4. Украшение

К оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 

[111] По мнению Исидора Севильского, одни части тела человека имеют практическое назначение, другие же служат для decus — украшения, благолепия, услаждения взора. Для позднейших авторов, например для Фомы Аквинского, вещь прекрасна постольку, поскольку отвечает своему назначению, и в этом смысле увечное или слишком маленькое тело или предмет, который не может правильно выполнять функцию, ради которой был задуман (например, хрустальный молоток), следует считать безобразным, даже если он сделан из ценного материала. Примем, однако, тезис Исидора (коренящийся в традиции) о различении полезного и прекрасного: подобно тому как орнаменты фасада делают прекраснее здания, а риторические фигуры прибавляют красоты речам, так и тело человека представляется прекрасным [112] благодаря естественным (пупок, десны, брови, груди) и искусственным (одежда и ювелирные изделия) прикрасам.

Среди украшений вообще особое значение имеют те, что основаны на свете и цвете: мрамор прекрасен из-за своей белизны, металл — потому, что отражает свет.

Сам воздух, утверждает Исидор, основываясь на своей весьма спорной этимологической технике, прекрасен, ибо существует созвучие между словами aer-aeris (воздух) и aes-aeris (медь, бронза), причем металл [113] именуется так из-за своего золотого блеска, по созвучию со словом аигит (золото). И действительно, воздух подобно золоту начинает сиять, едва на него падает свет. Драгоценные камни прекрасны из-за своего цвета, а цвет есть не что иное, как солнечный свет, заключенный в очищенную материю. Глаза прекрасны, когда источают свет, а прекраснее всего зеленовато-синие глаза. Одно из важнейших свойств прекрасного тела — это розовая кожа, и не случайно, рассуждает этимолог Исидор, слово venustas (физическая Красота) происходит от venis, то есть связано с кровью, а слово formosus (прекрасный) происходит от formo, то есть от движения крови под воздействием тепла; от sanguis (кровь) происходит и слово sanus (здоровый), означающее не бледный.

Эти рассуждения свидетельствуют о том, какое значение придавалось здоровому виду тела в эпоху, когда люди умирали молодыми и страдали от голода: Исидор утверждает, что эпитет delicatus (утонченный, хрупкий), применяемый к внешнему виду, восходит к слову deliciae (наслаждение), то есть связан с радостью вкушать изысканные блюда, и даже пытается определить характер некоторых народов по условиям их жизни и питания, опять же прибегая к весьма вольной этимологии. Так, слово «галлы» он возводит к греческому «galo» (молоко) из-за белизны кожи этого племени, а галльскую свирепость объясняет климатом страны.

[111] По мнению Исидора Севильского, одни части тела человека имеют практическое назначение, другие же служат для decus — украшения, благолепия, услаждения взора. Для позднейших авторов, например для Фомы Аквинского, вещь прекрасна постольку, поскольку отвечает своему назначению, и в этом смысле увечное или слишком маленькое тело или предмет, который не может правильно выполнять функцию, ради которой был задуман (например, хрустальный молоток), следует считать безобразным, даже если он сделан из ценного материала. Примем, однако, тезис Исидора (коренящийся в традиции) о различении полезного и прекрасного: подобно тому как орнаменты фасада делают прекраснее здания, а риторические фигуры прибавляют красоты речам, так и тело человека представляется прекрасным [112] благодаря естественным (пупок, десны, брови, груди) и искусственным (одежда и ювелирные изделия) прикрасам.

Среди украшений вообще особое значение имеют те, что основаны на свете и цвете: мрамор прекрасен из-за своей белизны, металл — потому, что отражает свет.

Сам воздух, утверждает Исидор, основываясь на своей весьма спорной этимологической технике, прекрасен, ибо существует созвучие между словами aer-aeris (воздух) и aes-aeris (медь, бронза), причем металл [113] именуется так из-за своего золотого блеска, по созвучию со словом аигит (золото). И действительно, воздух подобно золоту начинает сиять, едва на него падает свет. Драгоценные камни прекрасны из-за своего цвета, а цвет есть не что иное, как солнечный свет, заключенный в очищенную материю. Глаза прекрасны, когда источают свет, а прекраснее всего зеленовато-синие глаза. Одно из важнейших свойств прекрасного тела — это розовая кожа, и не случайно, рассуждает этимолог Исидор, слово venustas (физическая Красота) происходит от venis, то есть связано с кровью, а слово formosus (прекрасный) происходит от formo, то есть от движения крови под воздействием тепла; от sanguis (кровь) происходит и слово sanus (здоровый), означающее не бледный.

Эти рассуждения свидетельствуют о том, какое значение придавалось здоровому виду тела в эпоху, когда люди умирали молодыми и страдали от голода: Исидор утверждает, что эпитет delicatus (утонченный, хрупкий), применяемый к внешнему виду, восходит к слову deliciae (наслаждение), то есть связан с радостью вкушать изысканные блюда, и даже пытается определить характер некоторых народов по условиям их жизни и питания, опять же прибегая к весьма вольной этимологии. Так, слово «галлы» он возводит к греческому «galo» (молоко) из-за белизны кожи этого племени, а галльскую свирепость объясняет климатом страны.