угля, повышении производительности труда в отрасли.

Количество врубовых машин в Донбассе за 1921—1925 гг. почти удвоилось. Механизированная добыча донецкого угля в 1926/27 г. составила 15,7% против 3,3% в 1921/22 г. и 1% в дореволюционный период685.

Выполнение топливной программы плана ГОЭЛРО было возможно только на основе широкого внедрения электроэнергии в производственные процессы. Строительство новых электростанций, восстановление разрушенных, объединение их высоковольтными линиями электропередач (станции Горловского, Донецкого и Кадиевского районов) — все это позволило довести уровень электрификации донецких шахт в 1923/24 г. до 58,5%, а в конце 1924/25 г. — до 69%686.

Одним из средств успешного восстановления угольной промышленности явилась концентрация производства. На 1 июля 1921 г. эксплуатировалось только 42% шахт, состоявших в ведении Центрального правления каменноугольной промышленности Донбасса, но дававших в совокупности около 2/3 довоенной добычи угля. В Кузбассе были закрыты Алтайские рудники и три шахты Анжеро-Судженской группы. В Подмосковном бассейне к маю 1922 г. количество действующих шахт сократилось с 40 до 22. Концентрация производства позволила сократить расход топлива на собственные нужды и уже к середине 1922 г. увеличила нагрузку и среднюю добычу на одну шахту в 4,4 раза по сравнению со второй половиной 1920 г.687

Одновременно проводилась большая работа по подготовке квалифицированных рабочих для топливной промышленности и особенно по переподготовке кочегаров — младшего звена технического персонала, — во многом обеспечивавших режим экономии топлива. Кроме того, в горных вузах страны в 1926 г. обучалось уже 3,3 тыс. будущих инженеров688.

В совокупности эти мероприятия обусловили рост добычи угля в Донецком бассейне, достижение в 1926/27 г. довоенного уровня (97%)689. Однако вследствие более значительных разрушений, причиненных шахтам за годы двух войн, восстановление угольного Донбасса отставало по темпам от восстановления всей крупной промышленности СССР. Если восстановление крупной промышленности СССР закончилось в 1925/26 г., то добыча угля в Донбассе достигла в этом году лишь 77,5% от уровня 1913 г. Каменноугольная промышленность СССР в целом восстанавливалась также быстрее, чем в Донбассе. Об этом свидетельствуют данные о развитии добычи угля (в тыс. т) по всем угольным бассейнам страны (табл. 1)690.

Таблица 1

Год

Всего добыто угля

Донбасс

Подмосковный бассейн

Бассейны Урала

Кузбасс

Бассейны Восточной Сибири и Дальнего Востока

1913

29 043

25 283

300

1204

876

1163

1920

8 746

4 524

627

941

896

1433

1921

9 531

5 471

712

1009

831

1313

1921/22

11 324

7 187

623

1024

885

1388

1922/23

12 700

8 101

780

1158

827

1639

1923/24

16 328

12 153

660

1033

954

1295

1924/25

16 520

12 451

556

1254

985

1044

1925/26

25 770

19 603

937

1572

1782

1601

1926/27

32 275

24 523

971

1865

2585

1928

В 1925/26 г. добыча угля в целом по стране достигла 88,5% от довоенной, а в 1926/27 г. она превысила довоенный уровень почти на 11%. Уже в 1920 г., когда добыча угля в Донбассе составляла всего 18% от довоенной, Подмосковный бассейн давал угля в 2 с лишним раза больше, чем в 1913 г., а бассейны Сибири и Дальнего Востока добывали его больше на 23%. В конце восстановительного периода добыча угля в Подмосковном бассейне выросла более чем в 3 раза по сравнению с 1913 г., добыча кузнецких углей — в 3 раза, уральских — в 1,5 раза.

Уже в восстановительный период произошли некоторые изменения в размещении угольной промышленности. Удельный вес Донбасса в добыче угля по стране с 87,1% в 1913 г. снизился к концу восстановительного периода до 76%, в то время как удельный вес Подмосковья увеличился на 2%, бассейнов Урала — на 2%, Кузбасса — на 5%, бассейнов Восточной Сибири и Дальнего Востока — на 2%.

С первых лет восстановительного периода Советское государство принимало энергичные меры для возрождения и подъема нефтяной промышленности. За эти годы отрасль аккумулировала 1/3 всех капиталовложений в государственную промышленность691.

В 1920 г. из 1342 предприятий, входивших в Главнефть, действовало лишь 503 (37,5%), которые давали 41,4% (233 млн. пуд.) от уровня добычи нефти в 1913 г.692 Производительность труда в бурении снизилась в 1920/21 г. в 6,5 раза, а в нефтедобыче в 1,2 раза по сравнению с довоенным уровнем693. На начало 1921 г. в Бакинском районе находилось в эксплуатации около 960 скважин вместо довоенных 3500 (1913 г.), в Грозненском районе — только 100 вместо 350—360, эксплуатировавшихся в 1913 г., в Урало-Эмбенском районе — всего 10—11694. По выражению С. М. Кирова, Бакинские промыслы, основной район добычи нефти, к моменту восстановления в Азербайджане Советской власти представляли «нефтяное кладбище». Бездействующие скважины обводнялись и угрожали существованию месторождений нефти. Резко сократилось число рабочих и служащих на нефтепромыслах. Особенно остро ощущался недостаток квалифицированной рабочей силы.

Советское государство приняло ряд чрезвычайных мер для скорейшего восстановления нефтяного производства: еще в ноябре 1920 г. была создана комиссия ЦК РКП(б) по нефти, которая разработала программу технической реконструкции отрасли; в феврале 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло специальное постановление о восстановлении и дальнейшем развитии нефтяной промышленности, для чего из рядов Красной Армии досрочно были демобилизованы специалисты-нефтяники, а ВСНХ принял постановление о внеочередном снабжении нефтяной промышленности Баку и Грозного.

Восстановление нефтяной промышленности с самого начала шло по пути технического прогресса695. Реконструкция в первую очередь затронула промысловое хозяйство — бурение и эксплуатацию скважин. В 1920 г. объем роторного способа бурения нефтяных скважин составлял 18,0%, в 1923/24 г. — уже 27,3%. Скорость проходки ударным способом составляла 6,8 м/ст-мес. (1920 г.), а вращательного бурения (1924/25 г.) — 98,3 м/ст.-мес.696 В итоге объем буровых работ по стране с 1920 г. по 1925 г. возрос в 26 раз697. Производительность труда нефтяников в бурении за три года (1921—1924 гг.) выросла более чем в 4 раза698.

В 1923 г. на Бакинских промыслах работало всего лишь семь, а в Грозном — шесть глубинных насосов, а в начале 1926 г. они обслуживали в Баку уже 54,8% всех скважин (1575 насосов) и в Грозном было механизировано в 1927 г. 80,3% всей добычи нефти этого района (383 насоса)699. Переход на насосный способ эксплуатации значительно облегчил труд рабочих, снизил энергетические затраты на добычу нефти, позволил перейти на бурение скважин с меньшим диаметром колонн и начать на промыслах работы по герметизации, в результате резко повысилась производительность труда в нефтедобыче: за 1923—1926 гг. в Баку, например, степень использования рабочей силы повысилась на 65%700.

Советская нефтедобывающая промышленность явилась одной из первых отраслей, в которой уже в годы восстановительного периода техническая реконструкция сопровождалась коренным изменением ее энергетической базы. Электродвигатель уверенно вытеснял паровую машину.

В 1920/21 г. в Баку при помощи электроэнергии было получено 64,4% всей добытой нефти, а через два года, в 1922/23 г., этот процент повысился до 81,9%. В восстановительный период было электрифицировано свыше 1100 бакинских скважин, в Грозном их число увеличилось впятеро701. Применение электричества в бурении и эксплуатации скважин улучшило качественные показатели нефтепромыслов. Так, расход топлива на собственные нужды с 15,5% от всей добычи в 1913 г. снизился до 10,4% в 1920/21 г. и 6,9% в 1924/25 г.702

Уже в первые годы реконструкции нефтяной промышленности был введен в эксплуатацию ряд ранее бездействовавших и заброшенных скважин в Бакинском, Грозненском, Майкопском и Эмбенском районах. Однако уже с 1922 г. добыча нефти стала расти все в большей мере в результате ввода в разработку на старых площадях более глубоких горизонтов и ввода новых площадей. Так, в апреле 1923 г. бакинские нефтяники сдали в эксплуатацию первый морской нефтяной промысел в СССР — нефтепромысел «Бухта Ильича», который уже в 1925 г. давал 10% общей добычи нефти всего Бакинского района703. Созданием этого морского промысла советские нефтяники заложили основы для дальнейшего бурения нефтяных скважин в море. Всего в Бакинском районе за 1920—1924 гг. было введено 187 новых скважин. Удельный вес новых скважин, пробуренных после национализации нефтяной промышленности, в общей добыче ведущего нефтяного района страны повысился с 5% в 1920/21 г. до 47,0% в 1924/25 г. и 71,3% в 1926/27 г.704

Нефтяная промышленность восстанавливалась быстрыми темпами, о чем свидетельствуют данные о добыче нефти в целом по стране за 1921—1926 гг.705

Год

тыс. т

% к 1913 г.

Год

тыс. т

% к 1913 г.

1913

9234

100

1924

6064

66

1921

3781

41

1925

7061

76

1922

4658

50

1926

8318

90

1923

5277

57

Довоенный уровень добычи нефти был превзойден в 1927 г. Подводя итоги работ по восстановлению и подъему нефтяного Баку, С. М. Киров отмечал на VII съезде Коммунистической партии Азербайджана, что нефтяная промышленность не только закончила полосу восстановления, но она раньше всего народного хозяйства в целом вступила в период реконструкции и обновления своих основных фондов706.

В быстром восстановлении нефтепромышленности наглядно проявились преимущества советской плановой системы хозяйства. Общественная собственность на землю и ее недра делала возможным рациональное ведение разведок и бурения новых скважин. Обобществление предприятий облегчало их кооперацию, стала возможной концентрация производства, применение новой техники. Советские рабочие и инженеры были кровно заинтересованы в улучшении работы промыслов, в увеличении добычи нефти.

Важной предпосылкой восстановления и развития нефтяной промышленности было преодоление затруднений с хранением и перевозкой нефти, что вначале сдерживало рост ее добычи. Поэтому нефтяные перевозки по Каспийскому морю, Волге и ее притокам были приравнены по значению к оперативно-военным заданиям. В начале марта 1921 г. вступил в строй нефтепровод Баку — Тифлис. В марте 1925 г. была создана комиссия по сооружению нефтепровода Грозный — Туапсе, который вступил в эксплуатацию в 1928 г. и сыграл в дальнейшем немаловажную роль в развитии грозненской нефтяной промышленности.

С увеличением добычи нефти возросла и ее переработка на нефтеперегонных заводах. В Баку в 1925/26 г. она составляла 182,1% по отношению к 1920 г.707 Одновременно увеличился выход дефицитных светлых нефтепродуктов, особенно бензина, выход которого за 1921—1926 гг. повысился в Баку с 0,29% до 4,51% и с 10% до 17,5% в Грозном708.

В 1921 г. был восстановлен нефтяной экспорт. В течение пяти лет после национализации нефтяной промышленности экспорт нефтепродуктов ежегодно увеличивался вдвое. Помимо традиционных керосина, бензина, смазочных масел впервые в истории советской нефтяной торговли начался вывоз мазута — около 30% всего экспорта, а также стал экспортироваться газойль709.

В первые годы восстановительного периода большую роль в смягчении топливного голода сыграла заготовка дров и торфа, которая проводилась как государством, так и собственными силами предприятий. В 1921/22 г. было заготовлено 4,9 млн. куб. саж. дров и добыто в 1921 г. 2 млн. т торфа, почти в 1,5 раза больше, чем в предыдущем году710.

Основная масса дровяного топлива потреблялась железными дорогами. В общих фондах топлива, полученного промышленностью в 1922/23 г., дрова составляли 56,6%, а в топливном балансе, например, текстильной промышленности дрова занимали в 1921/22 г. 60%711. По мере восстановления угольной и нефтяной отраслей роль дровяного топлива уменьшалась, и в 1924/25 г. удельный вес дров в промышленном топливопотреблении снизился до 29,2%712, а абсолютная заготовка уменьшилась почти вдвое.

В отличие от дров торф играл заметную роль в топливном балансе восстановительного периода. Значение торфяной промышленности предопределялось топливной политикой Советского государства на минерализацию топливного баланса и максимальное использование местных ресурсов топлива, особенно в связи с реализацией плана ГОЭЛРО. Торф — это типичное местное топливо, ибо ресурсы его географически децентрализованы, а малая теплотворная способность обусловливает нецелесообразность перевозок его на дальние расстояния. Основными потребителями торфа стали электростанции (55,3% общей добычи) и текстильные предприятия (14,8%). За годы восстановительного периода объем торфодобычи почти удвоился: 1,4 млн. т в 1920 г. и 2,7 млн. т в 1925 г. При этом добыча гидроторфа увеличилась почти в 4 раза, повысив удельный вес ее в общей торфодобыче с 0,4% в 1920 г. до 8,0% в 1925 г.713 В итоге удельный вес торфа в топливном балансе промышленной энергетики в 1927 г. составил 3,8%714.

Неоспоримые успехи в деле возрождения и дальнейшего развития топливных отраслей народного хозяйства означали крупную победу экономической политики Коммунистической партии и Советского правительства. За 1921—1925 гг. был достигнут значительный рост добычи в угольном и нефтяном производствах, возросла и торфодобыча, зато заготовка дров значительно сократилась. Все это свидетельствовало о прогрессивных тенденциях в развитии топливного хозяйства, в полной мере проявившихся в период социалистической индустриализации СССР.

Первоочередной задачей являлось восстановление топливной промышленности, ликвидация топливного голода.

Советская страна получила в наследство от дореволюционной России чрезвычайно отсталую топливную промышленность. Топливная проблема в восстановительный период была одной из решающих и острых в деле хозяйственного возрождения страны и укрепления ее обороноспособности. На топливе, на учете перспектив его добычи, главным образом угля, и правильном использовании наличных резервов базировались все планы хозяйственного строительства. В. И. Ленин указывал, что без успешного разрешения топливного вопроса «нельзя решить ни продовольственной задачи, ни военной, ни общехозяйственной»676. На X съезде партии В. И. Ленин квалифицировал топливный вопрос как «один из основных, если не самый важный, вопрос всего нашего хозяйственного строительства»677.

С мая 1921 г. единым руководящим органом, планового ведения топливного хозяйства стало в составе ВСНХ Главное управление по топливу, специальные комиссии которого разрабатывали первые годовые ориентировочные планы топливоснабжения в масштабах страны, планы развития отдельных промышленных центров (например, Донбасса, урало-сибирских копей и т.д.), планы технического перевооружения отрасли, внедрения в производство новой техники.

В годы гражданской войны в топливном балансе страны исключительно большое значение приобрели дрова, удельный вес которых в общем учитываемом потреблении топлива достиг в 1919 г. 88,2%. Доля минерального топлива резко упала: угля — до 5,1% и нефти — до 6,7%678.

Одной из отличительных черт восстановительного процесса в области промышленной энергетики была минерализация топливного баланса, т.е. переход от дров к углю и нефти. Это диктовалось экономическими, техническими и политическими соображениями. Для крупной промышленности дрова и торф имели преходящее значение, они удовлетворяли неотложные нужды лишь в трудные годы хозяйственной разрухи. Без восстановления угольной и нефтяной промышленности, базируясь на дровяном отоплении, народное хозяйство Советской республики не только не создало бы надежной топливной базы для восстановления и развития промышленности, но и сохранило бы зависимость от мелкого хозяйства679.

С освобождением Донбасса и по мере восстановления в соответствии с планом ГОЭЛРО топливного хозяйства страны менялась структура ее топливного баланса. К концу восстановительного периода удельный вес каменного угля и нефти в топливном балансе промышленности и транспорта повысился до 79% (против 73% в 1913 г.), а доля дров сократилась с 25% в довоенное время до 17%680.

Ведущая роль в решении топливной проблемы в восстановительный период принадлежала каменному углю. Основным топливодобывающим районом тогда и в первые годы реконструкции народного хозяйства оставался Донбасс, разработка его богатейших природных залежей была одним из условий успешного выполнения плана ГОЭЛРО в целом. Поэтому лозунг партии «Все для Донбасса!» на протяжении длительного времени не снимался с повестки дня.

За три года войны, в течение которых Донбасс 19 раз переходил из рук в руки, особенно большой урон враги нанесли угольной и металлургической промышленности. В 1920 г. только 47% угольных шахт Донбасса были пригодны к эксплуатации, их возможная производительность составляла около 35% довоенной681. Добыча угля упала так сильно, что к концу августа 1920 г. не было ни одной шахты с нагрузкой выше 20—30%682. Средняя исправность основных средств в угольных шахтах Донбасса равнялась 64%, в том числе рудничных путей — 59, вагонеток — 48% и т.д. За годы двух войн были ослаблены и распылены основные шахтерские кадры. К концу 1920 г. численность рабочих в угольном Донбассе сократилась почти вдвое по сравнению с 1913 г., особенно уменьшилось число забойщиков. В голодный 1921 г. происходило их дальнейшее сокращение. Общая довоенная численность была восстановлена здесь лишь в 1926/27 г., а подземных рабочих еще позже.

По указанию В. И. Ленина, на освобожденной территории Донбасса был проведен ряд организационных и хозяйственных мероприятий: создан политотдел, наделенный особыми полномочиями; укреплены партийные и хозяйственные кадры; введена трудовая повинность мужчин от 18 до 45 лет и т.д. Работу по восстановлению промышленного Донбасса возглавил председатель Губисполкома тов. Артем (Ф. А. Сергеев). По решению ЦК РКП(б) были созданы Временное совещание по Донбассу во главе с Ф. Э. Дзержинским и особая комиссия по оказанию помощи Донбассу, которая работала до конца 1921 г. Большую помощь партийным, советским и хозяйственным организациям бассейна оказала Трудовая армия, созданная на Украине по рекомендации В. И. Ленина. Основные вопросы восстановления угольной промышленности Донбасса Ленин определил в речи на I Всероссийском учредительном съезде горнорабочих, который состоялся в Москве в апреле 1920 г.683 27 мая 1921 г. Совет Труда и Обороны (СТО) принял постановление «О восстановлении каменноугольной промышленности Донбасса». Для успешного осуществления мероприятий, предусмотренных этим постановлением, была создана особая комиссия, которая составила текущий и перспективный план восстановления Донецкого бассейна.

Первоначально многие шахты были законсервированы, а добычу угля вели на шахтах, наименее пострадавших от войны и разрухи, часть мелких сдавалась в аренду и эксплуатировалась на началах государственного капитализма. И хотя крестьянские шахты работали хорошо, «доставляя государству, в виде аренды, около 30% добываемого на них угля» и сыграли «немалую роль» в общем улучшении развития производства в Донбассе684, их эксплуатация не решала задачи восстановления и подъема угольной промышленности. На повестку дня встал вопрос о механизации трудоемких процессов добычи угля, повышении производительности труда в отрасли.

Количество врубовых машин в Донбассе за 1921—1925 гг. почти удвоилось. Механизированная добыча донецкого угля в 1926/27 г. составила 15,7% против 3,3% в 1921/22 г. и 1% в дореволюционный период685.

Выполнение топливной программы плана ГОЭЛРО было возможно только на основе широкого внедрения электроэнергии в производственные процессы. Строительство новых электростанций, восстановление разрушенных, объединение их высоковольтными линиями электропередач (станции Горловского, Донецкого и Кадиевского районов) — все это позволило довести уровень электрификации донецких шахт в 1923/24 г. до 58,5%, а в конце 1924/25 г. — до 69%686.

Одним из средств успешного восстановления угольной промышленности явилась концентрация производства. На 1 июля 1921 г. эксплуатировалось только 42% шахт, состоявших в ведении Центрального правления каменноугольной промышленности Донбасса, но дававших в совокупности около 2/3 довоенной добычи угля. В Кузбассе были закрыты Алтайские рудники и три шахты Анжеро-Судженской группы. В Подмосковном бассейне к маю 1922 г. количество действующих шахт сократилось с 40 до 22. Концентрация производства позволила сократить расход топлива на собственные нужды и уже к середине 1922 г. увеличила нагрузку и среднюю добычу на одну шахту в 4,4 раза по сравнению со второй половиной 1920 г.687

Одновременно проводилась большая работа по подготовке квалифицированных рабочих для топливной промышленности и особенно по переподготовке кочегаров — младшего звена технического персонала, — во многом обеспечивавших режим экономии топлива. Кроме того, в горных вузах страны в 1926 г. обучалось уже 3,3 тыс. будущих инженеров688.

В совокупности эти мероприятия обусловили рост добычи угля в Донецком бассейне, достижение в 1926/27 г. довоенного уровня (97%)689. Однако вследствие более значительных разрушений, причиненных шахтам за годы двух войн, восстановление угольного Донбасса отставало по темпам от восстановления всей крупной промышленности СССР. Если восстановление крупной промышленности СССР закончилось в 1925/26 г., то добыча угля в Донбассе достигла в этом году лишь 77,5% от уровня 1913 г. Каменноугольная промышленность СССР в целом восстанавливалась также быстрее, чем в Донбассе. Об этом свидетельствуют данные о развитии добычи угля (в тыс. т) по всем угольным бассейнам страны (табл. 1)690.

Таблица 1

Год

Всего добыто угля

Донбасс

Подмосковный бассейн

Бассейны Урала

Кузбасс

Бассейны Восточной Сибири и Дальнего Востока

1913

29 043

25 283

300

1204

876

1163

1920

8 746

4 524

627

941

896

1433

1921

9 531

5 471

712

1009

831

1313

1921/22

11 324

7 187

623

1024

885

1388

1922/23

12 700

8 101

780

1158

827

1639

1923/24

16 328

12 153

660

1033

954

1295

1924/25

16 520

12 451

556

1254

985

1044

1925/26

25 770

19 603

937

1572

1782

1601

1926/27

32 275

24 523

971

1865

2585

1928

В 1925/26 г. добыча угля в целом по стране достигла 88,5% от довоенной, а в 1926/27 г. она превысила довоенный уровень почти на 11%. Уже в 1920 г., когда добыча угля в Донбассе составляла всего 18% от довоенной, Подмосковный бассейн давал угля в 2 с лишним раза больше, чем в 1913 г., а бассейны Сибири и Дальнего Востока добывали его больше на 23%. В конце восстановительного периода добыча угля в Подмосковном бассейне выросла более чем в 3 раза по сравнению с 1913 г., добыча кузнецких углей — в 3 раза, уральских — в 1,5 раза.

Уже в восстановительный период произошли некоторые изменения в размещении угольной промышленности. Удельный вес Донбасса в добыче угля по стране с 87,1% в 1913 г. снизился к концу восстановительного периода до 76%, в то время как удельный вес Подмосковья увеличился на 2%, бассейнов Урала — на 2%, Кузбасса — на 5%, бассейнов Восточной Сибири и Дальнего Востока — на 2%.

С первых лет восстановительного периода Советское государство принимало энергичные меры для возрождения и подъема нефтяной промышленности. За эти годы отрасль аккумулировала 1/3 всех капиталовложений в государственную промышленность691.

В 1920 г. из 1342 предприятий, входивших в Главнефть, действовало лишь 503 (37,5%), которые давали 41,4% (233 млн. пуд.) от уровня добычи нефти в 1913 г.692 Производительность труда в бурении снизилась в 1920/21 г. в 6,5 раза, а в нефтедобыче в 1,2 раза по сравнению с довоенным уровнем693. На начало 1921 г. в Бакинском районе находилось в эксплуатации около 960 скважин вместо довоенных 3500 (1913 г.), в Грозненском районе — только 100 вместо 350—360, эксплуатировавшихся в 1913 г., в Урало-Эмбенском районе — всего 10—11694. По выражению С. М. Кирова, Бакинские промыслы, основной район добычи нефти, к моменту восстановления в Азербайджане Советской власти представляли «нефтяное кладбище». Бездействующие скважины обводнялись и угрожали существованию месторождений нефти. Резко сократилось число рабочих и служащих на нефтепромыслах. Особенно остро ощущался недостаток квалифицированной рабочей силы.

Советское государство приняло ряд чрезвычайных мер для скорейшего восстановления нефтяного производства: еще в ноябре 1920 г. была создана комиссия ЦК РКП(б) по нефти, которая разработала программу технической реконструкции отрасли; в феврале 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло специальное постановление о восстановлении и дальнейшем развитии нефтяной промышленности, для чего из рядов Красной Армии досрочно были демобилизованы специалисты-нефтяники, а ВСНХ принял постановление о внеочередном снабжении нефтяной промышленности Баку и Грозного.

Восстановление нефтяной промышленности с самого начала шло по пути технического прогресса695. Реконструкция в первую очередь затронула промысловое хозяйство — бурение и эксплуатацию скважин. В 1920 г. объем роторного способа бурения нефтяных скважин составлял 18,0%, в 1923/24 г. — уже 27,3%. Скорость проходки ударным способом составляла 6,8 м/ст-мес. (1920 г.), а вращательного бурения (1924/25 г.) — 98,3 м/ст.-мес.696 В итоге объем буровых работ по стране с 1920 г. по 1925 г. возрос в 26 раз697. Производительность труда нефтяников в бурении за три года (1921—1924 гг.) выросла более чем в 4 раза698.

В 1923 г. на Бакинских промыслах работало всего лишь семь, а в Грозном — шесть глубинных насосов, а в начале 1926 г. они обслуживали в Баку уже 54,8% всех скважин (1575 насосов) и в Грозном было механизировано в 1927 г. 80,3% всей добычи нефти этого района (383 насоса)699. Переход на насосный способ эксплуатации значительно облегчил труд рабочих, снизил энергетические затраты на добычу нефти, позволил перейти на бурение скважин с меньшим диаметром колонн и начать на промыслах работы по герметизации, в результате резко повысилась производительность труда в нефтедобыче: за 1923—1926 гг. в Баку, например, степень использования рабочей силы повысилась на 65%700.

Советская нефтедобывающая промышленность явилась одной из первых отраслей, в которой уже в годы восстановительного периода техническая реконструкция сопровождалась коренным изменением ее энергетической базы. Электродвигатель уверенно вытеснял паровую машину.

В 1920/21 г. в Баку при помощи электроэнергии было получено 64,4% всей добытой нефти, а через два года, в 1922/23 г., этот процент повысился до 81,9%. В восстановительный период было электрифицировано свыше 1100 бакинских скважин, в Грозном их число увеличилось впятеро701. Применение электричества в бурении и эксплуатации скважин улучшило качественные показатели нефтепромыслов. Так, расход топлива на собственные нужды с 15,5% от всей добычи в 1913 г. снизился до 10,4% в 1920/21 г. и 6,9% в 1924/25 г.702

Уже в первые годы реконструкции нефтяной промышленности был введен в эксплуатацию ряд ранее бездействовавших и заброшенных скважин в Бакинском, Грозненском, Майкопском и Эмбенском районах. Однако уже с 1922 г. добыча нефти стала расти все в большей мере в результате ввода в разработку на старых площадях более глубоких горизонтов и ввода новых площадей. Так, в апреле 1923 г. бакинские нефтяники сдали в эксплуатацию первый морской нефтяной промысел в СССР — нефтепромысел «Бухта Ильича», который уже в 1925 г. давал 10% общей добычи нефти всего Бакинского района703. Созданием этого морского промысла советские нефтяники заложили основы для дальнейшего бурения нефтяных скважин в море. Всего в Бакинском районе за 1920—1924 гг. было введено 187 новых скважин. Удельный вес новых скважин, пробуренных после национализации нефтяной промышленности, в общей добыче ведущего нефтяного района страны повысился с 5% в 1920/21 г. до 47,0% в 1924/25 г. и 71,3% в 1926/27 г.704

Нефтяная промышленность восстанавливалась быстрыми темпами, о чем свидетельствуют данные о добыче нефти в целом по стране за 1921—1926 гг.705

Год

тыс. т

% к 1913 г.

Год

тыс. т

% к 1913 г.

1913

9234

100

1924

6064

66

1921

3781

41

1925

7061

76

1922

4658

50

1926

8318

90

1923

5277

57

Довоенный уровень добычи нефти был превзойден в 1927 г. Подводя итоги работ по восстановлению и подъему нефтяного Баку, С. М. Киров отмечал на VII съезде Коммунистической партии Азербайджана, что нефтяная промышленность не только закончила полосу восстановления, но она раньше всего народного хозяйства в целом вступила в период реконструкции и обновления своих основных фондов706.

В быстром восстановлении нефтепромышленности наглядно проявились преимущества советской плановой системы хозяйства. Общественная собственность на землю и ее недра делала возможным рациональное ведение разведок и бурения новых скважин. Обобществление предприятий облегчало их кооперацию, стала возможной концентрация производства, применение новой техники. Советские рабочие и инженеры были кровно заинтересованы в улучшении работы промыслов, в увеличении добычи нефти.

Важной предпосылкой восстановления и развития нефтяной промышленности было преодоление затруднений с хранением и перевозкой нефти, что вначале сдерживало рост ее добычи. Поэтому нефтяные перевозки по Каспийскому морю, Волге и ее притокам были приравнены по значению к оперативно-военным заданиям. В начале марта 1921 г. вступил в строй нефтепровод Баку — Тифлис. В марте 1925 г. была создана комиссия по сооружению нефтепровода Грозный — Туапсе, который вступил в эксплуатацию в 1928 г. и сыграл в дальнейшем немаловажную роль в развитии грозненской нефтяной промышленности.

С увеличением добычи нефти возросла и ее переработка на нефтеперегонных заводах. В Баку в 1925/26 г. она составляла 182,1% по отношению к 1920 г.707 Одновременно увеличился выход дефицитных светлых нефтепродуктов, особенно бензина, выход которого за 1921—1926 гг. повысился в Баку с 0,29% до 4,51% и с 10% до 17,5% в Грозном708.

В 1921 г. был восстановлен нефтяной экспорт. В течение пяти лет после национализации нефтяной промышленности экспорт нефтепродуктов ежегодно увеличивался вдвое. Помимо традиционных керосина, бензина, смазочных масел впервые в истории советской нефтяной торговли начался вывоз мазута — около 30% всего экспорта, а также стал экспортироваться газойль709.

В первые годы восстановительного периода большую роль в смягчении топливного голода сыграла заготовка дров и торфа, которая проводилась как государством, так и собственными силами предприятий. В 1921/22 г. было заготовлено 4,9 млн. куб. саж. дров и добыто в 1921 г. 2 млн. т торфа, почти в 1,5 раза больше, чем в предыдущем году710.

Основная масса дровяного топлива потреблялась железными дорогами. В общих фондах топлива, полученного промышленностью в 1922/23 г., дрова составляли 56,6%, а в топливном балансе, например, текстильной промышленности дрова занимали в 1921/22 г. 60%711. По мере восстановления угольной и нефтяной отраслей роль дровяного топлива уменьшалась, и в 1924/25 г. удельный вес дров в промышленном топливопотреблении снизился до 29,2%712, а абсолютная заготовка уменьшилась почти вдвое.

В отличие от дров торф играл заметную роль в топливном балансе восстановительного периода. Значение торфяной промышленности предопределялось топливной политикой Советского государства на минерализацию топливного баланса и максимальное использование местных ресурсов топлива, особенно в связи с реализацией плана ГОЭЛРО. Торф — это типичное местное топливо, ибо ресурсы его географически децентрализованы, а малая теплотворная способность обусловливает нецелесообразность перевозок его на дальние расстояния. Основными потребителями торфа стали электростанции (55,3% общей добычи) и текстильные предприятия (14,8%). За годы восстановительного периода объем торфодобычи почти удвоился: 1,4 млн. т в 1920 г. и 2,7 млн. т в 1925 г. При этом добыча гидроторфа увеличилась почти в 4 раза, повысив удельный вес ее в общей торфодобыче с 0,4% в 1920 г. до 8,0% в 1925 г.713 В итоге удельный вес торфа в топливном балансе промышленной энергетики в 1927 г. составил 3,8%714.

Неоспоримые успехи в деле возрождения и дальнейшего развития топливных отраслей народного хозяйства означали крупную победу экономической политики Коммунистической партии и Советского правительства. За 1921—1925 гг. был достигнут значительный рост добычи в угольном и нефтяном производствах, возросла и торфодобыча, зато заготовка дров значительно сократилась. Все это свидетельствовало о прогрессивных тенденциях в развитии топливного хозяйства, в полной мере проявившихся в период социалистической индустриализации СССР.