ГЛАВА ХV Обычное право Франции

К оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 
238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 
255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 
272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 
289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 
306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 
323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 
340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 
357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 
374 375 376 377 378 379 380 381 382 383 384 385 386 387 388 389 390 
391 392 393 394 395 396 397 398 399 400 401 402 403 404 405 406 407 
408 409 410 411 412 413 414 415 416 417 418 419 420 421 422 423 424 
425 426 427 428 429 430 431 432 433 434 435 436 437 438 439 440 441 
442 443 444 445 446 447 448 449 450 451 452 453 454 455 456 457 458 
459 460 461 462 463 464 465 466 467 468 469 470 471 472 473 474 475 
476 477 478 479 480 481 482 483 484 485 486 487 488 489 490 491 492 
493 494 495 496 497 498 499 500 501 502 503 504 505 506 507 508 509 
510 511 512 513 514 515 516 517 518 519 520 521 522 523 524 525 526 
527 528 529 530 531 532 533 534 535 536 537 538 539 540 541 542 543 
544 545 546 547 548 549 550 551 552 553 554 555 556 557 558 559 560 
561 562 563 564 565 566 567 568 569 570 571 572 573 574 575 576 577 
578 579 580 581 582 583 584 585 586 587 588 589 590 591 592 593 594 
595 596 597 598 599 600 601 602 603 604 605 606 607 608 609 610 611 
612 613 614 615 616 617 618 619 620 621 622 623 624 625 626 627 628 
629 630 631 632 633 634 635 636 637 638 639 640 641 642 643 644 645 
646 647 648 649 650 651 652 653 654 655 656 657 658 659 660 661 662 
663 664 665 666 667 668 669 670 671 672 673 674 675 676 677 678 679 
680 681 682 683 684 685 686 687 688 689 690 691 692 693 694 695 696 
697 698 699 700 701 702 703 704 705 706 707 708 709 710 711 712 713 
714 715 716 717 718 719 720   723 724 725 726 727 728 729 730 
731 732 733 734 735 736 737 738 739 740 741 742 743 744 745 746 747 
748 749 750 751 752 753 754 755 756 757 758 759 760 761 762 763 764 
765 766 767 768 769 770 771 772 773 

   Франция управлялась, как я уже сказал,  неписаными  обычаями,  а  частные

обычаи всякого сеньориального владения  составляли  его  гражданское  право.

Всякое сеньориальное владение имело свое особое гражданское  право,  говорит

Бо-мануар, настолько особое, что это

   т автор, на  которого  следует  смотреть  как  на  крупное  светило  того

времени, предполагает, что во всем королевстве не  было  двух  сеньориальных

владений, которые управлялись бы вполне тождественными законами.

   Это чрезвычайное разнообразие имело две  причины.  Относительно  одной  я

напомню только то, что было мною сказано по этому поводу в главе  о  местных

обычаях; что касается второй, то она заключается в различных обстоятельствах

судебного поединка: беспрестанно возникающие  непредвиденные  случаи  должны

были, естественно, вводить в употребление и новые обычаи.

   Эти обычаи хранились в памяти стариков; но затем мало-помалу образовались

законы, или писаные обычаи.

   1. В начале правления третьей династии короли давали частные и даже общие

хартии  порядком,  который  был  объяс-нен  мною  выше.   Сюда   принадлежат

установления Филиппа-Августа и те, которые были даны Людовиком Святым. Таким

же образом крупные сеньоры по соглаш

   ению со своими  вассалами,  сообразуясь  с  обстоятельствами,  давали  на

судебных заседаниях в своих герцогствах и графствах  известные  хартии,  или

установления. Таковы были, например, постановления Жоффруа,  графа  Бретани,

по вопросу о разделе дворянских имени

   й; обычаи Нормандии, дарованные герцогом Раулем;

   обычаи Шампани, дарованные королем  Тибо;  законы  Симона  де  Монфора  и

другие. Это дало начало некоторым писаным законам, которые были  даже  более

общими, чем имевшиеся раньше.

   2. В начале правления королей третьей династии почти весь  простой  народ

состоял в крепостной  зависимости.  Короли  и  сеньоры  по  многим  причинам

вынуждены были освободить его.

   Сеньоры, освобождая своих крепостных, дали им  собственность;  надо  было

дать им также гражданские законы, которые  определяли  бы  правила  владения

этой собственностью. Освободив своих  крепостных,  сеньоры  лишили  себя  их

имущества; надо было определить те пов

   инности,  которые  они  выговорили  в  свою  пользу  как  возмещение   за

уступленное  ими  имущество.  Те  и  другие   отношения   были   упорядочены

освободительными хартиями.  Эти  хартии  составили  часть  наших  обычаев  и

получили письменную редакцию.

   В    царствование    Людовика    Святого    и    последующих    государей

законоведы-практики, как Дефонтен, Бомануар и  другие,  изложили  на  письме

обычаи своих  судебных  округов.  Целью  их  было  скорее  изложить  порядок

судопроизводства, чем записать обычаи того времени относ

   ительно распоряжения  имуществом.  Но  мы  находим  у  них  все,  и  хотя

авторитет этих неофициальных авторов был основан единственно на  верности  н

общеизвестности  всего,  о  чем  они  говорили,   они,   несомненно,   много

способствовали возрождению нашего французского п

   рава. Таково было в те времена наше  писаное  обычное  правоВот  событие,

составившее эпоху: Карл VII и  его  преемники  предписали  составить  записи

различных местных обычаев во всем королевстве, причем требовалось соблюдение

известных формальностей. Так как их записи составлялись по провинциям, и  из

каждого сеньориа

   льного владения доставлялись в генеральное собрание провинции  писаные  и

неписаные обычаи всех ее населенных пунктов,  то  была  предпринята  попытка

обобщить эти обычаи, насколько  это  было  возможно  без  нарушения  частных

интересов, которые были оговорены. Так

   им образом, наше обычное право получило три отличительных  признака:  оно

было записано, обобщено и получило санкцию королевской власти.

   Многие из этих обычаев  впоследствии  были  подвергнуты  новой  редакции,

причем в них было внесено много изменений:

   исключено   все   то,   что   оказалось   несовместимым   с   действующей

юриспруденцией, и прибавлено много такого, что  было  заимствовано  из  этой

юриспруденции.

   Хотя  у  нас  принято  думать,  что  обычное  право  как  бы   составляет

противоположность римскому праву, так что эти два права делят на  две  части

нашу территорию, тем не менее справедливо,  что  многие  положения  римского

права вошли в наши обычаи, в особенности пр

   и новой их редакции, во времена, не очень отдаленные от наших, когда  это

право было  предметом  изучения  для  всех  тех,  кто  готовился  к  занятию

гражданских должностей; когда еще не кичились  неведением  того,  что  нужно

знать, и знанием того, чего знать не сле

   дует; когда проницательность ума служила более  для  изучения  профессии,

чем для ее исполнения; и когда постоянная погоня за  развлечениями  не  была

отличительным признаком даже женщин.

   Мне следовало бы еще более углубиться в рассматриваемый предмет и,  войдя

во все его подробности, проследить те едва заметные  изменения,  которые  со

времени введения  апелляции  образовали  обширное  целое  нашей  французской

юриспруденции. Но в таком случае мне пришлось бы в  одно  большое  сочинение

включить другое такое же; я же поступаю  подобно  тому  археологу,  который,

оставив свою страну, приехал  в  Египет,  бросил  взгляд  на  пирамиды  -  и

вернулся домой,

 

   Франция управлялась, как я уже сказал,  неписаными  обычаями,  а  частные

обычаи всякого сеньориального владения  составляли  его  гражданское  право.

Всякое сеньориальное владение имело свое особое гражданское  право,  говорит

Бо-мануар, настолько особое, что это

   т автор, на  которого  следует  смотреть  как  на  крупное  светило  того

времени, предполагает, что во всем королевстве не  было  двух  сеньориальных

владений, которые управлялись бы вполне тождественными законами.

   Это чрезвычайное разнообразие имело две  причины.  Относительно  одной  я

напомню только то, что было мною сказано по этому поводу в главе  о  местных

обычаях; что касается второй, то она заключается в различных обстоятельствах

судебного поединка: беспрестанно возникающие  непредвиденные  случаи  должны

были, естественно, вводить в употребление и новые обычаи.

   Эти обычаи хранились в памяти стариков; но затем мало-помалу образовались

законы, или писаные обычаи.

   1. В начале правления третьей династии короли давали частные и даже общие

хартии  порядком,  который  был  объяс-нен  мною  выше.   Сюда   принадлежат

установления Филиппа-Августа и те, которые были даны Людовиком Святым. Таким

же образом крупные сеньоры по соглаш

   ению со своими  вассалами,  сообразуясь  с  обстоятельствами,  давали  на

судебных заседаниях в своих герцогствах и графствах  известные  хартии,  или

установления. Таковы были, например, постановления Жоффруа,  графа  Бретани,

по вопросу о разделе дворянских имени

   й; обычаи Нормандии, дарованные герцогом Раулем;

   обычаи Шампани, дарованные королем  Тибо;  законы  Симона  де  Монфора  и

другие. Это дало начало некоторым писаным законам, которые были  даже  более

общими, чем имевшиеся раньше.

   2. В начале правления королей третьей династии почти весь  простой  народ

состоял в крепостной  зависимости.  Короли  и  сеньоры  по  многим  причинам

вынуждены были освободить его.

   Сеньоры, освобождая своих крепостных, дали им  собственность;  надо  было

дать им также гражданские законы, которые  определяли  бы  правила  владения

этой собственностью. Освободив своих  крепостных,  сеньоры  лишили  себя  их

имущества; надо было определить те пов

   инности,  которые  они  выговорили  в  свою  пользу  как  возмещение   за

уступленное  ими  имущество.  Те  и  другие   отношения   были   упорядочены

освободительными хартиями.  Эти  хартии  составили  часть  наших  обычаев  и

получили письменную редакцию.

   В    царствование    Людовика    Святого    и    последующих    государей

законоведы-практики, как Дефонтен, Бомануар и  другие,  изложили  на  письме

обычаи своих  судебных  округов.  Целью  их  было  скорее  изложить  порядок

судопроизводства, чем записать обычаи того времени относ

   ительно распоряжения  имуществом.  Но  мы  находим  у  них  все,  и  хотя

авторитет этих неофициальных авторов был основан единственно на  верности  н

общеизвестности  всего,  о  чем  они  говорили,   они,   несомненно,   много

способствовали возрождению нашего французского п

   рава. Таково было в те времена наше  писаное  обычное  правоВот  событие,

составившее эпоху: Карл VII и  его  преемники  предписали  составить  записи

различных местных обычаев во всем королевстве, причем требовалось соблюдение

известных формальностей. Так как их записи составлялись по провинциям, и  из

каждого сеньориа

   льного владения доставлялись в генеральное собрание провинции  писаные  и

неписаные обычаи всех ее населенных пунктов,  то  была  предпринята  попытка

обобщить эти обычаи, насколько  это  было  возможно  без  нарушения  частных

интересов, которые были оговорены. Так

   им образом, наше обычное право получило три отличительных  признака:  оно

было записано, обобщено и получило санкцию королевской власти.

   Многие из этих обычаев  впоследствии  были  подвергнуты  новой  редакции,

причем в них было внесено много изменений:

   исключено   все   то,   что   оказалось   несовместимым   с   действующей

юриспруденцией, и прибавлено много такого, что  было  заимствовано  из  этой

юриспруденции.

   Хотя  у  нас  принято  думать,  что  обычное  право  как  бы   составляет

противоположность римскому праву, так что эти два права делят на  две  части

нашу территорию, тем не менее справедливо,  что  многие  положения  римского

права вошли в наши обычаи, в особенности пр

   и новой их редакции, во времена, не очень отдаленные от наших, когда  это

право было  предметом  изучения  для  всех  тех,  кто  готовился  к  занятию

гражданских должностей; когда еще не кичились  неведением  того,  что  нужно

знать, и знанием того, чего знать не сле

   дует; когда проницательность ума служила более  для  изучения  профессии,

чем для ее исполнения; и когда постоянная погоня за  развлечениями  не  была

отличительным признаком даже женщин.

   Мне следовало бы еще более углубиться в рассматриваемый предмет и,  войдя

во все его подробности, проследить те едва заметные  изменения,  которые  со

времени введения  апелляции  образовали  обширное  целое  нашей  французской

юриспруденции. Но в таком случае мне пришлось бы в  одно  большое  сочинение

включить другое такое же; я же поступаю  подобно  тому  археологу,  который,

оставив свою страну, приехал  в  Египет,  бросил  взгляд  на  пирамиды  -  и

вернулся домой,